Собрание сочинений в пяти томах. Том 4. Пьесы и радиопьесы - Дюрренматт Фридрих - Страница 91

Бонштеттен. Человек — божественное создание, а его жизнь — великое благо.

Вуд. Смешно. К этому выводу мы на Земле пришли уже давно.

Бонштеттен. И что же? Живете в согласии с ним?

Вуд. А вы?

Бонштеттен. Венера вынуждает нас жить в согласии с нашими принципами. В этом наше отличие от землян. Если мы не будем помогать друг другу, мы погибнем.

Вуд. И поэтому ты не захотел возвратиться?

Бонштеттен. Да, поэтому.

Вуд. Ты предал Землю.

Бонштеттен. Я дезертировал.

Вуд. В ад, принимаемый за рай.

Бонштеттен. Пожелай мы вернуться — и нам пришлось бы убивать, ибо помогать у вас значит убивать. А мы больше не можем убивать.

Вуд. Проявим благоразумие. Вам тоже угрожает опасность. Победив нас, русские доберутся и до вас.

Бонштеттен. Нам нечего бояться.

Вуд. Вы неверно оцениваете политическую ситуацию.

Бонштеттен. Ты забываешь, что мы — штрафная колония всей Земли. Человечество намерено воевать за свои благоустроенные квартиры и за доходные земельные участки, а не за эту межпланетарную свалку. Нами никто не интересуется. Вам мы понадобились только как пушечное мясо в предстоящей войне. Кончится война — и надобность в нас отпадет. Вы можете ссылать нас сюда, но не можете вынудить к возвращению. Вы не властны над нами. Вы лишили нас статуса человечества. Но Венера еще страшнее, чем вы. Всякий, кто вступает на нее, подпадает под действие ее законов независимо от того, в каком качестве он здесь оказывается. Ему предоставляется только одна свобода — свобода Венеры.

Вуд. Свобода подохнуть.

Бонштеттен. Свобода поступать по справедливости и делать самое необходимое. На Земле мы этого были лишены. В том числе и я. Земля слишком прекрасна. Слишком богата. С неисчерпаемыми возможностями. Она провоцирует людей на неравенство. Здесь же бедность — нечто само собой разумеющееся. Наша пища, наши инструменты пропитаны нашим потом, к ним не липнет несправедливость, как на Земле. Поэтому мы боимся ее. Боимся ее изобилия, боимся изолганности ее жизни, боимся рая, который на самом деле — ад.

Вуд. Я должен открыть тебе правду, Бонштеттен. У нас на борту бомбы.

Бонштеттен. Атомные?

Вуд. Водородные.

Бонштеттен. В кобальтовой оболочке?

Вуд. В кобальтовой оболочке.

Бонштеттен. Я так и знал.

Вуд. А я не догадывался. Так распорядился президент. Я был поражен, когда вчера узнал об этом.

Бонштеттен. Я верю тебе.

Вуд. Естественно, у меня на душе кошки скребут. Но мы в отчаянном положении. В нашей доброй воле вы можете не сомневаться. Свобода и гуманизм в конце концов победят.

Бонштеттен. Само собой.

Вуд. Мне впрямь очень жаль, Бонштеттен.

Бонштеттен. Вы сбросите бомбы, если мы откажемся вам помогать?

Вуд. Мы будем вынуждены.

Бонштеттен. Мы не можем вам помешать.

Вуд. Вы погибли.

Бонштеттен. Многие. Но кое-кто спасется. Мы оповестили суда о вашем прибытии. Обычно мы держимся вместе, но сейчас рассеялись по всей планете.

Вуд. Вы предвидели, как будут развиваться события?

Бонштеттен. В конце концов, когда-то мы тоже жили на Земле.

Вуд. Ну, мне пора.

Бонштеттен. Когда вернешься на Землю, непременно отдохни. Отправляйся в Швейцарию. В Энгадин. Лет пятнадцать тому назад я как-то был там, летом. Я никогда не забуду тамошнее небо, такое оно было голубое.

Вуд. Боюсь, политическая ситуация…

Бонштеттен. Ах да, политическая ситуация. Я об этом не подумал.

Вуд. На Земле у тебя осталась семья. Жена, два сына, — я мог бы передать им весточку от тебя.

Бонштеттен. Не надо.

Вуд. До свидания.

Бонштеттен. Ты хочешь сказать — прощай. Моему санитарному судну не спастись от твоих бомб.

Вуд. Бонштеттен!

Бонштеттен. Муж Ирены доставит тебя на берег.

Вуд. Конечно же, мы не применим бомбы, Бонштеттен. Это всего лишь угроза. Вы так и не поддались на уговоры. Бомбежка была бы бессмысленной жестокостью. Даю слово.

Бонштеттен. Я освобождаю тебя от твоего слова.

Вуд. Я не палач.

Бонштеттен. Ты человек Земли. Ты не можешь предотвратить то, о чем однажды подумал.

Вуд. Обещаю тебе.

Бонштеттен. Ты не сдержишь обещания. Твоя миссия потерпела крах. Пока тебе жаль меня. Но когда ты вернешься на свой корабль, твоя жалость улетучится, зато проснется недоверие. Ты подумаешь, что здесь могут появиться русские, которые заключат с нами договор. Ты, правда, не можешь не знать, что это исключено, что с русскими мы обойдемся точно так же, как обошлись с вами, но в твоем сознании появится червячок сомнения — а вдруг мы все же заключим союз с вашими врагами. И из-за этого червячка, из-за едва заметного сомнения в твоем сердце ты велишь сбросить бомбы. Даже если все это лишено смысла, даже если погибнут ни в чем не повинные люди. Мы обречены.

Вуд. Ты мой друг, Бонштеттен. Не могу же я убить своего друга!

Бонштеттен. Убивать легко, когда не видишь своей жертвы. Ты не увидишь моей смерти.

Вуд. Ты говоришь так, будто умереть ничего не стоит!

Бонштеттен. Надо лишь принять неизбежное, тогда все будет легко. Смерть на этой планете — обычное, естественное дело. Она свирепствует всегда и всюду. Чудовищная жара. Чрезмерное излучение. Даже море радиоактивно. Всюду черви, они лезут под кожу, проникают во внутренности, бактерии отравляют нашу кровь, вирусы разрушают живые клетки. На материках полно непроходимых болот, всюду дымятся нефтяные моря и вулканы, рыщут огромные зловонные животные. Нам не страшны ваши бомбы, потому что нас окружает смерть и мы научились не бояться ее.

Вуд. Ваша бедность и близость к смерти делают вас неуязвимыми.

Бонштеттен. А теперь уходи.

Вуд. Бонштеттен, я восхищаюсь тобой. Признаю: ты прав, а я нет.

Бонштеттен. Приятно слышать.

Вуд. Меня глубоко тронуло то, что ты сказал о вашей бедности и о вашей жизни, полной смертельных опасностей.

Бонштеттен. Приятно слышать.

Вуд. Не будь я сейчас министром иностранных дел, я бы остался с тобой.

Бонштеттен. Ты благородный человек.

Вуд. Но не могу же я оставить Землю в беде.

Бонштеттен. О чем речь.

Вуд. Печально, но в этом смысле я не свободен.

Бонштеттен. Не стоит печалиться.

Вуд. Бомбы останутся на борту.

Бонштеттен. Не будем об этом.

Вуд. Даю слово.

Бонштеттен. Прощай.

Маннергейм. Одиннадцатая запись. Космический корабль «Вега» возвращается на Землю.

Руа. Ваше превосходительство?

Вуд. Переговоры не принесли никаких результатов, полковник.

Руа. Тогда я прикажу сбросить бомбы?

Вуд. Раз есть приказ президента, то бомбы должны быть сброшены. Распределите их равномерно по всей планете, полковник Руа.

Руа. Приготовиться к старту!

Голос. Приготовиться к старту!

Вуд. Маннергейм, проводите меня в мою каюту.

Маннергейм. Я застегну ремни безопасности.

Вуд. Пожалуйста.

Маннергейм. Вам удобно, ваше превосходительство?

Вуд. Связан по рукам и ногам.