Немой крик - Марсонс Анжела - Страница 24

– Вы видите вот эти кости?

Ким кивнула.

– Затылочная кость примыкает к шее, которая состоит из семи позвонков. Сверху вниз это С-один – первый позвонок, затем идет С-два, второй, и так далее до С-семь, последнего.

Палец Дэниела двигался по шее, показывая на шейные позвонки, и Стоун заметила, что между третьим и четвертым было ясно видно свободное пространство. Инстинктивно она подняла правую руку и пощупала свою шею. Как, черт возьми, он умудрился заметить это с такого расстояния?

– Так поясните же для непонятливых, док! – воскликнула инспектор.

– Могу сказать вам, что ваша жертва, без всякого сомнения, была обезглавлена, бедняжка, – объявил Бэйт.

Глава 26

– Пошли Брайант. Нам пора, – сказала Ким, вылезая из ямы.

Она взглянула на «Тойоту» – пикап и методом исключения определила, что эта машина принадлежит доктору Дэниелу Бэйту. Корпус над ободом запасного колеса был сильно помят, а весь автомобиль покрывал толстый слой грязи.

– Боже, а это еще что такое?! – воскликнула Ким, отпрыгивая назад.

– Э-э-э-э, вообще-то, это называется собакой, шеф, – сообщил ей Брайант.

Стоун нагнулась ближе и вгляделась в мохнатую морду, которая, в свою очередь, смотрела на нее через заднее пассажирское боковое стекло.

– Брайант, мне это только кажется, или… – нахмурилась Ким.

– Нет, шеф, не кажется. У нее действительно только один глаз.

– Инспектор, прекратите дразнить мою собаку, – сказал Дэниел Бэйт, подходя ближе. – Уверяю вас, что она ничего не знает.

– Вот видишь, Брайант, собаки – всегда точная копия своих хозяев, – повернулась Стоун к сержанту.

– Знаете, инспектор, после того, как меня сегодня разбудили в четыре утра и после того, как мне пришлось провести за рулем три с половиной часа, мне трудно назвать вас подарком на день рождения.

– Она, что, слепая? – спросила Ким, когда он открыл дверь машины. Собака выпрыгнула на улицу и уселась на землю. Доктор Бэйт пристегнул поводок к ее красному ошейнику и покачал головой.

– Она все прекрасно видит правым глазом.

Стоун решила, что эта собака – белая немецкая овчарка. Она сделала шаг вперед, и дотронулась рукой до ее носа.

– А она не кусается?

– Только если речь идет о чересчур заносчивых детективах.

Ким еще раз закатила глаза и погладила собаку по голове. Ее шкура была мягкой и теплой.

Стоун запуталась. Если Бэйт ехал на машине, то ему должно было понадобиться значительно больше, чем три часа, чтобы проделать 350 миль от Данди…

– А что она здесь делает? – Инспектор вновь повернулась к Бэйту.

– После завершения предыдущего дела мы решили отдохнуть несколько дней. И как раз изучали площадки для скалолазания в Чеддере, когда мне позвонил босс. Я оказался ближе всех к вашему городу.

В голосе Дэниела не было никакого недовольства – он просто как бы подтверждал то, что такие звонки были частью его работы.

Ким почувствовала, как нос собаки тычется ей в правую руку, которой она прекратила гладить ее голову.

– Вы только посмотрите, инспектор, – сказал доктор Бэйт с лукавым блеском в глазах. – Наконец-то на площадке появилось хоть одно живое существо, которому вы нравитесь.

Стоун уже собралась было послать его на три буквы, но в это время зазвонил ее телефон. Она нажала кнопку, а Дэниел развернулся и пошел вместе с собакой к верхнему краю участка.

– Что случилось, Стейс?

– А вы где?

– Собираемся уезжать с раскопок. А в чем дело?

– А скажите, вы смотрите сейчас на верхний или на нижний край участка?

– Что?

– Мне удалось разыскать Уильяма Пейна, одного из ночных охранников.

– Давай адрес.

– Посмотрите на подножие холма. Там вы увидите семь домов, стоящих в ряд. Так вот, его дом прямиком в самом центре. Все пространство перед ним и позади него покрыто каменными плитами.

– А это-то ты откуда знаешь? – Ким уже спускалась по холму.

– Карты «Гугл», командир.

Стоун покачала головой и разъединилась. Иногда Стейси выводила ее из себя.

– И куда же мы все-таки идем? – поинтересовался Брайант.

– Поговорить с нашим первым свидетелем.

– Здесь? – уточнил сержант, когда Ким открыла калитку, доходившую ей до груди. Передний двор был весь покрыт устрашающего вида серыми каменными плитами. Дорожка начиналась прямо у калитки и шла под уклон до самой входной двери.

Полицейские постучали дважды. Дверь открыл высокий мужчина с абсолютно белой копной волос на голове.

– Уильям Пейн? – обратилась к нему Стоун.

Мужчина кивнул.

– Мы можем войти? – спросил Брайант, демонстрируя свой полицейский значок.

Хозяин дома нахмурился и не сделал никакой попытки отойти в сторону.

– Я ничего не понимаю. Вчера у нас уже был полицейский, и он записал все подробности.

Прежде чем заговорить, Ким посмотрела на Брайанта.

– Мистер Пейн, мы пришли в связи с расследованием, которое ведется в отношении Крествуда. И я сюда никого не посылала.

На лице мужчины появилось понимание.

– Ну конечно, прошу вас, заходите.

Он отошел в сторону, и Стоун окинула его оценивающим взглядом. Из-за цвета волос он казался старше, чем был на самом деле. Создавалось впечатление, что в этом человеке идут два независимых друг от друга процесса старения. По его лицу можно было решить, что ему где-то между сорока и сорока пятью.

– Только прошу вас, потише. У меня дочь спит, – попросил Уильям.

У него был приятный низкий голос, в котором начисто отсутствовал акцент жителя этих мест.

– Проходите, – прошептал он.

Затем хозяин провел полицейских в помещение, которое занимало весь этаж дома. В первой половине этого помещения располагалась гостиная, а за ней был виден обеденный стол со стульями, который стоял возле большого окна, выходившего из патио во внутренний дворик.

Идеально выложенная каменными плитами, его поверхность не оставляла никакого места для травы или кустов. Внезапно Ким услышала шум за спиной. Это были какие-то ритмичные глухие звуки, и оказалось, что они шли от прибора, который выглядел, как аппарат искусственной вентиляции легких. К аппарату была подсоединена девочка, которой Стоун дала бы на вид лет пятнадцать. Ее кресло на колесиках было хитроумным изобретением, к которому была присоединена еще и капельница.

К левому подлокотнику кресла была привязана красная кнопка экстренного вызова, напрямую связанная со службой «скорой помощи», какие обычно использовали обездвиженные пациенты. Инспектор поняла, что если бы кнопка висела у девочки на шее, то от нее было бы мало толку, поэтому ее и поместили менее чем в дюйме от ее левой руки.

Фланелевая пижама больной была украшена изображениями Бетти Буп[39], но они не могли скрыть атрофию тела, которое прикрывала одежда.

– Это моя дочь Люси, – сказал Уильям Пейн из-за спины Ким, затем наклонился вперед и с нежностью убрал за ухо девочки выбившуюся прядь волос. – Прошу вас, присаживайтесь, – сказал он, провожая нежданных гостей к невысокому столику. Фоном звучала негромкая музыка Джереми Кайла. – Могу я предложить вам по чашечке кофе?

Оба детектива согласно кивнули, и Пейн вышел на кухню, которая по размерам больше напоминала коробку и находилась рядом с гостиной.

Прежде чем принести кофе, хозяин дома поставил на стол три металлические подставки, на которых затем поместились три фарфоровые кружки. Запах кофе был просто восхитителен, и Ким мгновенно отпила глоточек.

– «Колумбийское золото»? – спросила она.

– Это мой единственный недостаток, инспектор, – улыбнулся мужчина. – Я не пью и не курю. У меня нет спортивной машины, и я не охочусь за женщинами. А вот без хорошего кофе я не могу жить.

Стоун кивнула и сделала еще один глоток. Брайант же выпил свою порцию с таким видом, как будто его напоили растворимым «Теско»[40].