Для тебя (ЛП) - Эшли Кристен - Страница 27

— И каким образом это касается тебя? — спросил Колт.

— Это касается меня, потому что я не хочу видеть, как ты выставляешь себя на посмешище. Недели не прошло, Колт, а ты уже на пути к этому. Печально.

У меня даже голова закружилась, когда перед мысленным взором пронеслись картины того, как мой кулак врезается в лицо Сьюзи.

Я поняла, что Морри чувствует то же самое, потому что он предложил:

— Кажется, у нас закончилась газировка, Сьюзи. Возможно, тебе лучше отправиться к Фрэнку и узнать, вдруг его кола понравится тебе больше.

Сьюзи не обратила внимания и на Морри тоже.

— Давай проверим, верно ли я предположила, Колт. Попроси её. Попроси её встать на колени и отсосать у тебя. Уверена, она перепрыгнет стойку так быстро...

Я двинулась к ней, так же как папа и Морри, а бар погрузился в молчание. Все и так прислушивались, но теперь даже перестали это скрывать. Колт, не отрывая взгляда от Сьюзи, выставил руку ладонью в мою сторону, и по какой-то причине я, папа и Морри застыли на месте.

— Папочки больше нет, Сьюзи, — сказал Колт, и его голос прозвучал громко в притихшем баре, — так что тебя могут защитить только твои деньги, но поскольку мне на них плевать, я скажу прямо. Я трахнул тебя, потому что был пьян и совершил глупость, а ты напомнила мне Фебрари. Я продолжал трахать тебя, потому что продолжал притвориться, что это правда, до тех пор пока ты не доказала, какая ты стерва, и я больше не мог не замечать этого. Секс с тобой не стоит того, чтобы мириться с остальным дерьмом. Я дал тебе слишком много возможностей переменить моё отношение к тебе, но ты не воспользовалась ни одной. Так что, как я сказал три дня назад, всё кончено. С меня хватит. Ты хотела сцену, что ж, ты её получила.

Я старалась не думать о том, что Колт только что сказал мне, моему брату, моему папе, своей бывшей подружке и ещё примерно двадцати жителям нашего городка, что он трахал Сьюзи, потому что представлял на её месте меня. Но не думать об этом было невозможно, потому что он сделал это. Прямо сейчас, прямо здесь, прямо в моём присутствии.

Сьюзи подалась ближе к Колту.

— Ты дурак.

— Только думаю, это ты дура. Блядь, да половина парней, которые тебя трахали, думали в это время о Феб, — ответил Колт.

Морри рассмеялся, как и некоторые из посетителей. Только я не видела, кто именно, потому что не могла отвести взгляд от происходящего прямо передо мной.

У Сьюзи не нашлось ответа, потому что на подобное нечего ответить. Она выбрала неверную стратегию и сейчас поняла это.

В конце концов она выбрала ещё одну неправильную стратегию — напускную храбрость — и прошипела:

— Не думай, что после такого, Александр Колтон, сможешь приползти обратно.

— У тебя избирательная память, Сюз. Это не я ползал. Стоило мне попросить, и это ты вставала на колени.

— Отправляйся в ад.

— Я уже в аду, если ты рядом.

Колт был хорош, и я мысленно сделала себе заметку никогда не вступать с ним в словесные поединки. Сьюзи в совершенстве владела искусством быть стервой. Я очень удивилась, что Колт её превзошёл. Меня бы он разнёс в пух и прах.

Сьюзи соскользнула со стула, повесила сумку на плечо и, метнув в Колта злобный взгляд, ушла.

Я решила не напоминать ей, что она должна за колу. Колт насыпал уже достаточно соли на её раны, мы вполне обойдемся без полутора долларов.

Сьюзи вышла из бара, высоко держа голову и встряхнув волосами. Джо-Боб шумно выдохнул от облегчения. Все взгляды в баре метнулись к нам с Колтом.

— В кабинет, — отрывисто приказал мне Колт и пошёл в сторону кабинета.

Я решила, что лучше будет последовать за ним. Я закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной. Обычно моей первоочередной задачей было держаться от Колта подальше, но в последнее время это не слишком получалось. Однако после того, что произошло и что он сказал, дистанция стала принципиальной.

— Нам с Салли удалось не допустить в городе разговоров о записках, федералах и твоей причастности ко всему этому дерьму. Люди видят, что мы с тобой постоянно удаляемся в кабинет, знают, что произошло в участке, и слушают, что рассказывает грёбаная Тина Блэкстоун, это мы контролировать не можем. Учитывая всё происходящее, ты в состоянии с этим справиться?

Очевидно, что Колт решил не заострять внимания на том, что он сказал Сьюзи, и это хорошо, так что я тоже не стала.

— Да, — ответила я.

— Они сделают поспешные выводы.

— Они всегда их делают.

— Мне нужно знать, что ты не сорвёшься.

— Не сорвусь?

— Не сорвёшься.

— О чём ты? — спросила я.

— Не станешь действовать сгоряча.

Я уставилась на него и повторила:

— О чём ты?

— Феб, всем известно, что ты не отличаешься рассудительностью. На тебя многое навалилось. Дерьмо случалось и раньше, и оно не включало чокнутых убийц и сучек вроде Сьюзи, но ты исчезла на пятнадцать лет. Я не смогу защитить тебя, если ты смоешься.

Я начала злиться, и та мысленная заметка не вступать в словесные поединки с Колтом затерялась где-то у меня в памяти.

— Когда мы успели переключиться на меня?

Он не ответил на мой вопрос.

— Мне нужно знать, что ты сможешь это выдержать.

— Поверить не могу.

— Просто пообещай мне, если станет слишком тяжело, ты поговоришь с Морри, со своей мамой, с Джесси, с Мими, с кем угодно, а не просто уедешь.

И тут я сорвалась. В три шага преодолев расстояние между нами, я встала вплотную к Колту.

— Колт, мне было двадцать пять лет, меня избил и унизил собственный муж. Половина города меня жалела, другая половина считала идиоткой. Я не могла поднять голову. Ты понятия не имеешь, каково это, но позволь сказать, это дерьмовое ощущение. Ты меня слышишь? — выкрикнула я. — Меня ничего здесь не удерживало, поэтому я уехала. Сейчас удерживает. Этот бар. Уважение к брату. Я обещала ему, что как партнер буду выполнять свою работу, и я собираюсь это делать. И мне ни хрена не нравятся твои намёки на то, что я поступлю иначе.

Колт заговорил тихо и успокаивающе, но не сдался и не отступил от меня.

— Я ценю это, Феб, но признай, что мне известно: ты не склонна делиться проблемами. А если федералы не раскроют это дело в ближайшее время, всё станет только хуже, прежде чем стать лучше.

— Я не идиотка, Колт, я это понимаю.

— Тогда ты не можешь не понимать, что не справишься в одиночку. Если попробуешь, то просто свалишься под этой тяжестью или, почувствовав давление, испаришься.

— Ты не настолько хорошо знаешь меня, чтобы так говорить.

— Ты знаешь, что знаю. — В его голосе не осталось ни намёка на спокойствие.

— Я уже не та, какой была раньше, Колт.

— Твою мать, Феб, это я тоже знаю и уже давно, блядь, живу с этим кошмаром.

— Бедняжка, — выплюнула я. Я была настолько зла, что даже не подумала, что говорю и надо ли это говорить. — Попробуй пожить в моём кошмаре, засранец.

Теперь уже Колт придвинулся ко мне вплотную.

— Если бы ты рассказала, я бы рискнул.

— Почему ты так говоришь? — заорала я. — Мне не нужно рассказывать то, что тебе и так чертовски хорошо известно.

— Ты постоянно это повторяешь, Феб. А ты не задумывалась, что, возможно, я не вру и ни хрена не знаю, о чём ты?

— Ни на секунду!

— Да Господи, — рявкнул он, но я уже сделала шаг назад. С меня хватит.

— Всё давно закончилось. Не понимаю, почему мы это обсуждаем?

— Может быть, потому что это важно?

— Для кого?

— Да твою ж мать! — закричал Колт. — Ты считаешь, что два человека станут орать о чём-то, что не имеет для них значения?

У меня не было ответа на это, в основном потому, что я даже не собиралась об этом задумываться.

Колт всё понял и снова подошёл вплотную ко мне, сократив расстояние между нами.

— В это дерьмо втянуто много людей, которые небезразличны нам обоим, и теперь оно их задело. Опять. Нам нужно поговорить, чтобы наконец-то закрыть эту тему и жить дальше.