Немой крик - Марсонс Анжела - Страница 32

– Продолжай, Стейси, это может помочь нам идентифицировать первую жертву, – велела Стоун. – Кто-то может узнать бусины. Но сегодня мы должны сосредоточиться на сотрудниках. Ведь ничто не указывает на то, что бывшие воспитанники находятся в опасности. Мы с Брайантом уже говорили с Уильямом Пейном. Его дочь очень больна и практически неподвижна. Ему нравилась работа в Крествуде, но с другими сотрудниками он встречался нечасто. Совсем недавно их дом попытались ограбить, что, принимая во внимание то, как он охраняется, совершенно алогично. Кев, может быть, когда вернешься на место раскопок, ты нанесешь ему визит вежливости, чтобы подбодрить?

Доусон согласно кивнул.

– Надеюсь, всем понятно, кто чем занимается? – уточнила Ким, вставая.

После она зашла в кутузку, чтобы забрать куртку, а затем обратилась к сержанту:

– Собирайся, Брайант. Сначала проверим, что нам скажет доктор Спок[49].

– Не торопись, шеф, – сказал напарник, выходя вслед за ней. – Сейчас только половина восьмого. Дай ему шанс добраться до места.

– Уверена, что он уже там, – возразила Ким, спускаясь по лестнице.

Открывая пассажирскую дверь, она глубоко вздохнула.

Кто, черт возьми, может знать, что приготовил им грядущий день?

Глава 33

Когда Ким вошла в помещение для аутопсии, ей пришлось несколько раз сморгнуть, чтобы дать глазам привыкнуть к ослепительному свету. Казалось, что от полированной нержавеющей стали отражаются сотни ламп одновременно.

– У меня мурашки бегут по телу, когда я сюда попадаю, – признался ее напарник.

– Когда это ты успел превратиться в маленькую девочку? – повернулась она, услышав эти слова Брайанта.

– Да я всегда ею был, шеф.

Помещение для патологоанатомических экспертиз совсем недавно модернизировали, и теперь оно состояло из четырех маленьких отсеков, расположенных, как больничные палаты.

В каждом из них, помимо металлического стола, имелись раковина, письменный стол, настенные шкафы и поднос с инструментами. Многие из этих инструментов выглядели совершенно безобидно и напоминали ножницы и скальпели, которые используются при операциях на живых людях, а вот другие – такие, как долото для черепной коробки, пила для костей и фрезы для ребер – выглядели так, как будто их придумал Уэс Крэйвен[50].

В отличие от обычных госпитальных палат, эти отсеки не разделялись шторками. Их обитатели не страдали от ложной скромности.

Найденные кости были выложены в форме скелета, и сейчас он казался еще более покинутым и несчастным, чем когда его раскопали в земле.

Теперь эти кости, находящиеся в стерильной атмосфере, изучались, анализировались и внимательно осматривались со всех сторон. Казалось, что им предстоит пережить еще одно, последнее, пренебрежительное отношение к себе.

Стол был длинным, и по всей его длине шел приподнятый бортик, так что он сильно походил на блюдо для индейки. Лампы были спущены до уровня плеч, и это напомнило Ким кабинет дантиста.

Доктор Бэйт проводил измерения бедренной кости и заносил данные в таблицу.

– И кто же это у нас сегодня так рано? – спросила инспектор, входя в помещение.

– Кто рано встает, тому Бог подает – так, кажется, говорят в народе? Конечно, если вы не этот самый Бог, потому что в этом случае поговорка будет полным идиотизмом.

– Док, признайтесь, что это была шутка, – Ким притворно схватилась за сердце. – Правда же?

Белый халат Дэниела распахнулся, и под ним оказались выцветшие джинсы и свитер для игры в регби.

– Инспектор, а вы всегда так язвительно относитесь ко всем, кого встречаете?

– Я стараюсь, – ответила Стоун, на мгновение задумавшись.

Теперь эксперт полностью повернулся к ней лицом.

– И как же вам удается добиваться успехов, будучи такой грубой, агрессивной, надменной, несносной…

– Не так быстро, док. Не забывайте, что у меня есть еще и отрицательные черты. Брайант, просвети его.

– Она действительно… – попытался подтвердить ее слова сержант.

– Так что вы можете сказать нам о нашей жертве? – прервала его Ким.

Доктор в отчаянии покачал головой и отвернулся к столу.

– Начнем с того, что кости могут больше рассказать о жизни жертвы, чем о том, что с нею стало в могиле. Благодаря им, мы можем определить, сколько лет ей было в момент смерти, чем она болела, какие у нее были травмы, какого она была роста и веса, и были ли у нее какие-нибудь физические недостатки. Возраст обычно сильно влияет на период разложения. Чем моложе умерший, тем быстрее разлагается его труп. О детях мы вообще не говорим – их кости гораздо мягче, и в них почти не содержится минералов. Тучный же человек будет разлагаться быстрее из-за большого количества плоти, которая станет питательной средой для микроорганизмов и всяческих личинок.

– Отлично. А теперь, что действительно полезного вы можете нам сказать? – спросила Стоун.

Доктор откинул голову назад и расхохотался во весь голос.

– В одном вам нельзя отказать, инспектор, – в последовательности!

Ким ничего не ответила и просто ждала, пока он надевал очки в простой черной оправе.

– У нас есть два поражения плюсневой кости на левой ноге, – стал рассказывать Дэниел. – Такие травмы обычно связаны с игрой в футбол, но в нашем случае их не назовешь старыми, так как кость не успела зарасти.

– Они могли появиться от того, что жертва ударила во что-то ногой? – спросил Брайант.

– Возможно, но обычный человек, скорее всего, нанесет удар правой ногой – если только его не учили одинаково пользоваться обеими.

Бэйт прошел вдоль стола ближе к голове скелета.

– Я уже показывал вам перелом в районе шейных позвонков, так что мы знаем, что в какой-то момент жертву лишили головы. Убийца действовал беспощадно, при этом голова не отделилась с первого удара. Если вы посмотрите на позвонки С-один и С-два, то поймете, что я имею в виду, – он взял в руки увеличительное стекло.

Ким наклонилась над скелетом вместе с медиком. На поверхности позвонка С1 было ясно видно утолщение.

– Видите? – спросил Дэниел.

Женщина кивнула и почувствовала, что его дыхание пахнет мятой.

– Подержите, пожалуйста, – сказал он, передавая ей лупу, и слегка повернул тело – так, чтобы на кости можно было посмотреть с другой стороны. – Теперь обратите внимание на С-два.

Бэйт придерживал скелет, пока Стоун подносила лупу к верхним шейным позвонкам, расположенным возле головы. И опять увидела похожее утолщение.

Ким отступила назад и почувствовала, как к горлу у нее подступила тошнота.

– Но тот перелом, который вы показали мне вчера, был не на боковой стороне шеи, – заметила она.

Доктор кивнул, и мгновение они смотрели друг на друга в полном единодушии.

– Ничего не понимаю, – сказал Брайант, сильно наклоняясь над столом, чтобы рассмотреть шею получше.

– Она была еще жива, – пробормотала Ким, – и старалась увернуться, когда он пытался отрезать ей голову.

– Больной человек, – выдохнул сержант, покачав головой.

– А травма на ноге не могла появиться потому, что на нее наступили, чтобы ограничить возможности жертвы к сопротивлению? – предположила Стоун. – Это ведь может объяснить, почему жертва извивалась на земле, но не могла убежать.

– Вполне логично, – согласился эксперт.

– Смотрите, не берите на себя такую ответственность, док…

– В отсутствии мягких тканей я не в состоянии подтвердить или опровергнуть эту теорию, инспектор, но могу официально подтвердить, что не обнаружил никаких других причин смерти.

– И сколько же она пролежала в земле?

– Не менее пяти и не более двенадцати лет.

Ким в изнеможении прикрыла глаза.

– Послушайте, если бы я мог назвать вам день, месяц и год, я бы с удовольствием это сделал, но на разложение влияет слишком много внешних факторов: температура, состав почвы, возраст жертвы, чем она болела, различные инфекции… Как и вы, я хотел бы, чтобы рядом с трупом лежали фотография, медицинская карта, паспорт и последний оплаченный счет за коммунальные услуги, но, к сожалению, мне приходится довольствоваться тем малым, что у нас есть.