Видения - Галихин Сергей - Страница 22

Полковник задумался. Но не надолго.

– Я уполномочен выслушать ваши требования. И выполнить их, если они вменяемые. Чего вы хотите?

– Мы хотим революцию. Чтобы корпорация ВИДЕНИЯ отправилась в преисподнюю и перестала заливать дерьмом мозги россиян. Мы хотим, чтобы продажное правительство, отдавшее страну на откуп корпорации, было повешено на фонарях вдоль Тверской улицы. От Кремля и до Белорусского вокзала. По-моему, требования самые вменяемые. А, полковник? Потому что так обязательно будет. А хочешь, присоединяйся к нам. Наша победа неизбежна. За нами вся страна, – провозгласил Слон и заорал: – Да здрав-ству-ет ве-ли-кий Лю-у-фт!

Полковник опустил руку с мегафоном, поднял брови, глубоко вздохнул и замотал головой.

– Опять люфты?

Абрамов обернулся, за его спиной стоял капитан Шипов, командир региональной штурмовой группы ФСБ.

– Здравия желаю. – Капитан и полковник отдали друг другу честь и пожали руки. – Вот и у нас Великий Люфт отметился.

– Отморозки, – сказал полковник. – Я попытался поговорить, бесполезно. Не исключено, что они обдолбанные.

– Хуже, – сказал капитан. – Они идейные.

– Ты что серьезно?

– А что, похоже, что я шучу?

– Ну… – В голосе полковника чувствовалась неуверенность. – Я думал, что это все же несколько преувеличено. Так… пионеры резвятся. Навроде скинхедов. Кто-то, конечно, подкармливает тему, чтобы при случае использовать в своих целях. Как пушечное мясо или как ударные группы. Все равно марионетки.

– Борьба за чистоту мозгов от чипов ВИДЕНИЯ ничуть не слабее, чем борьба за чистоту земли русской от инородцев, – сказал капитан. – По стране девятый случай захвата заложников за последние два года.

– Я знаю, – грустно согласился полковник. – Но как-то не верится, что это все спланировано в одном центре.

– Конечно, об этом стараются не распространяться. Иначе будет такой шухер, что министры с замами уйдут на пенсию в расцвете сил. Если откинуть в сторону некоторые непонятки, то налицо набирающее силу революционное движение с хорошо организованными боевыми группами.

– Значит, не договоримся, – снова вздохнул полковник и поджал губы. – Штурм?

– Штурм, – подтвердил капитан. – Сейчас мои ребята закончат разведку, доложатся, выработаем тактику и отработаем объект.

– А как же заложники?

– Двадцать пять – тридцать процентов потерь… Этого не избежать, – с сожалением ответил полковник. – И это если они не успеют подорвать здание.

– Но общественное мнение? – спросил полковник. – Через пару месяцев будут перевыборы губернатора, и он надеялся сохранить свой пост в администрации.

– А если они успеют взорвать здание вместе с собой и заложниками? – парировал капитан. – Слышали когда-нибудь про мины, установленные на неизвлекаемость?

– Их можно только подорвать.

– Так вот эти твари точно такая же мина. Они смертники. Беззаветные борцы или идиоты – мне все равно. Я знаю, что они готовы умереть, и моя задача – минимизировать потери среди заложников и личного состава.

Сообщение о захвате Рязанского областного центра ВИДЕНИЙ застало Артемьева в офисе. Была суббота, и он не собирался засиживаться на работе. Традиционный семейный обед по обыкновению собирал за столом в загородном доме Артемьева всю семью. Иногда приходили близкие друзья или кто-нибудь из руководящего звена корпорации. Все дела были улажены, распоряжения отданы. Егор уже собрался выйти из кабинета, и тут такой «подарочек». Новый захват одного из областных центров.

Артемьев вошел в Видения и связался с дежурным оперативного штаба ФСБ. На дежурстве был генерал Торопов. Прямо скажем, не самая удачная кандидатура для предстоящего разговора. Торопов недолюбливал корпорацию, но тем не менее на вызов ответил сразу же и лично, не спрятавшись за адъютанта.

Комната для переговоров, выбранная Артемьевым из стандартной библиотеки, была пуста. То есть абсолютно. Артемьев и Торопов сидели друг напротив друга, в широких кожаных креслах с высокими спинками. Стены, пол и потолок светились мягким белым светом.

Генерал был одет в полевой камуфляж, Артемьев – в скромный, но прекрасно подогнанный по фигуре серый костюм-«тройку».

– Генерал Торопов.

– Господин Артемьев.

– Мне сообщили о захвате нашего центра в Рязанской области.

– Вы так и не прислушались к нашим рекомендациям и не усилили охрану своих зданий.

– Если бы ваше ведомство более серьезно относилось к своей работе, этого вообще не произошло бы. Но сейчас не время для препирательств. Чем я могу вам помочь?

– Пожалуй, ничем, – сказал генерал и положил ногу на ногу. – Ваша компания уже передала в наши руки детальный трехмерный план здания и всех коммуникаций. Группа захвата готовится к штурму.

– Я хочу и могу предложить вам помощь, – настаивал Артемьев. – Недавно мы продемонстрировали руководству вашего ведомства новую версию Видений.

– Я видел информационный видеофильм, – сказал генерал. – Впечатляет. Если на практике все обстоит так, как вы разрекламировали, думаю, наши возможности сильно увеличатся.

– Вчера принято решение, что тренировка бойцов ударных групп ФСБ со следующей недели начнется по новой программе. Корпорация же уже сейчас располагает бойцами нашей службы безопасности, прошедшими полный тренировочный курс с новой версией программы. Это офицеры запаса, имеющие за плечами опыт проведения контртеррористических операций и операций по освобождению заложников. Я уже отдал приказ, группа вылетела к месту ЧП. Если вы не возражаете, через сорок минут они будут возле центра.

– Я возражаю.

– Поверьте, это крепкие ребята, прекрасно знающие свое дело. Все ветераны спецслужб.

– Я против, – повторил генерал.

– Я не собираюсь заменять ваших бойцов своими, – настаивал Артемьев. – Они пойдут за вашими орлами и будут подчиняться вашему командиру.

– Нам предстоит боевая операция по освобождению заложников, а не экскурсия.

– Видимо, вы не до конца понимаете важность моего предложения. Вы и ваши люди смогут вживую увидеть действие новой программы не на экране, а в реальных, боевых условиях. Участие наших бойцов в десятки раз упростит задачу и позволит спасти жизни всем заложникам.

– Офицеры группы захвата годами тренируются вместе. Они не то что с полуслова, они с полумысли понимают друг друга. Присутствие новичков внесет нервозность и сумятицу, что при освобождении заложников недопустимо.

– Речь идет о моих служащих, – с металлической ноткой в голосе сказал Артемьев. – Я в ответе за их жизни перед семьями. Впрочем, я, очевидно, переоценил ваши возможности. Мне следовало обратиться гораздо выше.

– Желаю удачи, – холодно улыбнулся генерал Торопов и отключился.

Артемьев был взбешен. Выйдя из Видений, тут же позвонил на мобильный телефон директора ФСБ. Ответ директора, гораздо более мягкий по форме, по сути был тем же. Все, что оставалось Артемьеву, – это развернуть свою группу и ждать.

В воздухе появился образ секретарши.

– Шеф, – сказала Лена. – Пришли главный инженер, ведущий юрист и руководитель службы безопасности.

– Пусть заходят.

Образ секретарши исчез, дверь открылась, и в комнату вошли трое.

– Вы уже знаете? – с порога спросил Григорьев, руководитель службы безопасности.

Невысокий кряжистый мужик, закончивший службу подполковником спецназа. Артемьев хорошо знал его и не видел другой кандидатуры на этом посту.

– Знаю, – сказал Артемьев. – Но узнал почему-то не от вас.

– Сообщение для прессы уже готово, шеф, – сказал юрист.

Он был молод, всего тридцать два, высок, худощав и амбициозен. Его заносчивость иногда раздражала Артемьева, но парень до сих пор не проиграл ни одного дела в суде. С этим сложно было не считаться.

– Поговорите с ними сами. И проследите, чтобы пострадавшие или их семьи, если что-то пройдет не так, как задумали спецы, получили компенсации без проволочек. Если все обойдется, всем – премию за моральный ущерб в размере оклада. И мать вашу, безопасность нужно усилить! Сколько говорить будем? Делать пора!