Тея Лав Невинные - Лав Тея - Страница 30

- Прекрати хмуриться, Стайлз. И общайся с людьми, в конце концов. Ты ведешь себя так, будто кто-то умер.

- Если бы ты, хотя бы постаралась утром, быть чуточку приветливее, я бы тоже постарался сейчас, мама.

- Ты шутишь? Тебе семнадцать, и приводить девочку домой это нормально в твоем возрасте. Но приводить ее сюда, да и кто она? Стайлз, ты должен смотреть на вещи реально.

- Мне не нравятся твои намеки, - разозлился я.

- Смени тон. Мы в гостях. И как я могла быть приветливее? Ты и эта девочка были в таком виде… Несложно догадаться, что вы пили всю ночь. Вот как она на тебя влияет. Это все, что я увидела.

Мои глаза налились кровью, мне захотелось разбить что-нибудь.

- Ты ее не знаешь. Не смей так говорить. Можно подумать, что до нее я не пил и не ходил на вечеринки.

- Вот именно, Стайлз. Зачем тебе подружка, которая поддерживает такой образ жизни?

- Какой образ? Если мы выпили на вечеринке в честь победы, о которой ты даже не поинтересовалась, это не значит, что мы пьем постоянно. Стив это делает каждый вечер и для тебя он хороший мальчик.

Мамино лицо приняло самое холодное выражение:

- Стив - сын Кайла Прайса и в его воспитании я не участвую. И я знаю о том, что вы победили в финале. Мы с отцом очень тобой гордимся. Но все это можно обсудить дома, мне нужно идти.

- Ты даже не спросила о Ханне, - уже спокойнее, сказал я.

Лицо мамы вновь стало злым:

- Не делай из меня никчемную мать. Мне звонил Фрэнк. Я люблю своих детей, только кто-то это не видит и не ценит.

- О, да я вижу, - равнодушно ответил я, - особенно в такие моменты, когда ты улыбаешься и протягиваешь руку Мадлен, знакомясь с ней.

- Ты опять об этом. Я не буду распинаться перед этой девочкой, которую ты бросишь после нескольких попоек.

- С чего ты это взяла? И кто тебе дал право говорить так о ней? – я срываюсь на крик. Какого черта? Что она мелет?

Мама испуганно оглядывается и плотнее прикрывает дверь. Мы находились в огромной библиотеке мистера Пиперса. Когда дверь закрывается, до нас перестает доноситься тихая музыка, звон бокалов и голоса.

- Я еще раз повторяю: перестань разговаривать в таком тоне с матерью. Мы обсудим это дома.

- Продолжай, раз уже начала, - я не могу контролировать себя. Я не могу не кричать и не злиться.

- Я знаю, что ее мать алкоголичка, а брат умер от передозировки. Тебе не стоит общаться с ней.

Мои уши заложило от избытка информации. Возможно, это всего лишь сплетни. В городе любят болтать, и часть этой болтовни всего лишь выдумка.

Я отрицательно качаю головой. Мама, видя мой жест, продолжает:

- Да, Стайлз. Это правда. Именно, поэтому они уехали из Лондона. В поисках лучшей жизни.

- Ты не поняла меня, мам, - отвечаю я. - Мне все равно. Правда это или нет. Это не имеет значения. Я люблю ее.

- Что?

Сначала ее глаза округляются, а потом она начинает смеяться:

- Стайлз, какая любовь в семнадцать лет? Не говори ерунды. Идем, твой отец будет недоволен, что мы отлучились так надолго.

Я игнорирую ее, и прохожу мимо. Открыв двери, я говорю:

- Я уезжаю отсюда.

- Ты не посмеешь, - мама идет за мной и пытается схватить за руку. Но мы уже оказываемся в гостиной, где полно народу, и ей приходиться делать вид, что ничего особенного не произошло.

- Мелоди. Вот ты где, - противно пищит какая-то женщина и подходит к моей матери.

Она натянуто улыбается и начинает ей что-то говорить. Я не останавливаюсь и иду к выходу.

Всю дорогу я думал о том, что сказала моя мать, и игнорировал звонки от отца. Мадлен говорила мне, что у нее был брат, но он умер. Мы договорились, что расскажем, друг другу свои тайны, когда будем готовы. И я ждал этого. Меня бесило, что моя мать сказала мне это сегодня. И пусть это правда, это действительно не важно. Я люблю Мадлен. И мне верится с трудом, что миссис Ланкастер алкоголичка. Что бы ни произошло в жизни Мадлен, это ничего не изменит. Я лишь думаю о том, что ей пришлось пережить в родной стране, если все это правда.

Телефон Мадлен был отключен. Из их дома доносился еле слышный голос миссис Ланкастер и лай Айка. Сделав еще пару попыток дозвониться, я уже решил постучать в дверь. Не успел, и сделать шага, как на улицу выехал серебристый «Кадиллак» с Мадлен и каким-то парнем внутри.

***

Я смотрю на Мадлен и до сих пор перевариваю то, что услышал. Вся ревность мигом была забыта. Я верю ей, остальное - пустяки.

Спустя минуту, две или меньше, я не считал, она качает головой и направляется в сторону дома.

Нет, нет, нет. Она не так поняла мое молчание.

Я бегу за ней и хватаю за руку. Мадлен разворачивается и в ее глазах, я вижу слезы. Я целую их, впитываю соленую влагу, скопившуюся на ресницах.

- Любимая, - наконец-то поворачивается мой язык, - ты не представляешь, что сделала сейчас. Я должен был сказать это первым.

- Стайлз, - Мадлен слегка отстраняется, и выглядит удивленной, - что ты имеешь в виду?

- Я люблю тебя, - говорю ей, - тоже люблю, понимаешь? Я хотел признаться первым, должен был сделать это давно. Я дурак.

- Как давно? – расслабившись, спрашивает Мадлен.

- Всегда им был.

Я вновь притягиваю ее к себе и нежно целую в губы.

- Как давно, ты должен был признаться? – снова спрашивает Мадлен.

- Как только впервые поцеловал. Возможно, раньше.

- Ты уверен? – кажется Мадлен сбита с толку.

- Абсолютно.

Мы прижимаемся друг к другу, и я вдыхаю аромат ее кожи. Она такая теплая. Мой взгляд падает вниз, и я замечаю ее короткую юбку. Недавняя ревность вновь просыпается во мне.

- Ты надела юбку на встречу с этим Китом?

Мадлен закатывает глаза:

- Я была на работе, Стайлз. Подменила девчонок. Кит довез меня до дома, а по дороге мы съели по гамбургеру. Никто мне не звонил и никуда не приглашал, у него даже нет моего телефона. Но больше такого не повторится, я понимаю, что это неправильно.

Я обожаю ее.

- Теперь, я буду всегда забирать тебя с работы, договорились?

Мадлен улыбаясь, кивает.

- Ты расскажешь, что случилось? – вдруг серьезно спрашивает она.

Мне бы хотелось поговорить об этом, но я не посмею пересказать все эти грязные слова, которые сказала моя мать. Я отрицательно качаю и головой и невольно съеживаюсь от холодного ветра.

- Забирайся в машину, - говорю я ей, - здесь холодно.

- Ты раздет, - укоризненно говорит она и открывает пассажирскую дверь.

- Тебе не нравится? – я развожу в сторону руки, демонстрируя свой вид.

Мадлен с хитрой улыбкой, рассматривает меня и говорит:

- Залазь. Я покажу.

Я пулей влезаю в машину, чуть не оторвав при этом дверцу.

- Полегче, - смеется Мадлен. Она стягивает с себя шапку, ее волосы забавно растрепаны.

Я протягиваю руку и стараюсь уложить непослушные локоны. Мои руки перемещаются на ее плечи, затем я медленно снимаю с нее куртку.

- Здесь очень жарко, - шепчу я.

Мадлен сама снимает с себя куртку и перебирается ко мне на колени. Спиной она случайно давит на клаксон.

- Черт, - ругается она, пока я тихо смеюсь.

Мы замираем, и я с улыбкой наблюдаю за настороженным лицом Мадлен.

- Чего ты смеешься, Стайлз? – замечая мою улыбку, спрашивает она. - Моя мама может выйти и мне придется слезть с твоих колен.