Зарубежный детектив XX века. Популярная библиографическая энциклопедия - Бавин Сергей Павлович - Страница 34

Да и в менее нагруженных подобным образом романах Эллери свободно оперирует многочисленными цитатами из классических текстов, ненавязчиво показывая, что и сыщику не чужда подлинная культура.

Русские переводы предлагают читателю образцы различных периодов творчества Э. Куина.

«Тайна больничных туфель» — один из его первых романов, вполне характерный для начального этапа. Э. Куин проявляет исключительное внимание к аранжировке как преступления, так и его раскрытия. Ему важно установить не только кто, но и каким образом убил, и в изобретательности тех сложнейших конструкций, которые должны запутать сыщика, автор достигает замечательных успехов. Только цепь событий помогает Эллери Куину найти необходимый ключ к тайне убийства пожилой и очень богатой леди Дурн в привилегированном госпитале и отказаться от ряда выглядящих убедительными, но все же ложных линий расследования. Но на пути к разгадке он не раз близок к отчаянию. «Если бы не моя гордость и не тот факт, что отец должен продолжать дальше вести дело независимо от моего решения, — продолжал Эллери, — я бы, фигурально говоря, воткнул в себя меч и обрел покой на небесах… Если бы я знал, почему убийца хотел заставить нас поверить, что оба убийства являются частью одного и того же преступления, я бы знал всю историю… Но мне еще необходимо получить доказательства, что оба… совершены одним негодяем…»

Еще одна безусловно привлекательная черта романов Куина — уникальность исполнения преступления; каждое из них строго привязано к обстановке, в которой происходит действие, а преступник активно использует «колорит места» для маскировки своих поступков.

Со второй половины тридцатых годов Эллери Куин переориентировался на кино- и радиопродукцию. Специалистами Голливуда стали и автор и его герой. Для характеристики этого этапа достаточно сказать, что с 1939 по 1948 г. еженедельно появлялся новый сюжет для радиосерии «Приключения Эллери Куина». В эти же годы один из братьев — Ф. Даннэй — начал издательскую деятельность, основав «Детективный журнал Эллери Куина» (Ellery Queen Mystery Magazine) — своего рода продолжающуюся антологию жанра.

Наиболее значительные романы Куина позднего периода отмечены дальнейшим усложнением сюжетов, углублением индивидуальных характеристик действующих лиц, тщательной разработкой «обстоятельств места» и «образа действия» героев, подключением логико-психологических перевертышей в духе «Алисы в стране чудес», религиозных и исторических мотивов.

Переведенные романы лежат несколько на периферии главной линии, но по-своему любопытны.

«Расследует инспектор Куин» — это история о самостоятельном расследовании преступления, связанного с киднэппингом (торговлей детьми), которое предпринял уже вышедший на пенсию старший Куин. Случайно познакомившийся со служанкой одного богатого дома, где появился, но через некоторое время оказался задушенным грудной младенец, Куин соглашается с подозрениями женщины о том, что «это дело нечисто», и начинает частное расследование. «Я не могу передать это дело полиции. Но, конечно, я сделаю так, когда закончу свое расследование! Сейчас же это наше с вами дело… Полиция ведь не хотела им заниматься…» На помощь себе Куин приглашает таких же, как он, полицейских-пенсионеров.

«…Счастливые и довольные, они молча слушали Ричарда Куина, раздававшего этим изнывающим от безделья и одиночества людям соломинки, за которые они с благодарностью хватались. И после того как каждый из них получил задание и скрылся в вечерних сумерках, Джесси заметила:

— Ну, теперь мне его в известной степени жаль.

— Это кого же?

— Элтона Хамфри…»

Сентиментальная улыбка украшает повествование, которое сочетает в себе элементы «процедурного» детектива (с погоней, слежкой, стрельбой), романа-загадки (тайна смерти младенца выводит инспектора на широко поставленный преступный бизнес) и вполне лирическую линию о возникшей глубокой симпатии между двумя одинокими немолодыми людьми.

В конце шестидесятых годов Эллери Куин продолжил традицию подражания Артуру Конан Дойлу, сочинив историю о противостоянии великого Холмса знаменитому преступнику Джеку Потрошителю, терроризировавшему лондонцев осенью 1888 г. (и оставшемуся в действительности неизвестным). Автору удалось весьма убедительно имитировать стиль, манеру повествования Дойла, но роман не ограничивается этим. «Неизвестная рукопись доктора Уотсона» отнюдь не случайно попала в руки Куина. Сыщик-писатель, мучающийся над своим новым романом, легко обнаруживает логическую ошибку доктора Уотсона, на которую «почему-то» не указал тому Холмс, а также вычисляет, кому и зачем было нужно познакомить его с историей лорда Карфакса. Любопытно отметить, что в основу «рукописи Уотсона» Куин положил реальную гипотезу относительно личности преступника, существовавшего в Англии конца века.

Более широкое знакомство с творчеством Эллери Куина подтвердит его исключительно симпатичную приверженность идее детектива как логической игры, тем более занятной, чем она изысканней по форме и содержанию.

Загадка больничных туфель/Пер. В. Федоровского//Молодая гвардия. — 1979.— № 5–7.

Игрушечный Дофин/Пер. С. Манукова//Волга. — 1989.— № 9.

Место за рулем/Пер. А. Обухова//Неделя. — 1981.— № 16.

Неизвестная рукопись доктора Уотсона/Пер. Н. Лосевой//Наука и жизнь. — 1982.— № 8–10.

Расследует инспектор Квин/Пер. Ю. Смирнова и Ан. Горского//Дон. — 1970.— № 6–8.

Смерть акробатки/Пер. Л. Беспаловой//Любимый цирк. — М., 1974.

РОБЕРТ ЛАДЛЭМ (Robert Ludlum)

Американец Роберт Ладлэм (р. в 1927 г.) обратился к художественной литературе относительно поздно (его первый роман опубликован в 1970 г.). В 1945–1947 гг. он служил в морской пехоте США, потом получил юридическое образование, но с 1952 г. полностью погрузился в мир искусства — был актером на театральной сцене и на телевидении, продюсером; в 1969 г. оставил все, чтобы заняться литературой. Писательская судьба Ладлэма сложилась удачно; с первой книги («Наследие Скарлатти») он вошел в число мастеров политического детектива, а большинство его последующих романов с завидным постоянством оказывались бестселлерами.

Р. Ладлэм сочетает острое чутье на важнейшие для своего общества политические проблемы с ярким художественным воображением, позволяющим ему реальные (или весьма близкие к тому) факты встраивать в увлекательные сюжеты триллеров. Большое значение он придает обнаружению тесной связи между событиями относительно давней истории (периода второй мировой войны или войны в Корее) и современностью.

Для концепции романов Ладлэма не принципиально, что не существует «документально точных» доказательств, например, убийства всемогущего шефа ФБР Джона Эдгара Гувера или существования чудовищной сделки между военно-промышленными кругами США и Германии в 1944 г.; предложенные версии вполне соответствуют духу тех процессов, которые имели место.

Конечно же, голый «обличительный пафос» не смог бы принести Ладлэму ту популярность, которая подтверждается тиражами его книг на родине и многочисленными переводами.

Ладлэм сумел соединить понятный интерес рядового читателя к тайнам и интригам в «коридорах власти» с характерной для американского менталитета пристрастной любовью к герою-одиночке, который на свой страх и риск вступает в борьбу с неизмеримо превосходящими силами — будь это синдикат торговцев наркотиками, могущественное ФБР, государственные структуры или межнациональная нелегальная организация, замышляющая установить во всем мире военную диктатуру.

Герой его романов может быть «обычным» человеком (профессор Мэтлок, писатель Чэнселлор) или профессионалом-разведчиком (Сполдинг в «Обмене Райнеманна»), отставным военным юристом (Конверс в «Заговоре „Аквитания“»), но в манере поведения каждого много сходства. Это люди, осознанно идущие на риск «без страховки», нравственные максималисты, своими поступками легко наживающие себе противников даже из числа недавних союзников; в то же время они обладают исключительной способностью «изменить лицо» для внедрения в нужную среду, не говоря уж о мастерском владении всеми необходимыми качествами героя триллера — от кулачного боя до вождения автомобиля, — ведь они могут рассчитывать только на себя, а противник шутить не будет.