Белый Слон - Белл Алекс - Страница 92

— Поздравляю с днем рожденья, желаю счастья в личной жизни. Пух! — выпалила Лера, вихрем влетев в кабинет следователя. Она подоспела как раз к окончанию совещания.

Михаил Афанасьевич с подозрением посмотрел на девушку, хмыкнул в усы и произнес:

— Спасибо, спасибо… А с чего вдруг такая забота? Неужели я дожил до дня, когда Валерия Рижская обрела благоразумие?

— Обижаете, Михаил Афанасьевич, — укоризненно произнесла Лера. — Я скорее о своем дне рождения забуду. Вот вам друг, чтоб не скучали! А то у вас же тут тоска зеленая, с этими бумагами.

— Тоска, говоришь? — Елин покачал головой, настороженно поглядывая на девушку. Он не мог понять, чего она хочет, и почему ведет себя так, словно и не было у них вчера серьезного разговора. — Последние несколько дней не до скуки… Но, спасибо, спасибо. Что за друг-то?

— А вы откройте и увидите, — Лера отдала следователю большую, размером с микроволновую печь, коробку, завернутую в яркую оранжевую бумагу со смайликами и золотыми рыбками.

— Надеюсь, оно не живое? — Михаил Афанасьевич приложил ухо к коробке и с опаской прислушался. — С тебя, Валерия, станется…

Девушка загадочно улыбнулась, и следователь открыл коробку. Там не оказалось ни азиатского тарантула, ни европейского хорька — словом, ничего из того, чего опасался Михаил Афанасьевич. Всего лишь симпатичный плюшевый мишка с растопыренными лапками и кепкой на макушке.

— Знакомьтесь, Бригадир Шура! — объявила Лера, как заправский ведущий. — Особого ухода не требует. Хотя чай с плюшками ему не помешает. Кстати, а от чая и я не откажусь.

— Ну садись, — Михаил Афанасьевич кивнул на стул, и включил электрический чайник. Букет он поставил на окошко, а медведя посадил на другой стул, рядом с рабочим столом. — Сдала свой экзамен?

— Ага. Мне снова повезло. Накануне наша преподавательница сказала, кто быстро и правильно выговорит слово pneumonoultramicroscopicsilicovolcanoconiosis, тот получит автомат. Ну я и получила.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся Елин, присаживаясь на свое место. — И как это переводится?

— Не знаю, — пожала плечами Лера. — Болезнь такая, возникает при вдыхании вулканической пыли… Михаил Афанасьевич, — вдруг виновато сказала она. — Вы меня простите, что я вас сразу не послушала… и не рассказала все.

— Вот так чудеса, — следователь покачал головой. Он не понимал, что Валерии нужно, но догадывался, что этот спектакль устроен не просто так. — Неужели и правда в разум вошла? Что ж, извинения принимаются… Ты только пойми, все, что я делю — ради твоей же безопасности. Ты для меня, как родная внучка. Твоя покойная бабушка многому меня научила. А ты на нее похожа — упрямством, логикой, и безрассудством. Очень хочется верить, что отныне ты будешь выполнять мои просьбы и держаться в стороне от расследований.

— Ну да… — как-то неуверенно сказала Лера. — Кстати, Михаил Афанасьевич… А вам не показалось странным поведение Антона?

— Антона, говоришь? — следователь нахмурился, но Лера построила невинную мордашку и кивнула. — Не долго счастье длилось… Почему тебя это до сих пор интересует?

— Потому что он мой сосед, и племянник Антонины Федоровны. Она переживает за него. Вы ведь говорили, он напал на сокамерника… Выяснили почему?

— Нет, — ответил следователь. — Но раз ты считаешь его поведение странным, мы можем отправить к нему кого-нибудь, побеседовать. Только не прямо сейчас, мне нужно закончить кое-какие дела.

— Нет, не стоит, — быстро сказала Лера. — И, вы знаете, мне идти пора. Совсем забыла, что не выгуляла Арчи!

— Погоди, а как же чай? — вдогонку спросил Елин, но Лера уже вылетела из кабинета.

— Ну что, Бригадир Шура? — Михаил Афанасьевич задумчиво посмотрел на плюшевого медведя. — Что посоветуешь? Сдается мне, что-то тут не чисто…

А Валерия выбежала из полиции и села в машину, где ее поджидали «сопровождающие», стажеры. Они отвезли девушку домой, и один из них остался наблюдать за входом. Лера насмешливо фыркнула, и направилась к подвалу, рассчитывая застать там Женю. Она торопилась, но пришлось немного задержаться — из дома выбежала Вера, соседская девчонка, и с ходу спросила.

— Лер! А что это за странные типы все время крутятся возле нашего дома?

— Привет, Верунчик, — Лера мимоходом бросила на нее взгляд. — Это полиция. Они тоже на спецзадании, как и вы с Семой.

— А что за задание? — девочка наклонила голову на бок и состроила умильную мордашку. Ну расскажи, а?

— Отставить разговорчики, — наигранно нахмурилась Валерия. — Ты пост наблюдений сдала?

— Так точно! — Вера вытянулась по струнке. — Значит, не скажешь?

— Нет, — сказала Лера и зашла в подвал.

Женя оказался на месте. Как обычно, он прогуливал занятия.

— Ну как? — спросил парень, когда подруга вошла. — Получилось?

— Да, — сказала Лера, приплясывая от нетерпения. — Давай проверим, как работает! Я еле успела. Там сейчас будут свидетеля допрашивать, я должна услышать.

— Одну минуту, — Женя покрутил какие-то рычажки на старом радиоприемнике.

Поначалу слышалось лишь шипение, но потом сквозь него стали пробиваться более внятные звуки — стук хлопнувшей двери, передвигающийся стул, шум дороги за окном, и, наконец, голоса.

— Я знала, что у тебя получится! — радостно воскликнула Лера и в очередной раз воскликнула. — Ты гений!

Женя смущенно улыбнулся, и сказал:

— Я знаю. Хотя жалко было разбирать такую вещь…

Он имел в виду ту пластинку, которую принесла девушка. Из некоторых ее запчастей изобретатель собрал что-то вроде одностороннего передатчика. Лера вшила микрофон в лапу Бригадира Шуры, и теперь могла слышать все, что происходило в кабинете Елина.

Сначала она услышала разговор с Иванной. В том числе узнала про пуговицу, найденную в руки Иры, про «крота» и встречу в «Своде».

А потом на допрос привели Жиля Рожера. Версию Валерии Михаил Афанасьевич не одобрил, и по прежнему считал француза причастным к убийству.

— Итак, вы утверждаете, что не были на месте преступления. Куда вы шли? — спросил Елин.

— Я вьедь ужье говорьил вамь, — с отчаянием в голосе произнес Жиль. Лера сразу узнала его по сильному акценту. — Ньеужельи ви не можьете проверьить?!

— Можем мы все, — сказал Михаил Афанасьевич. — Ничего страшного, расскажите еще раз. Память у меня уже не та.

И Лера могла бы поклясться, что в этот момент следователь буравит допрашиваемого своим фирменным взглядом из-под сдвинутых бровей.

— Я шел забрьать посилку с почьты, — почти на грани нервного срыва объяснил мужчина. — Эту жьенщину в тот дьень в глаза нье видел, а платок потерьял трьи… трьи дня назад!

— Допустим. Тогда откуда на нем пятно от крема, который вызвал у погибшей приступ аллергии?

Жиль промолчал.

— Итак, я повторяю свой вопрос. Это вы убили Антонову?

— Non-sens! Как ви себье это прьедставльяетье?! — воскликнул несчастный. — Я похожь на моньстрьа?

— Ни один преступник не похож на преступника, — невозмутимо заметил следователь. — Все они похожи на обычных людей.

— О Господьи! — воскликнул француз. — Есьльи би я знал ч-то за страна Россиа, я би нькогда сьюда не прьиехал!! Какьие глупие законьи! Le chaos[15]! DИsordre[16]!

— Что вы хотели забрать с почты? — с каким-то неуклонным упорством следователь задавал бессмысленные, как казалось Лере, вопросы, игнорируя восклицания подозреваемого.

— Опьять? Сколько можьно одно и то жье? — простонал Жиль. — Мне присьлал посьилку мой отьец, из Франций. Атлáс.

— Хорошо, на почте так и сказали, — произнес Елин. — Но вы могли совершить убийство, а затем пойти на почту…

Жиль тяжело вздохнул и сказал по-французски что-то нелицеприятное.

— Скажите, уважаемый Жиль Рожер, а вы любите цветы?

— Есльи би я и правдьа был уважьаемим, вы нье мучьали б менья глупими вопросами!

— А кто установил рамки глупости? — спросил Елин. — Человеческая глупость, мой дорогой друг, бесконечна, и только мы сами устанавливаем ее пределы. Поистине глуп тот, кто не любит природу.