Немой крик - Марсонс Анжела - Страница 65

Он с легкостью отразил первый удар Уильяма. И хотя Пейн был моложе и выше Уилкса, кажущаяся полнота Виктора скрывала недюжинную силу.

Проповедник воспользовался моментом, когда Уильям отступил на шаг и в ту же секунду бросился на него. Он поднял руку и нанес боковой удар. Голова Пейна дернулась.

Виктор тут же провел левый хук[78], и голова его противника мотнулась в другую сторону. Движения проповедника показали Ким, что она была права, подозревая, что в молодости он занимался боксом. У Пейна не было никаких шансов.

Стоун попыталась выкатиться на середину комнаты в надежде на то, что Уилкс споткнется об нее, и Уильям сможет этим воспользоваться. Никогда в жизни она не ощущала себя такой бесполезной.

– Послушай ты, жалкое дерьмо, ты же должен быть благодарен мне за то, что я сделал, – заметил Виктор, когда Уильям медленно сполз по стене. – После всего того, что эти сучки сотворили с твоей дочерью… Ты должен быть благодарен мне по гроб жизни!

Скорчившийся у стены Пейн бросился вперед, целясь рукой в промежность Уилкса.

Это движение заставило проповедника отступить. Правой ногой при этом он задел голову Ким, и из глаз у той посыпались искры от боли.

Женщине потребовалось несколько мгновений чтобы проморгаться, но она успела увидеть, как Виктор схватил Уильяма левой рукой за горло и, заставив его выпрямиться, прислонил к стене. В ужасе она увидела, что зрачки Пейна никак не реагируют на свет.

Уилкс нанес ему последний удар в голову, а затем отпустил.

Ким громко вскрикнула, когда Уильям Пейн, схватившись за грудь, рухнул на пол.

Глава 72

Когда Уильям, как подрубленный, рухнул после удара преступника, его лицо оказалось всего в нескольких дюймах от лица Ким. Женщина стала искать в нем хоть какие-то признаки жизни, но в сумеречном свете рассмотреть что-то было просто невозможно.

Виктор Уилкс наклонился к ним, а потом оттащил неподвижное тело Уильяма в сторону от инспектора – так, словно это был мешок с картошкой.

Стоун увидела, как он приложил два пальца к шее пострадавшего.

– Жив. Пока…

Ким с облегчением вздохнула.

Подойдя к ней, Виктор встал возле нее на колени и, достав из кармана нож, прижал лезвие к ее горлу.

– Уверен, что ваше последнее предсмертное желание – это поговорить со мной, инспектор. Я удовлетворю его, но если вы вздумаете закричать, то я перережу вам горло. Мы хорошо поняли друг друга?

Женщина осталась неподвижной и продолжила, не отрываясь, смотреть в бездушные глаза перед собой. Это был уже не приветливый пастор, говорящий негромким голосом с группой родственников, оплакивающей усопшего, которые ждут от него успокоения. И самодовольный триумф тоже исчез из его глаз, оставив вместо себя взгляд бессердечного убийцы.

Уилкс вынул кляп из ее рта. Повязка упала ей на грудь.

– Ты дорого заплатишь за то, что сделал, мерзавец! – выплюнула она свои первые слова. Они оцарапали ей горло – кляп превратил ее небо и язык в наждачную бумагу.

Ей пришлось три раза с усилием сглотнуть, чтобы во рту вновь появилась влага.

Теперь Виктор был радом с телом Уильяма, приставив нож к его сонной артерии.

– Думаю, милочка, что вы ошибаетесь. Ведь только вы дошли до того, что стали меня подозревать. Я прочитал это на вашем лице несколько дней назад. Вы даже сами этого еще не знали. А я уже понял, что очень скоро вы сложите эту головоломку.

– Ты убил трех невинных девочек?

– Я бы не назвал их такими уж невинными.

Ким понимала, что должна тянуть этот разговор как можно дольше. Никто не знает, где она находится. Убийца был прав, говоря о том, что никто не придет к ней на выручку. Ее последний шанс на спасение лежал без сознания в шести футах от нее. Так что она должна заставить преступника говорить. Она дышит, пока он говорит.

Стоун проклинала себя за то, что не поняла всего быстрее. Ведь что-то в словах Никола ей не понравилось. Трейси Морган никогда не сказала бы, что получит деньги с отца. Она, скорее всего, использовала бы слова «папаша ребенка» или просто назвала бы его по имени. А хотела она сказать, что получит деньги со святого отца.

– Ты был отцом ребенка Трейси? – спросила инспектор.

– Ну конечно. Эта глупая маленькая сучка решила меня шантажировать. Она даже захотела оставить ребенка и начать новую жизнь.

– Ты изнасиловал ее?

– Я бы сказал, что до нее было нелегко добраться.

Всем своим существом Ким жаждала выхватить нож у него из рук и воткнуть его мерзавцу между глаз.

– Подонок… Как ты мог это сделать?

– Да потому, что она была пустым местом, инспектор. Как и большинство из них, она была никем. В ее жизни не было никакого смысла.

– Почему она никому ничего о тебе не рассказала?

Хотя Ким уже знала ответ, еще до того, как Виктор произнес его.

– Потому что она чувствовала, что заслужила это. Глубоко в душе она тоже догадывалась, что она ничто. Ее жизнь ни на что не влияла. И когда она исчезла, никто не рыдал и не оплакивал ее. Она была бесполезна.

Женщина почувствовала, как внутри у нее начинает закипать злоба. Она понимала чувства девочки. Знание того, что единственные люди, которые заботятся о тебе, делают это за плату, разрушало душу. Чувство бесполезности, возникнув однажды, уже никогда не исчезало. А повседневная рутина только усиливала его.

– Значит, Трейси была первой? – спросила Ким. Ей необходимо было вернуть Виктора к основной теме разговора, пока она пытается понять, как ей освободиться.

– Ну да, Трейси была первой. И с ее подружками ничего не случилось бы, если б они не были такими настойчивыми. Они продолжали утверждать, что Трейси никуда не убегала.

– Но ты же похоронил ее заживо! – сказала Стоун, сама не веря своим словам.

Уилкс пожал плечами, но в глазах у него что-то мелькнуло.

– У тебя не хватило сил убить ее самому? – удивленно догадалась женщина. – Ты не собирался хоронить ее заживо. Вначале ты хотел убить ее, но не смог… Боже мой, у тебя к этой девочке были какие-то чувства!

– Не говори глупостей! – рявкнул мерзавец. – Ничего я к ней не испытывал. Просто напоил водкой, чтобы легче было справиться. Все мои действия были предрешены заранее.

Ким почувствовала, как ее рот снова наполняется желчью. У нее перед глазами появилась Трейси Морган – пьяная и беспомощная. От такого шанса этот мерзавец ни за что бы не отказался.

– И ты опять изнасиловал ее, правильно?

– Послушайте, инспектор, – она увидела, как проповедник улыбается, – я всегда знал это. Без сомнения вы знаете, для чего у вас голова на плечах.

– Но ведь ты же служитель Церкви!

– Всевышний знает меня лучше, чем кто бы то ни было, и тем не менее Он предоставлял мне все эти возможности. Если б Он почувствовал, что я делаю что-то не так, то немедленно остановил бы меня. Двое ее подруг не верили, что она убежала. Все остальные в это поверили. Пошли слухи, что она забеременела, поэтому все решили, что она или убежала с отцом ребенка, или исчезла, чтобы избавиться от плода.

– Но ее подруги с этим не согласились?

– Нет. Это были упрямые маленькие шлюхи, которые не хотели оставить все в покое.

– Ты специально подставил Уильяма Пейна?

– Не в случае с Трейси. Я просто хотел, чтобы она исчезла. А уже потом я понял, что те же три девочки, которые не давали мне спокойно спать, совершили нечто непотребное с его дочерью, так что я решил немного перестраховаться.

Для Ким это было понятно. Мерзавец мудро решил появляться в приюте во время ночных дежурств Пейна и давать тому возможность проводить больше времени с дочерью. Если постоянные сотрудники и знали об этом, то закрывали на это глаза из-за болезни Люси. Виктор понимал, что в этом случае подозрение прежде всего падет на Уильяма.

– А кто нашел протез? – задала Стоун следующий протез.

– Тереза Уайатт. Она знала, что Луиза ни за что никуда не ушла бы по собственной воле без протеза. Она вынимала его, только когда ложилась спать. Поэтому Тереза быстро поняла, что к чему, и додумалась именно до того, что было мне необходимо. Она проверила ночное расписание и выяснила, что все три девочки исчезли во время ночных дежурств Пейна. А весь персонал прекрасно знал, что произошло с Люси. Поэтому было не так уж сложно поверить, что преступления совершил Пейн, чтобы отомстить.