Немой крик - Марсонс Анжела - Страница 48

Инспектор протянула ей руку. Хьюз сначала сняла резиновые перчатки, потом оперлась на нее и выбралась из раскопа. Ее пожатие было теплым, а рука покрыта тальком от перчатки. Черис остановилась у верхней части раскопа.

– Я слышала сирену, – сказала она. – Все в порядке?

Ким пожала плечами. Не было никакого смысла пытаться что-то объяснить про Люси. Криминалист не имела никакого отношения к этой части расследования, а свои эмоции, которые она испытывала по отношению к девочке, Стоун не могла даже понять, не говоря уже о том, чтобы объяснить.

– С первым раскопом уже закончили? – спросила инспектор.

– Его уже закопали и прикрыли дерном. Сейчас этот дерн напоминает неудачную попытку пересадки волос, – рассказала Хьюз. – Одну палатку убрали, но установили другую, на месте третьей аномалии.

– Ну, и что там?

– Скоро узнаем. Приборы показывают, что аномалия расположена не глубже двух футов.

В отличие от Черис, которая, будучи ученой, не хотела говорить о трупе, пока не увидит его собственными глазами, Ким уже знала в глубине души, что там находится третья девочка. Теперь оставалось только выяснить, кто есть кто.

– Документы на эту яму я заполню сегодня, и к вечеру ее тоже закопают, – продолжала тем временем эксперт.

– А в ней что-то еще нашлось? – спросила Стоун.

– У нас есть бусины, – ответила Черис, подходя к раскладному столу. – Общим счетом одиннадцать. И еще вот это. – Она подняла пластиковый пакет.

Ким взяла его и пощупала сквозь пакет толщину лежащей внутри материи.

– Мне кажется, что это фланель, – предположила Черис.

– Пижама?

– Может быть, но только верх.

– Пуговиц нет?

Эксперт отрицательно покачала головой.

Ким ничего не сказала. Отсутствие нижней части вызвало у нее в голове такую картинку, что она непроизвольно заскрипела зубами.

– Может быть, низ был сшит из материи другого сорта – бывают такие комбинированные пижамы, – предположила Хьюз. – Так что она вполне могла уже истлеть.

Стоун кивнула. Хорошо бы!

– Что-нибудь еще? – спросила она.

Черис протянула ей пластиковый контейнер с еще какими-то испачканными грязью фрагментами.

– Небольшие кусочки металла, но мне кажется, что они никак не связаны с убийством, – сказала она.

– Дальше?

Хьюз вытерла пальцы о джинсы.

– Я иду в палатку номер три. Пойдете со мной?

Ким прошла за ней в последнюю палатку.

– Как раз вовремя, командир, – произнес работавший там Доусон, когда они вошли.

Инспектор посмотрела вниз и увидела ногу скелета, которая торчала из темной почвы. Семеро человек, находившихся в палатке, молча смотрели на мелкую могилу. И не важно, что большинство из них ожидало увидеть именно это. Каждое тело заслуживает хоть короткого момента уважения, молчаливой декларации единства всех присутствующих в их желании отдать преступника под суд.

Черис повернулась к Стоун, и та тоже посмотрела на нее. Взгляд археолога был хотя и усталым, но твердым.

Негромким низким голосом она произнесла вслух то, о чем думал каждый из присутствовавших в палатке:

– Ким, ты должна обязательно найти этого мерзавца.

Инспектор кивнула и вышла из палатки. Она твердо намеревалась сделать именно это.

Глава 49

– Шеф, я получил сообщение, – сказал Брайант, когда они выходили из палатки. – Доктор Дэн хотел бы нам кое-что показать.

Ким ничего не сказала и направилась вниз по холму. Сержант завел машину, и они поехали в сторону больницы Рассел-Хилл. Он знал, когда начальницу лучше не трогать.

Стоун же переполняла ярость. Что бы они ни сделали, эти девочки не заслужили смерти. То, что кто-то посчитал, что с их жизнями можно обращаться, как с одноразовыми предметами, выводило ее из себя. Она сама была одной из таких девочек, и им всем полагался хотя бы один шанс в жизни.

Неудачное начало жизненного пути еще не означало полное отсутствие такого шанса в будущем. Если посмотреть на первые годы ее жизни, то впереди Ким ждали наркотики, нарушения закона, попытки самоубийства, а может быть, и кое-что похуже. Все говорило о будущем уничтожении или ее собственной жизни, или жизней других людей, которые окажутся рядом с нею, и в то же время она смогла показать средний палец этой предопределенности. И ничто не говорило о том, что эти три жертвы не смогли бы сделать то же самое.

Брайант остановил машину у главного входа в больницу. Инспектор выпрыгнула из авто и быстро направилась внутрь. Сержант догнал ее уже около лифтов.

– Шеф, не так быстро! С регби я еще кое-как справляюсь. А вот пытаться угнаться за тобой – это совсем другое.

– Давай, дедушка, поторапливайся, – покачала головой Ким.

Она вошла в морг и увидела, что кости жертвы № 2 разложены на столе рядом с останками жертвы № 1. И хотя это были мертвые останки, Ким почувствовала облегчение, когда увидела, что первая жертва теперь не одна среди стерильной холодности окружающей их лаборатории. Если эти две девочки были подругами в жизни, то и в смерти они вновь были рядом.

Но это облегчение было очень коротким, потому что взгляд Стоун упал на кучку крохотных костей, которая лежала возле второй жертвы.

– Младенец? – спросила она.

Дэниел кивнул.

На этот раз они не обменялись ни приветствиями, ни своими обычными шуточками.

Ким пригляделась. Кости были крохотными и никак не указывали на будущий внешний вид новорожденного, что расстроило женщину еще больше.

Теперь Дэн должен был исследовать эти косточки в поисках улик, притворяясь, что это нечто абстрактное, а не кирпичики, из которых вырос бы младенец. От всех них требовалась объективность настоящих ученых, и об эмоциях следовало забыть. Но Бэйт должен был найти улики в живом существе, которое так никогда и не родилось. Сама Стоун была не способна на такое.

Поэтому сегодня между ними не будет никакой пикировки.

– Сколько? – последовал очередной вопрос инспектора.

– Кости начинают формироваться на тринадцатой неделе, – стал объяснять доктор. – В момент рождения у младенца существует уже около трехсот сформировавшихся костей. Думаю, что этому было где-то между двадцатью и двадцатью пятью неделями.

Уже настоящий человечек, подумала Ким. Как с точки зрения этики, так и с точки зрения закона. Аборты обычно запрещены после двенадцатой недели, если только не существует серьезной угрозы жизни матери.

– Тогда это двойное убийство, шеф. И матери, и младенца, – заметил Брайант.

Стоун согласно кивнула. Ее так и тянуло к костям. Она хотела прикрыть их рукой. Почему – этого женщина не понимала.

Дэниел обошел стол и встал между двумя скелетами.

– Не знаю, поможет ли это вам, но у меня есть кое-что новое по жертве номер один. Она была около пяти футов четырех дюймов ростом, плохо питалась и, я бы сказал, выглядела недоедающей.

Брайант вытащил свой блокнот.

– Она не следила за своими зубами, а нижние резцы у нее были кривыми, – продолжал эксперт. – У нее были сломаны два пальца на левой руке, а большая берцовая кость раздроблена. Правда, это никак не связано с ее смертью.

– Издевательства над ребенком? – предположила инспектор.

– Скорее всего, – ответил Дэн, отворачиваясь, но Ким успела заметить, как тяжело он сглотнул. – По поводу нашей второй жертвы у меня еще нет такого количества деталей, – продолжил он, поворачиваясь к скелету № 2, – но, мне кажется, есть кое-что, что вам необходимо знать.

Он подошел к верхней части стола и осторожно взял нижнюю челюсть жертвы № 1.

– Внимательно приглядитесь к внутренней части ее зубов.

Стоун наклонилась поближе. Она увидела то, что Дэниел назвал кривыми резцами, однако, если не считать полного отсутствия десен и плоти, зубы выглядели нормально.

– А теперь посмотрите на жертву номер два, – сказал Бэйт.

Ким повернулась и наклонилась над черепом второй девочки. Ее зубы были довольно прямыми, и на них не было видно никаких повреждений, но что-то в цвете их эмали отличалось от первых образцов.