Зарубежный детектив XX века. Популярная библиографическая энциклопедия - Бавин Сергей Павлович - Страница 71

Второй источник помощи — его величество случай в виде американских подтяжек, металлическая застежка которых спасла жизнь очередной жертве грабежа. Показания пострадавшего стали решающим звеном в окончательном установлении личностей преступников.

Метод вынужденного выжидания, сбора информации — один из доминирующих в работе следователей. Иногда он оказывается и единственным, что плохо влияет на остроту сюжета и лишает читателя возможности насладиться интеллектуальной игрой. Но это не смущает героев. «Мышеловка тоже объясняла мышам, что не бегает за ними. Тем не менее она их ловит», — оправдывает свое поведение один из героев Эдигея.

Например, изящно задуманное и до смешного просто исполненное похищение семи миллионов злотых вместе с автомобилем, в котором их везли, грозило бы стать очередным «архивным» делом, если бы не сверхслучайность — ненормальная подозрительность невесты следователя, встретившей на улице своего знакомого, слишком богато, по ее мнению, одетого. Именно эта встреча оказалась роковой, ибо жених — от отсутствия других вариантов — решил заинтересоваться этим молодым человеком… Один шанс на миллион оказался выигрышным, но у милиции есть еще несколько возможностей сесть в лужу, ни одна из которых — под ехидным присмотром автора — не была упущена.

Уровень интеллекта сыщиков зачастую невысок, отчасти поэтому им и остается уповать на случайных свидетелей, охотно делящихся необходимой информацией. Романы заполнены десятками страниц в режиме «вопрос — развернутый ответ», и это было бы скучно и почти губительно для детективной интриги, если бы Эдигей не использовал ситуацию по-своему. Ложными ходами для читателя являются сами действия милиции, и интеллектуальное опережение сыщиков в обнаружении там и тут разбросанных «ключей» может доставить удовольствие любителям неторопливого расследования, уставшим от погонь и перестрелок, не поспевающим за быстродействующим аналитическим гением супердетективов…

Впрочем, в наследии Эдигея есть и романы с классической детективной интригой, где сыщику необходимо вычислить преступника из ограниченного числа подозреваемых. Один из таких героев-сыщиков — офицер шведской уголовной полиции Магнус Торг («Пансионат на Страндвеген»). Роман представляет собой два параллельно идущих повествования об убийстве госпожи Янссон, очень богатой дамы, в маленьком шведском пансионате. Один источник информации — развернутый дневник гостя пансионата — судебного врача Бйорна Нилеруда, который ведет записи по «горячим следам», подробно фиксируя не только процесс расследования, но и все собственные размышления по этому поводу; другой — более лаконичное объективное повествование, цель которого — дополнить то, что не видит или не знает Нилеруд.

«Коль скоро нет доказательств, что преступник пришел снаружи, его следует искать внутри, среди жильцов этого первоклассного пансионата на Страндвеген. Но кто из девяти? И каков мотив? Неужели Марию Янссон убили ради нескольких колечек и браслетов?.. Офицер полиции твердо решил вытрясти из жильцов… всю правду…»

За этим убийством следует еще два — старого рыбака-поляка, поставлявшего рыбу в пансионат, и полицейского из группы Торга. Атмосфера накалена до предела, психологически тонкие допросы не дают очевидных результатов, но Торг демонстрирует все большую уверенность в том, что он на правильном пути. Он, кроме всего прочего, мастер расставлять «ловушки», в которые, не замечая их, раз за разом попадает преступник. По словам Нилеруда, его дневник (а он дает копии записей Магнусу Торгу) «весьма полезен» следствию, но, кажется, врач и полицейский по-разному трактуют понятие «польза».

Конечно, в этом романе явственно проглядывает схема одного из знаменитых романов А. Кристи, но автор сумел по-своему инструментировать ее.

Еще более хитро закрученный сюжет достался на долю полковника польской полиции Немироха, в ряде произведений находившегося на периферии событий, лишь «возглавляя следствие». В романе «Внезапная смерть игрока» (в оригинале — «Внезапная смерть болельщика», что больше соответствует романной ситуации) полковник имеет возможность показать себя в деле, лично проведя сложное расследование в духе Эркюля Пуаро.

В доме респектабельного профессора Вайцеховского за бриджем собрались десять человек. Внезапно произошла ссора — «болельщик» Станислав Лехнович подсказал «под руку» одному из игроков; дабы замять инцидент, хозяйка предлагает всем коньяк… «Доцент Станислав Лехнович умер за минуту до прибытия „скорой помощи“», — сообщает в милицию адвокат Потурицкий, близкий друг полковника Немироха. «Однако тайное быстро становится явным — вскрытие показало, что умерший от острой сердечной недостаточности», по заключению другого гостя, крупного кардиолога Ясенчака, Лехнович «нашпигован» цианистым калием.

Знакомящийся со свидетельскими показаниями полковник Немирох, принявший на веру сообщение приятеля-адвоката, в негодовании: «…все они лгут. И не только убийца, но буквально все как один. Вляпались мы… Точнее, я вляпался, — самокритично поясняет он „очень тактичному молодому поручику“ Роману Межеевскому, который по его просьбе подтвердил несчастный случай. — Вот старый болван — дал себя объегорить Потурицкому, этому крючкотвору…

Никому никаких поблажек! Преступник должен быть выявлен как можно быстрее. На мне лежит вина за служебную халатность, поэтому я беру ведение следствия на себя, а вы, поручик, будете мне помогать…

— С чего начнем?

— Соберите мне завтра всю честную компанию к десяти утра. Уж я с ними поговорю!..»

Основная часть романа посвящена выяснению подлинных взаимоотношений между участниками приема у профессора Вайцеховского, их биографий, тайных и явных желаний. Традиционное у Эдигея многословие представляет обширные возможности для аргументации ложных ходов, которые читатель преодолевает, соревнуясь в сообразительности с ведущим расследование полковником. Но и он долгое время вынужден «плыть по течению», так как не может найти ответа на свой любимый вопрос — «кому выгодна» была смерть доцента Лехновича? Последний «ключ» к тайне убийства выглядит, при всей его изящности, немотивированным, но разгадка в парадоксальной форме служит подтверждением давней идеи автора: обязательное условие детективного романа — «показать, что преступление себя не оправдывает».

Внезапная смерть игрока/Пер. с пол. — М.: Радуга, 1987; Ташкент: Радуга, Ташк. отд., 1988.

Содерж.: По ходу пьесы/Пер. Б. Стахеева; История одного пистолета/Пер. Н. Плиско; Это его дело/Пер. М. Архиповой и В. Киселева;

Внезапная смерть игрока/Пер. В. Киселева; Идея в семь миллионов/Пер. В. Селивановой.

Дело Нитецкого/Пер. Д. Шурыгина//Урал. — 1971.— № 10–12.

Завещание самоубийцы/Пер. И. Холодовой//Современный польский детектив. — М., 1982; 1983.

Идея в семь миллионов/Пер. В. Селивановой. — М.: Известия, 1986.

История одного пистолета/Пер. Н. Плиско//Памир. — 1987.— № 1–3, 5.

Пансионат на Страндвеген/Пер. Д. Шурыгина//Урал. — 1973.— № 3–6;//Сельская молодежь. — 1973.— № 10 [Фрагмент];//Подвиг. — М., 1975.— Т. 4.

Смерть ждет у окна/Пер. Д. Шурыгина//Волга. — 1978.— № 5–6.

Фотография в профиль/Пер. Л. Волгина//Осенний безвременник. — М., 1989.

Человек со шрамом/Пер. С. Ларина//Зарубежный детектив. — М., 1974.

Эльжбета уходит/Пер. П. Стефановича//Звезда Востока. — 1971.— № 5–6.

СЕРИИ. СБОРНИКИ. АНТОЛОГИИ

Зарубежный детектив. — М.: Мол. гвардия, 1969.— [Вып. 1].

Содерж.: Хэммет Д. Стеклянный ключ; Айриш У. Окно во двор; Маттяшовски Й. Дебют Хоода; Прошкова Г. Месяц с трубкой.

Зарубежный детектив. — М.: Мол. гвардия, 1970.— [Вып. 2].

Содерж.: Блахий К. Ночное следствие; Накадзоно Э. Свинец в пламени; Хэйр С. Чисто английское убийство.