Видения - Галихин Сергей - Страница 20

Но, чтобы не мешать окружающим, подобные коллективные игры было разрешено проводить только в строго отведенных местах: на пустырях или в специально выстроенных ангарах. Нарушение этого пункта пользовательского соглашения с ВИДЕНИЯМИ наказывалось достаточно строго. Корпорация заключила с МВД договор, и с тех пор двое сотрудников полиции из ближайшего отделения патрулировали улицы вместе с технарями ВИДЕНИЙ. Технари фиксировали факт нарушения договора, а представители власти обеспечивали соблюдение административного кодекса.

Но сообщить о нарушении нужно было немедленно. В данном случае – сразу же, как только программа-сторож дала сигнал. То, что Женя не сделал этого своевременно, было очевидно. И теперь ему придется написать около десятка объяснительных записок. К тому же полицейским обычного протокола показалось недостаточно, и они потребовали присутствия на воспитательной беседе с нарушителями дежурного контролера по сектору. Оставив сменщика в офисе, Женя поехал в пятьдесят пятое отделение полиции.

Следователь расположился в крохотной комнатушке на втором этаже. Похоже, его недолюбливали в отделении, потому что почти все, кого Женя спросил, как пройти в его комнату, или матерились, или, махнув рукой, шли дальше по своим делам. Очевидно, пытаясь показать, что корпорация ему не указ, лейтенант собрал нарушителей и контролера в лектории, бывшей ленинской комнате.

– Почему вы сразу не сообщили о нарушении? – возмущался молоденький лейтенант, задержавший нарушителей. – Для игр есть специально отведенные места. Административным кодексом запрещено использовать в коллективных видениях постройки и заведения, не находящиеся в реестре специально отведенных для этих целей мест.

– Хозяин милого кабачка, рядом с которым все произошло, вон тот здоровяк, – сказал Женя, указывая на высокого, крепкого мужчину, который всего полчаса назад размахивал пудовой палицей, а сейчас сидел на скамейке у стены. – А магазинчик по соседству принадлежит вон тому толстяку. – Женя кивнул лейтенанту за спину, на невысокого лысеющего мужчину, игравшего в крепкого капитана ночной стражи, а сейчас покорно сканирующего для картотеки отпечатки пальцев. – Я знаю их. Они не первый раз устраивают на этой улице свои игры.

– Значит, вы признаете, что систематически нарушали закон сами, а также покрывали нарушение закона третьими лицами?

– Ну… – протянул Женя. – Частично да.

– Что значит частично? – удивился полицейский.

– Лейтенант, мы ведь с тобой ровесники, поэтому давай без церемоний. Ну что плохого в том, что эти ребята порезвились на ночной улице, на которую не выходят окна жилых домов? Там же одни конторы. Живут они неподалеку, а на той же улице расположены их фирмочки и магазины. То есть они владельцы… Согласись, лучше поиграть рядом с домом, чем переться через весь город на отведенный пустырь да еще ждать то время, когда подойдет твоя очередь. Кто-то после работы пьет пиво, кто-то играет в домино, а эти ребята играют в Видениях. Радоваться нужно, что население чем-то занято. Что они кромсают друг друга топорами в иллюзиях, а не на улицах города.

Женя не боялся взысканий со стороны своего начальства за то, что немного отступил от инструкции и не пресек нарушение немедленно. Те, кто два-три раза в неделю по ночам играл в Видениях на улицах, вряд ли поедут за город. А значит, не оплатят использование оборудования компании. Следовательно, от этих нарушений фирма не потеряет прибыль.

– Странная у тебя логика, – сказал лейтенант. – Если все обстоит так, как ты говоришь, то тогда зачем эти сорок четыре статьи в административном кодексе, которые продавила ваша корпорация? Зачем совместные патрули?

– Затем, чтобы люди вконец не обнаглели. Правила всегда сильны исключениями.

– Закон один для всех, – настаивал лейтенант.

– Точно, – согласился Женя. – Но те, кто его нарушает, считают себя более свободными, чем те, кто живет по закону. Понимаешь, о чем я?

– Нет, – искренне сказал лейтенант.

Женя вздохнул, собираясь с мыслями, и, решив зайти с другого края, продолжил полушепотом на ухо лейтенанту:

– Любой нарушитель закона больше доверит такому же, как он, нарушителю, чем добропорядочному гражданину. А от кражи пирожков до вскрытого автогеном банковского сейфа один шаг. Про левые чипы что-нибудь слышал?

– Ну.

– Гну. Кому пираты должны их продавать? Уж не домохозяйкам ли?

– И домохозяйкам тоже, – сказал лейтенант. – Сэкономить тридцать-сорок процентов, на покупке чипа и терминала совсем неплохо. Другое дело – моральная сторона вопроса. Плюс страх перед законом.

– Отследить левые чипы, конечно, легко, но что, черт возьми, делать дальше? Арестовывать каждого владельца? Так они имеют право засунуть в свою башку все, что угодно. Чтобы обвинить в использовании контрафактного чипа, нужно провести его экспертизу, а он имплантирован в мозг. Как его достать без согласия владельца? По суду? Перспектива длинная и неоднозначная. А тут я, можно сказать, своими руками создал ситуацию… Ну, как рыбак набросал подкормки и теперь сижу, жду, когда клюнет. Раз парни нарушают закон в малом, возможно, они пойдут по этой дорожке немного дальше и купят левое оборудование. Я ждал появления продавца левым товаром.

– Ну а зачем тогда дал сигнал тревоги, не дождавшись продавца? – не понимал лейтенант. – Зачем нужно было дергать наш патруль? У нас хватает и более серьезных поводов для выезда.

– Затем, что один придурок вторгся в чужие видения плюс использовал не соответствующие программе возможности. Он расстрелял рыцарей из автомата.

Лейтенант задумался.

– Вторжение в чужие видения – серьезное преступление, – согласился полицейский. – Только сдается мне, что этот парень не ломал защиту, а просто подключился к открытому каналу и все.

– В частных видениях коммуникационный канал может быть открытым, – согласился Женя. – В коллективных – только защищенный. Чтобы подключиться к гейту, нужен код доступа и разрешение администратора Видений. Потому что, произойди с одним из пользователей несчастный случай, его можно привлечь к ответственности. Если всего этого нет, то необходимо иметь нестандартное оборудование, которое мы не продаем в магазинах кому попало. Даже у наших технарей далеко не у каждого есть к нему доступ.

– Мы проверили нарушителя по базе данных, – признался лейтенант. – Некто Артур Подмышкин. У него хвост в шестьдесят три задержания за несанкционированные вторжения в частные видения.

– Рецидивист?

– Отъявленный. Он прошел две экспертизы в институте Сербского.

– И его до сих пор не закрыли? – не верил Женя.

Лейтенант не имел ни малейшего желания продолжать этот разговор. Он вообще считал всех сотрудников корпорации прохвостами, загребающими бешеные деньги, пользуясь народной простотой и связями в правительстве.

– Вы сами будете с ними беседовать? – спросил лейтенант, чтобы закончить разговор.

– В этом нет необходимости. Вот наше экспертное заключение, приобщите его к делу. Где подписать протокол?

– Вот здесь.

Поставив свою закорючку, Женя ушел из отделения.

До конца смены оставалось чуть более полутора часов, и поэтому возвращаться в офис смысла не было. Связавшись с напарником через Видения, Ковалев получил одобрение своих выводов: возвращаться в офис на полчаса глупо. Женя сказал, что будет должен, и отправился домой.

Небо, скупо украшенное звездами, было высоким, а под небом зябко. Через пару часов рассветет. Настроение было неважным. Даже, наверное, немного нервозным. Метро еще не открылось, и Ковалев взял такси.

Плюхнувшись на заднее сиденье, Женя почти всю дорогу устало смотрел на улицу. В какой-то момент он расслышал через бронированное стекло, отделявшее водителя от пассажира, что водила, не переставая, с кем-то болтает, при этом практически не смотрит по сторонам, когда их машина подъезжает к перекресткам. «Твою мать! Этот клоун ведет машину в Видениях!» Управление транспортным средством при полном погружении в программу было запрещено законом, допускалось только использование модулей навигации, которые в виде всплывающих стрелок и цифр подсказывали, куда, когда и через сколько нужно будет поворачивать. Женя активировал свой чип и вошел в административную зону. С легкостью отсканировав чип водителя, использовав служебный код, Женя влез в его видения. Гость с солнечного юга (а в такси в Москве работали в основном уроженцы Кавказа) в своих видениях рассекал вдоль псевдо-Лазурного берега на кабриолете в компании пышногрудой блондинки. Ковалев не стал вникать, кто был в ее роли, программа-фантом или реальный человек. Он на пару секунд задумался, как лучше проучить этого идиота, который вместо того, чтобы следить за дорогой, запросто предложит своей виртуальной подруге сделать ему минет и будет кайфовать до тех пор, пока их с дороги не снесет какой-нибудь встречный «Камаз» мусорщиков или рейсовый автобус.