Белый Слон - Белл Алекс - Страница 110

От неожиданности Лера вцепилась в приемник, словно хотела выжать из него ответ. Она совершенно не ождала услышать о футарке из уст следователя.

Но в этот момент в кабинете Елина зазвонил телефон. И, судя по разговору, звонок был из Москвы. Михаил Афанасьевич был крайне взволнован и раздосадован.

— Да. Да, я вас понял, ждем, — сухо сказал Елин. Положил трубку и воскликнул. — Черт те что твориться! За полторы недели пять висяков! Пять! И это при том, что за дело взялись лучшие оперативники… Сыщики нового времени! А толку? — Елин в сердцах взмахнул руками и опрокинул графин с водой, который стоял на его столе.

Лера услышала только звон осколков, плеск воды и — шипение.

— Нет, только не ломайся! — она потрясла приемник. — Ну же, ну…

Но вместо слов теперь слышалось только шипение. Видимо, вода попала на медведя, в котором был зашит микрофон. Бригадир Шура героически окончил свою миссию…

Лера с досадой бросила приемник на кровать, а сама облокотилась на подоконник и принялась думать. Она узнала достаточно, чтобы ухватиться за нужную ниточку. Теперь оставалось только потянуть…

Но когда приемник сломался, разговор по ту сторону продолжился. И Лера могла бы узнать еще кое-что интересное. Жиля Рожера отпускали на свободу.

После недавней операции на явочной квартире полиция удостоверилась — к убийству Антоновой француз непричастен. Однако, Михаил Афанасьевич был чем-то расстроен. Он совсем не хотел отпускать Жиля. Но и рассказывать о своих догадках тоже не собирался. Со стороны все выглядело очень странно — следователь в годах нервно курит трубку, пускает дым в окошко и теребит усы. На столе у него лежит букет фуксий, а напротив сидит молодой француз и безудержно, не переставая, чихает.

— Как ваше самочувствие, дорогой Жиль? — осведомился следователь. — Что-то вы неважно выглядите…

— Merci[20], - прошипел француз как змея. — Мнье отльично! Вы вьедь знаете, как я «обожьаю» тсвети!

— Ох, простите, дорогой Жиль, — следователь скрыл улыбку. — Я совсем забыл, что у вас аллергия на цветы. И все-таки удивительно… Не любить цветы!

— Ньичего удивьительного! Апчхи! Пчхи! — сквозь чих сказал несчастный француз.

— Ну что ж, ладно, — Елин протянул Жилю бумаги. — Подпишите. Вас отпускают на свободу, поздравляю!

— И ви всье это врьемя молчьали! — с болью в голосе крикнул Жиль. — Ви точно издьеваетьесь…

Дело в том, что он сидел в кабинете Елина уже полчаса. Полчаса мучился и чихал на все отделение.

Француз размашисто подписал бумаги, резко встал, и, продолжая чихать в кружевной платок, вышел из кабинета, напоследок хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась штукатурка.

— Вот и я о том же, друг мой, — задумчиво произнес следователь и выпустил колечко дыма изо рта. — Вот и я…

А Валерия, тем временем, думала. Цепи переплетались, но некоторые звенья выпадали. Ира сжимала в руке пуговицу. Она не срывала ее с пиджака убийцы — она принесла ее с собой. Потому что пуговица принадлежала уже погибшему человеку. Аделард и Люсия д'Артуа — Лера уже слышала эти имена. Точнее — видела на фотографиях в кабинете Полонеза. Он дружил с этими людьми. У него был конфликт с Ирой, он хотел ее отчислить. У Иры была пуговица Аделарда. Возможно, Ира с помощью этой пуговицы как-то шантажировала Полонеза. И он убил ее. Но вот неувязка — он сам сказал Нефедову, что нужно найти убийцу. Он не знает, кто это сделал.

Если предположить, что каким-то чудом убийцу двух французских подданных занесло в Россию, и Ира узнала его старую тайну, она решила шантажировать его. Даже если опустить тот факт, что личность убийцы неизвестна, возникает ряд неувязок. Во-первых, Ира не стала бы встречаться с убийцей ночью, в пустом университете. На это пошел бы только сумасшедший. Во-вторых, как могла студентка узнать, кто убил французов почти тридцать лет назад? Это практически невозможно.

Строя предположения, Валерия вышла на верный путь. Не хватало маленького звена, которое убедило бы ее в правильности рассуждений.

Но если опустить убийство Ирины. Это далеко не единственная загадка, которую предстояло разгадать. Шахматист не вписывался в эту схему, если только это не он навел девушку на мысль о шантаже. Но так или иначе, у пуговицы должен быть иной смысл. Это не улика — она уже не может указывать на убийцу, прошло слишком много времени. Но ее зачем-то так усердно пытаются раздобыть Зоя и Константин. Точнее, теперь одна Зоя, по поручению своего шефа. А значит, в убийстве Глазовой замешан этот шеф. Константин обозначает его, как Ш.

Шахматист? Едва ли. Константин отзывается о нём крайне нелестно. Ещё одна деталь — никто не видел лица таинственного гроссмейстера. Даже шеф. Если только он сам не скрывается за маской. Весьма вероятно. Неплохой способ держать своих «подчиненных» в страхе. Шеф разыгрывал из себя некое третье лицо, гениального «консультанта» для преступников. Но тогда зачем ему убивать Милу? И о каком двойнике шла речь? Если шеф — Полонез — получается нестыковка со смертью Иры. Ведь он, скорее всего, ее не убивал. Уверенность Валерии не пошатнул ни один факт. Если шеф не он — то кто? Нет, мотивы Шахматиста и шефа расходятся, едва ли это один человек. Об этом говорит и еще одно обстоятельство. Для поджога комнаты было использовано самовоспламеняющееся вещество. Его взяли в университете, как и паука. Но Полонез не знал об этом. Он решил провести опыт, и был удивлен, когда оказалось, что вещество разбавлено.

Возможно, противоречие кроется в изначально неверном суждении. Лера решила, что все погибшие играли роль той или иной фигуры в партии. Но если допустить, что Ира — не фигура. Она была случайно жертвой, и выпадает из партии. Шахматист не собирался убивать ее.

Рижская подошла к расставленным на доске шахматным фигурам и задумалась. В Бессмертной партии следующий ход слона заключается в том, что он передвигается ближе к «черному королю». Кто черный король в жизни? Пока он задействован не был. А значит, скоро Валерия узнает кто он.

На новый телефон пришло СМС. «Молодец. Это был хороший ход. Я тоже сделал свой. Твой черед. Ты заслужила доверие. Но зря переживала за подругу. Я блефовал — она мертва. PS посмотри в окно».

Сказать, что Валерия оторопела — ничего не сказать. Она пару секунд не могла пошевелиться, негнущимися пальцами набрала номер Даши — получилось только с третьего раза.

— Ну давай же, давай… — ледяными губами шептала Лера, вслушиваясь в длинные, бесконечно длинные гудки. — Ответь… Даша!

Голос сорвался на крик, когда на звонок ответили.

— Лера? Это ты? С тобой все в порядке? — растерялась Даша. — Алло! Лер… Лера? Рига!

— Да, Даш, — Лера почувствовала ужасную слабость и едва устояла на ногах. — Да, это я. Прости… прости, я просто хотела спросить как ты.

— Я? Это мне стоит не просто спросить, а потребовать объяснений! Что с тобой, подруга? Что случилось? У тебя голос, как у мертвеца…

— Не преувеличивай, — девушка попыталась пошутить. — Я просто устала.

Но почувствовала, что ноги не держат, и опустилась на пол.

— Я сейчас приеду! — почти крикнула Даша.

— Не надо, — поспешила осадить Валерия. — Правда, Даш. Я сама скоро тебе позвоню. До связи.

И положила трубку. Она знала, что Даша не поедет, если она сама ей не разрешит. Такая была договоренность.

Но как же она испугалась! Из-за этой СМСки, казалось, сердце перестанет биться. Она уже мертва… Что имел в виду Шахматист? Речь шла не о Даше? Но о какой тогда подруге? Других у Валерии практически нет, кто же умер?

Теряясь в страшных догадках, Лера заставила себя подняться и посмотреть в окно.

На стене дома Крымовых, стекая вязкими каплями, краснели буквы. Они словно сочились из самой стены, словно дом кровоточил.