Какого биджуу я теперь волшебник? - Кицунэ Миято - Страница 111

Теперь я осознал, в чём был главный шок Снейпа–сенсея, когда я хлеб делил и рассчитывал количество фиалов для зелий. Из волшебников, не получивших маггловское образование в математике, таким мало кто мог похвастать, даже из взрослых.

Так что на нумерологии раскрылась несостоятельность в математике чистокровных. Разве что Драко, семья которого вообще специализировалась на финансах, вполне сносно считал, делил и знал умножение. Но над практической задачкой с площадью и траекторией полёта куная он уже конкретно завис. Блейз неплохо складывал и вычитал, но на делении тоже застопорился.

У волшебников, да и у магглов, вообще широко использовались специальные таблицы, со всеми расчётами. А маги на самом деле сильно недолюбливали математику и всячески пытались от неё отделаться, предпочитая заучивать наизусть разные таблицы. Это было очень странно. К тому же нам учитель в начальной английской школе говорил, что есть выражение «Математика — царица наук». Многие из наших вроде бы неглупых однокурсников с первых уроков нумерологии начали ждать, когда эта пытка закончится и на третьем курсе они могут спокойно отказаться от предмета, который, по сути, может открыть для них горизонты понимания не просто абстрактного мира, но и даже прикладного волшебства.

Та же трансфигурация, насколько я заметил, опирается на трансфигурационные объёмы, которые все просто заменили «подобием». Я полистал учебник. Получалось, что тренируясь в подобиях, волшебник как бы без формул и математики на глазок учится определять объёмы и то, что он из них может трансфигурировать. Без каких–то расчётов. В принципе, нас в Академии обучали примерно так же, но давали и теоретическую базу, и потом в бою расчёт переходит на второй–третий слой сознания. Зато знаешь угол и скорость полёта, расстояния можешь определить, модель ловушки построить в воображении, а потом и на тропе соорудить, чтобы всё полетело туда, куда надо. Практика, это тоже хорошо, конечно, но в какой–то момент её может не хватить, чтобы придумать что–то новое. Или что–то новое будет приходить путём проб и ошибок, с огромным количеством экспериментов и затрат.

Например, явно же, что анимагия, это вообще только частично трансфигурация, а какую–то часть телесного объёма маг непроизвольно помещает в пространственный карман. Даже интересно, всегда ли в животной форме маг меньше, чем в человеческой. Или ещё есть заимствование откуда–то части объёма для зверя большего, чем человек?

Кстати, в зельях тоже были таблицы «совместимости ингредиентов», я видел подобные на экспериментах Снейпа–сенсея и в этот четверг, после нумерологии, на которой как раз профессор Вектор упомянула таблицы для зельеварения, пошёл в библиотеку. Мадам Пинс справочник не дала, сказала, что они только для старших курсов, и младшим выдаются только под расписку с разрешением от преподавателя. Я только посмотреть хотел, так что смысла в разрешении не было. В пятницу после обеда выпросил посмотреть у Дэниела, он ходил на Высшие зелья.

В конце справочника нашлась пара относительно несложных формул, которые были рассчитаны для каждого ингредиента и сведены в таблицы для удобства и скорости. Причём, это не особо и скрывалось, хотя выглядели формулы пятиступенчатыми монстрами, половину точно можно было бы сократить и преобразовать в более удобоваримый формат. Изначальные данные оперировали всего шестью показателями каждого ингредиента. Цифр для запоминания было на два порядка меньше. Поэтому рентабельнее было выучить их, и при желании можно было «вспомнить» конечный показатель, попросту заново пересчитав по формуле. Я даже, заинтересовавшись, пересчитал зелья первого курса и для себя вынес зависимость, что в идеальном зелье сумма совместимости должна превратиться в ноль. При ручных пересчётах показатель некоторых ингредиентов получался со знаком «минус» — все они просто были вынесены в отдельную «таблицу антагонистов» и этот минус нигде не указан, наверное, чтобы не смущать магов. Что такое долг они, я думаю, понимают, а вот отрицательное значение коэффициента…

Даже интересно стало, знает ли об этом Снейп–сенсей, или у него просто в памяти все эти цифры забиты. Или он вообще всё, как искусство воспринимает и интуитивно правильно действует. Никогда у него математических расчетов не видел. Мне любопытно стало, насколько изменился показатель у наших трав из другого мира чисто в количественном отношении.

Может, конечно, это вовсе не открытие какое–то, но до зуда хотелось посоветоваться по этому вопросу с сенсеем.

Джинни из гостиной не выходила, забившись в уголок и периодически поглядывая на меня из–за распущенных волос, то ли она меня, то ли я её караулю, непонятно.

— Ладно, девчонки, давайте я попытаюсь объяснить насчёт деления, — улыбнулся я Фэй и Лаванде, надо набирать очков у девчонок, может пригодиться. — Начнём с деления на два…

После обеда я всерьёз думал, а не выпытать ли у младшей Уизли о тетради. До обеда она так и просидела в гостиной, прожигая взглядом Лаванду и Фэй, к которым потом присоединилась большая часть наших одноклассников. Даже, кажется, они что–то поняли. Вот никогда бы не подумал, что сам буду кому–то что–то объяснять в математике. В Академии я был вечно отстающим, а тут прямо такой светоч знаний и расчётов.

Во время обеда Снейп–сенсей бросал на меня прожигающие взгляды, словно чувствовал, что я хочу ему рассказать о своём открытии насчёт совместимости ингредиентов. Хотя, скорее, у него, наконец, образовалось свободное время, к Кибе–то мы из–за авроров не ходили. Получалось с лета больше двух лет у него там, в мире Чёрных пещер, прошло.

Но куда там, если Хигэканэ, отгадайте кому, поручил всюду сопровождать стражей правопорядка? С учётом, что сенсей считался как бы неблагонадёжным элементом, взятым на поруки добрым директором, это было, я думаю, то ещё удовольствие, причём, для всех. Страдал сенсей — страдали все вокруг. Кто не спрятался, он не виноват. На уроках «зверствовал». Все тут же почувствовали разницу, что, как оказалось, после каникул у него было очень хорошее настроение. С Гриффиндора, Райвенкло и даже с неконфликтного и правильного Хаффлпаффа полетели баллы. Стоило где–то задержаться, чихнуть не вовремя или не в том месте, профессор Снейп был тут как тут. С аврорами за плечами. Наши старшекурсники объявили запрет на свидания, и старосты не выпускали никого за час до отбоя из гостиных, но всё равно за прошедший месяц наш факультет потерял почти четыреста баллов, причём, половины из них стоила выходка близнецов Уизли.

Ладно ещё первокурсников мы морально готовили, и те не нарывались.

Вот тот же Локхарт был свободней некуда, но с появлением авроров в замке наш кучерявый любитель пикси как–то затаился и лишний раз не высовывался, даже в Большой зал редко выходил. Точно с его назначением что–то нечисто. Хотя кто его знает, может, он с женой аврора переспал и теперь весь аврорат на него зуб имеет.

Так что, когда авроры вчера вечером отчалили, у нас был чуть ли не праздничный ужин. Все с облегчением выдохнули. Все животные в замке оказались животными, случай с крысой — единственным.

Кстати, Драко втайне сообщил, что дело Сириуса Блэка с подачи его родителей вновь было открыто. А его защитником наняли вовремя подсуетившегося Говарда Шафика. Ну, правильно. Кто успел. Да и вроде бы мистер Шафик был известным и хорошим адвокатом, Малфои бы кого попало не наняли, я думаю. И Дэниел был доволен, хотя дело было закрытым и его не обсуждали, ничего нового помимо того, что он уже нам сказал, добавить не мог. И в газетах ничего не писали. А Хигэканэ, как оказалось, был ещё и председателем местного суда, так что он в ближайшее время точно должен был свалить из Хогвартса по служебным делам. На обеде тронное кресло директора уже пустовало, а сенсей выглядел полным предвкушения, от которого половина стола Гриффиндора ёжилась.

В конце концов, можно потом будет изъять у Джинни тетрадь и расспросить про туалет со входом…