Опер Екатерины Великой. «Дело государственной важности» - Корчевский Юрий Григорьевич - Страница 42

Андрей выждал с полчаса и решил уже было уходить, как Павел вышел. Розыскник едва успел отступить под арку соседнего дома, чтобы остаться незамеченным. Интересно, что он здесь делал? Зазноба – гладильщица Глафира – у него была в княжеском доме. «Да, может, человек портного решил посетить или просто знакомого», – успокаивал себя Андрей.

Садовник Павел уже ушёл, когда Андрей вышел из-под арки. Для очистки совести он решил узнать, кто проживает в доме.

Андрей зашёл во двор интересовавшего его дома и почти сразу же наткнулся на дворника-татарина. Смугловатое лицо, раскосые глаза, усики, свисающие к бритому подбородку, – национальность была написана на его лице.

Дворник встретил Андрея настороженно.

– Чего господин желает?

– Я из полиции, – приврал немного Андрей.

Дворник сразу подобострастно склонил голову. Власти в простонародье боялись.

– Чей это дом?

– Доходный, купца Дудина.

– Скажи-ка, любезный, тут недавно мужчина проходил, со шрамом на щеке – вот тут, – Андрей коснулся левой щеки.

– Ага, есть такое, проходил. Так он уже не первый раз здесь ходит.

– А не знаешь ли, в какую квартиру, к кому?

– Он не к нам в дом ходит, – огорошил его татарин.

– Я же сам видел – он заходил сюда, во двор, и отсюда же вышел.

– Заходил, – кивнул головой татарин, – только он через двор прошёл, в переулок. Там злой шаман живёт, вот к нему он и ходил.

– Какой ещё шаман? – оторопел Андрей.

– Э-э… Как же прозвище у него? Вспомнил – Мухомор!

– Может, Поганка?

– Да, точно, Поганка! Гриб такой ядовитый.

– Спасибо, любезный.

– Всегда рад помочь, ваше благородие!

Андрей вышел со двора, погружённый в думы. Аналитический ум розыскника искал и не находил ответа на один вопрос: чего Павлу делать у «Поганки»? Здесь явно что-то нечисто. И ведь не зайдёшь, не спросишь у шамана, что делал у него садовник.

Андрей добрёл до аптеки на Конногвардейской и выслушал без энтузиазма вежливый ответ услужливого фармацевта, что мышьяка в аптеке нет вообще.

Опять осечка. Огорчённый Андрей направился в Медицинскую канцелярию. Конечно, сейчас время обеденное, до вечера, когда наказывал зайти доктор, ещё далеко. «Если результат анализа не готов, лучше подожду», – решил Андрей.

Филипп Егорович выглядел удручённым, махнул Андрею рукой на стул.

– Ничем вас не обрадую, сударь. Мышьяк на полотенце и в рвотных массах, так же, как и в крови умершей, не обнаружен, – огорошил его доктор.

Андрей от неожиданного известия даже дар речи потерял. Придя в себя, хрипло спросил:

– Так она что? Своей смертью умерла?

– Я этого не сказал, молодой человек, – блеснул глазами за толстыми стёклами очков доктор. – Мышьяк не обнаружен, но княгиня точно была отравлена, есть признаки.

– Чем? – глядел на него с исчезающей надеждой огорчённый розыскник.

– А вот этого сказать не могу, не знает пока наука сего. Скорее всего – неким сильным растительным ядом. Полотенце с личным вензелем княгини – его вполне могли накануне ядом обрызгать. Контакт с полотенцем вполне мог вызвать спазмы дыхания и удушье, которые, в свою очередь, вызвали сильную рвоту. Яд сей сильный и быстродействующий – уж очень быстро произошло отравление организма и наступил летальный исход.

– Поганка! – воскликнул Андрей.

– Не исключено, – невозмутимо ответил доктор, – но симптомы отравления немного другие.

– Я не о ядовитом грибе, – уточнил Андрей. – Есть у нас в городе человечек один поганый, и прозвище у него соответствующее – Поганка.

– Слыхал что-то краем уха, – кивнул доктор, – но не встречался.

– Мне тоже не доводилось, но, похоже, теперь придётся познакомиться поближе.

– Это что – его рук дело?

– Не исключаю.

– Тогда удачи!

Андрей откланялся. Выйдя из канцелярии, он отправился в розыскную экспедицию, к Лязгину. Тот, на счастье, оказался на месте. Андрей подробно рассказал о расследовании.

– Занятно, – промолвил Иван Трофимович. – И что теперь предлагаешь делать?

– Ума не приложу, – развёл руками Андрей.

– Случай сложный – это верно, и пока одни догадки. Да-а-а… – побарабанил в раздумье пальцами по столешнице Лязгин. – Вот что, надо обыскать его жилище.

– Чьё? Поганки?

– Да нет, садовника этого.

– Так он же всё время на работе, да и живёт там же. Увидит – удрать может.

– Раз ты в городе его видел, значит, выбирается он иногда из княжеского сада. Вот пусть управляющий придумает ему какое-нибудь поручение в городе, а ты тем временем осмотришь его комнатушку. Вдруг что найдёшь. Конечно, если это он отравитель, да к тому же ещё и осторожен, – улики успел уничтожить. Ну а если повезёт, через улики возьмёшь злодея тёпленьким.

– Спасибо за подсказку, – поблагодарил воспрянувший духом розыскник. – Так я пойду?

– Я не держу. Скажу больше – я сегодня утром был у Чичерина. Его превосходительство уже в курсе смерти княгини и с нетерпением ждёт результатов расследования.

– О господи! – только и вырвалось у Андрея.

Андрей быстрым шагом направился к княжескому дому. Там едва сыскали управляющего. И немудрено: большая часть забот, связанных с погребением, легла на его плечи. Князь-то что? Отдал распоряжение управляющему, и всё. А конкретно организовать похороны да проследить, чтобы челядь всё исполнила в точности – это уже работа управляющего.

Выглядел управляющий замотанным и усталым. Андрей попросил его найти садовнику такое поручение, чтобы тот ушёл на время в город.

– Это ещё зачем? – насторожился управляющий.

– Жильё его осмотреть надо.

– Так Павла сейчас нет – на кладбище он, вместе с другими могилу роет. Можно и сейчас глянуть. Да и чего там смотреть – топчан да лавка.

– Тогда веди.

Каморка, в которой обитал Павел, и в самом деле была невелика и обставлена весьма скудно. Деревянный топчан, грубо сколоченный стол да короткая лавка. В углу скособочился старый шкаф, служивший, по-видимому, не одному хозяину.

В присутствии управляющего Андрей прощупал матрас, подушку, заглянул под топчан, перерыл немногочисленные вещи в шкафу. Ничего! На всякий случай он заглянул под шкаф. Ага! Вроде лежит что-то.

По просьбе Андрея управляющий приподнял угол шкафа, и розыскник смог дотянуться до предмета. Им оказался маленький пузырёк из толстого стекла с притёртой пробкой. Интересно, что это такое? Андрей поднёс пузырёк к окну и посмотрел на просвет. Жидкость в пузырьке была почти прозрачной, с желтоватым оттенком. «Может, снести его в Медицинскую канцелярию?» – подумал розыскник.

Андрей повернулся к управляющему.

– При тебе достал склянку – свидетелем будешь.

– Это что? – почему-то шёпотом спросил управляющий.

– Пока не знаю. Но не исключаю, что яд.

– Ох ты, господи, страсти-то какие! Так проверить надо.

– Как же мы это сделаем? На ком?

– Вон у нас на заднем дворе дворняжек полно – на них и испробуем. Сторож Селиван их привечает, объедками подкармливает. Правда, и польза от них есть – по ночам дом стерегут. Своих знают, не гавкают, а как чужой – заливаются лаем. Такой гвалт ночью может подняться! Хорошо, у князя окна на другую сторону выходят, его не беспокоят.

– Тогда пошли, – согласился Андрей.

Управляющий привёл Андрея к сторожке на заднем дворе, стоящей у вторых ворот, служивших для хозяйственных нужд. Не везти же, скажем, повозку дров для отопления через парадные ворота.

В сторожке управляющий взял у Селивана кусок хлеба, и Андрей накапал на него из пузырька несколько капель жидкости. Сторож оторопело смотрел на действия людей, ничего не понимая.

Выйдя из сторожки, управляющий спросил у Андрея:

– Какой дать?

– Да любой. Вон хоть той, рыженькой.

Завидя кусок хлеба, собаки подбежали к управляющему и завиляли хвостами.

Бросили хлеб рыжей. Та его схватила, отбежала в сторону и стала жадно есть, боязливо поглядывая на сородичей.

Но «счастливице» не удалось завершить трапезу. Собака вдруг дёрнулась, заскулила, затем голова её упала, она засучила задними лапами и испустила дух. Из пасти её стекала на землю слюна.