Живая статуя (СИ) - Якобсон Наталья Альбертовна - Страница 69

Я взмахнул рукой, словно отгонял прочь стаю назойливых мух, и все фрагменты чужих воспоминаний вмиг исчезли, осталось только осознание того, что я согрет остатками тепла от адского пламени. Меня греют отблески драконьего огня, я ношу вещь, пропитанную их флюидами, на своих плечах и не собираюсь ее снимать. К собственному ужасу, я осознал, что в этом плаще мне так приятно и хорошо, как ни в одной другой одежде. Ну, вот не хватает еще того, чтобы я пошел к этому демону с покаянием и, как Марсель, стал питаться крошками с его стола. До чего же я дошел, донашиваю вещи с плеч того, кого собираюсь убить, и нахожу этого восхитительным.

Розе есть над чем посмеяться, наблюдая за мной. Наверняка, она едва удерживалась от того, чтобы не высказать мне, насколько я глуп, и не рассмеяться прямо в лицо. Мне бы тогда было нечего ей возразить.

Красавица вдруг обратила взгляд на разбитые часы над камином. Ореховый корпус, в который они были вправлены, кто-то исцарапал еще более жестоким образом, чем стены дома. Стрелки давно остановились. Возможно, лопнули какие-то пружины внутри. Я заметил, что возле каминной решетки валяются на ковре шестеренки и винтики. Эти часы было уже не починить, но от этого взгляда Розы, как ни удивительно, стрелки проворно сдвинулись, побежали по циферблату и указали на час, который я не сомневался, и должен был пробить в данный момент.

Похоже, ей легко можно обойтись без часовщика. Двигающиеся стрелки даже издали какую-то приятную, звучную мелодию, наподобие однотонного звучания курантов, только более нежную. Чудеса в разоренном доме! Нет, я уже привык не удивляться никаким чудесам. Я повидал достаточно много подобных фокусов для того, чтобы на этот раз отнестись к ним хладнокровно.

— Уже так поздно! — протянула Роза, но без досады, с одним лишь задорным весельем. — Пришел час навестить дракона!

— Что? — я опешил от такого предложения.

— Да, успокойся же ты! — по пустому дому мягко рассыпался ее приятный, шелестящий смех, и даже непонятно было, смех это или всего лишь призрачное эхо, долетевшее до меня с бала прошлых столетий. — Я имела в виду, что это нужно сделать не тебе, а мне.

— Зачем? — на этот раз я не мог не изумиться. Это был даже уже не новый трюк, чтобы вывести меня из себя, или, напротив, ободрить, это было чистое безрассудство.

— Ну, ты так много о нем говоришь и так заманчиво, что мне захотелось самой на него посмотреть, — как-то неуверенно протянула она, будто не знала, что сказать, или не хотела выдать свои истинные чувства.

— Ни в коем случае! Только не это! — я, как ужаленный, начал вышагивать по комнате, словно это хоть чем-то могло помочь. Роза следила за мной с недоумением и легкой насмешкой. Хоть она и была сверхъестественным и коварным существом, но я испугался за нее. Испугался по-настоящему. А что если… Множество жутких предположений вертелись в голове, в памяти всплыл случай с Даниэллой, ее любовь, ее мечты, ее роковое увлечение…ее мертвая голова. Я прижал пальцы к вискам, словно таким образом хотел удержать рассудок на месте. Да, нужно мыслить логически, Роза сама крайне опасна, но Эдвин опасен вдвойне. Он может погубить без сожаления, кого угодно, даже собственного соплеменника, даже существо, подобное ему по своей волшебной природе и настолько же прекрасное, как он. Сам он — пламя, но его чувства настолько холодны, что их не растопить даже прекраснейшей девушке мира сего…и другого, еще неведомого мне мира.

— Вы не должны искать встреч с ним, — попытался, как можно осторожнее, посоветовать я. Ведь, в конце концов, общаясь с царицей нечисти, и головы можно лишиться за такой совет.

— Почему же? — если Роза и злилась, то умело это скрывала. В ее глазах плясали все те же смешинки, которые почему-то заставляли меня смущаться и чувствовать себя последним дураком.

— Ему нельзя доверять, — коротко предупредил я, даже не зная, как точнее выразить все свои опасения, как убедить ее, и поэтому решил противоречить своим же доводам, произнес то, от чего зарекся. — Он чудовище!

— Я тоже! — губы Розы соблазнительно округлились и сложились в усмешку. Кажется, она была довольна тем, что в ней живет зло. Эдвин проклял свою внутреннюю демоническую мощь, она — благословила.

Откуда эти мысли? Неужели на меня так сильно воздействует его плащ? Плащ с плеч дракона. Я еще крепче прижал пальцы к вискам, но это не помогало. Мой рассудок, наверное, был еще более плох, чем у Жервеза. Я стоял в доме, владельцев которого убили, и самым непринужденным образом болтал с королевой всех этих убийц. Вел светскую беседу о том, как должно вести себя в обществе сверхсуществ, чтобы в итоге присоединиться к ним. Ну, разве человек в здравом рассудке не испугался бы всего этого. А я, если и ощущал в этот момент страх, то не за себя, а только за Розу. Как она может играть с огнем и надеяться, что не обожжется. Как и тогда в театре, я готов был ринуться на ее защиту, хотя ей эта защита была совсем не нужна. Роза сама могла бы без особых усилий лишить меня жизни, если б захотела, но пока ей просто было интересно наблюдать, как один смертный дурак бьется из-за нее в отчаянии и готов пустить все свое красноречие на то, чтобы отговорить ее от опасных мероприятий.

Отговорить от новых опасностей ту, которая, наверняка, сама любила устраивать страшные празднества. Ну, вот, похоже, все впечатления в моей голове смешались, я не мог отличить бредовые речи Жервеза и непрошеные воспоминания Эдвина от своих собственных мыслей. Кровь в висках бешено стучала, руки снова стали холодными, несмотря на то, что я только, что согрел их у огня. А Розе было очень забавно наблюдать за мной.

— Успокойся! — уже в который раз предложила она. — Никто не причинит мне вреда, даже Эдвин. У меня есть все основания быть уверенной на этот счет. А на твоем месте было бы куда разумнее побеспокоиться за себя самого.

— Но вы…Как вы можете быть уверенной в том, что он не…

— Убить создание одной с ним крови? — Роза задумчиво нахмурилась. — На это даже он не пойдет, иначе преступит законы, установленные им же самим. Как ты думаешь, станет ли народ, даже самый развращенный и порочный, подчиняться повелителю, который преступил свои же уставы?

Это был не вопрос, скорее утверждение. Роза была абсолютно уверена в своей правоте. Страницы сборника стихов в ее руках мягко зашелестели, хотя она не касалась их пальцами, страница переворачивалась за страницей так, будто их листал кто-то другой, и я даже издалека различал на них совсем не обычные буквы, а какие-то совершенно бессмысленные для непосвященного завитки и закорючки, складывавшиеся в строки, абзацы, куплеты. Что за наваждения? Или я один помешался и везде вижу колдовские символы, или же они, действительно, повсюду?

— Можешь провести здесь ночь, — милостиво разрешила Роза. — Они тебя не тронут, разве только слегка пощиплют.

Она обвела многозначительным взглядом пустую комнату, будто та была полна существ, видимых для нее одной.

— Кто? — я задал вопрос по привычке, а не потому, что не мог сам догадаться, кого она имеет в виду.

— Ты их еще не знаешь, — она пожала плечами, словно извиняясь за то, что, кроме меня, пригласила в одну и ту же гостиную еще множество гостей, которые относятся к очередному гостю без должного уважения. — Но они не такие агрессивные, как те, кого ты встретил на дороге, просто немного шаловливые.

Будто в подтверждение ее словам кто-то зажег светильник и с тихим смешком пронес его прямо передо мной. Со стороны все выглядело так, будто огонек плывет по воздуху, сам по себе.

— Не обижайся на них! — Роза кокетливо оправила воздушные складки тюля на платье, подняла в воздух узкую светящуюся ладонь и вежливо, почти по-дружески помахала мне на прощание, но я успел заметить, что на ее губах играет далеко не любезная усмешка.

— Как можно сердиться на тех, кто дорог вам, госпожа! — пробормотал я, но ее уже не было рядом. Со мной остались только сонно что-то шепчущий Жервез и те, кого было невозможно ни поймать, ни вызвать на беседу, ни даже увидеть. Для того, чтобы вступить с ними хоть в какой-либо контакт, я был еще не достаточно опытен, а вот они могли проказить возле меня, сколько им угодно.