Счастливый сюрприз - Бэлоу Мэри - Страница 40

Кто-то, желая помочь, совершенно невпопад добавил, что одного джентльмена стошнило прямо в конюшне.

А Сэм, нанявшись кучером, уехал с одним из экипажей, не спросив на то разрешения. Хозяин гостинцы гневно добавил, что Сэм глубоко ошибается, если думает, будто его здесь будут ждать с распростертыми объятиями.

Граф и виконт не стали забивать себе голову мыслями о Сэме, поскольку к их поискам он не имел никакого отношения. Сине-желтый экипаж, надо полагать, принадлежал мистеру Портерхаусу, а барышня, которой стало плохо, – Сьюзен, Но открытая коляска? При чем здесь она? А драгоценности?

Оба джентльмена полагали, что едва ли слуги в гостинице могут что-либо отчетливо вспомнить из событий недельной давности. Неделя! Как же поразительно бежит время, когда в гневе, панике и недоумении охотишься я за химерами. Целый день лорд Чимли провел в доме у своей сестры. Выкуривая одну сигару за другой и без дела слоняясь из угла в угол, он ждал приезда Джо. Виконт опасался пуститься в обратный путь, боясь разминуться с ней в дороге. А дома провел такой же день лорд Ратленд, не зная, когда же наконец его сын, внук и две внучки вернутся и что сказать герцогу, если тот приедет.

Граф испытал огромное облегчение, поскольку герцог так и не приехал.

Прибыв на следующий день домой, лорд Чимли обнаружил, что не только Джо, но и Барт со Сьюзис сбежали одному Богу известно куда.

Августа сообщила им, что Джо не хотела выходить замуж за герцога. От одной только мысли об этом ее бросало в дрожь.

Вот почему, поняли оба джентльмена, Джозефина и решила бежать к тетушке. Но нет, если девушка действительно так боялась этого замужества – хотя почему ее так пугал брак с герцогом, имеющим сорокатысячный годовой доход? – она наверняка отправилась бы дальше, чем в имение Уинни, Эта глупая девчонка, наверное, сбежала к бабушке в Лондон.

Да, так оно и есть. Осознав это, Барт и Сьюзи, очевидно, отправились за ней в погоню. Вот почему они оставили такую пространную записку, где сообщалось, что они уехали за Джо и вернутся с ней вместе домой. Но почему они не написали правду?

Виконт умчался в Лондон, но прибыл через четыре дня с неутешительными новостями – ни бабушка, ни тетушка не видели ни Барта, ни Джо, ни Сьюзи уже почти два года.

Пенелопа же сообщила, что мистер Портерхаус уехал в тот же день, что и Джо.

И тут наконец им открылась правда или по крайней мере неясное ее очертание – Джо предпочла сбежать с Портерхаусом, только бы не выходить замуж за герцога, а Барт и Сьюзи кинулись за ней в погоню.

На этот раз граф решил отправиться вместе с сыном. Опросив слуг в «Якоре и короне», виконт понял, что если его дочь и провела там с Портерхаусом ночь, то именно ту, в которую и он останавливался в этой гостинице по пути к Уинни.

Итак, они ехали на север, неустанно высматривая два уже знакомых им по описаниям экипажа, возвращающихся из Гретна-Грин.

Оба джентльмена завтракали в придорожной гостинице.

– Джо, Джо! – произнес со вздохом граф.

– Но почему она не объяснила нам все? А вместо этого выскочила замуж за первого встречного?

– Портерхаус казался вполне порядочным молодым человеком, – отозвался виконт.

– Но вряд ли можно назвать порядочным то, что он сбежал со взбалмошной молодой особой. Как по-твоему, Барт и Сьюзи догнали ее?

– Прошло уже семь дней, – рассуяждал граф. – Даже если они догнали Джо до Гретны, ее репутация все равно будет запятнана. Но что плохого в Митфорде? Она ведь даже не видела его!

– Возможно, в этом-то и проблема. Молодой человек за соседним столом, который прихлебывал кофе, отбросил в сторону салфетгку и, поднявшись, подошел к ним.

– Простите, что прерываю вас, но я Митфорд.

«Если бы я сейчас не был в таком нервном состоянии, – подумал герцог, – то, должно быть, меняя весьма позабавила бы эта ситуация». Джентльмены изумлённо уставились на него. Рука старшего застыла с вилкой на полпути ко рту. Затем оба вскочили из-за стола, и герцогу пришлось смотреть на них снизу вверх. – Митфорд? – выдохнул граф Рагленд. Герцог отвесил поклон:

– Имею честь говорить с графом Ратлендом и виконтом Чимли?

Что побудило его встать и подойти к ним вместо того, чтобы, подняв воротник, выскользнуть из столовой, прыгнуть в экипаж и гнать отсюда во весь дух?

Джентльмены тщетно попытались убедить герцога, что путешествуют, желая поправить здоровье.

– Позвольте сообщить вам, что ваша дочь цела и невредима. Скоро она будет здесь. Вернее, обе ваши дочери и сын. Джентльмены опустились на свои стулья.

– Вы видели их? – спросил виконт. Герцог поклонился. Теперь его ждала самая опасная часть разговора. Ведь, сделав признание и рискуя показаться им злодеем из злодеев, он, несомненно, скомпрометирует Джозефину.

А эта барышня, столь искусная лгунья, вероятно, получающая огромное удовольствие от интриг, может сочинить для родственников любую историю. О брате и второй сестре герцог ничего не знал. Не исключено, что они обыкновенные люди, но, возможно, слеплены из того же теста, что и Джозефина. Исходя из того, что герцог услышал вчера о Сьюзен Мидлтон, последнее вероятнее.

– Я встречался с ними в имении лорда Парли – в Дирвью-Парке, – объяснил герцог Митфорд, – несколько дней назад. Все трое преследовали какого-то мистера Портерхауса, который, как я понял, украл драгоценности мисс Мидлтон.

– В Дирвью-Парке? Драгоценности? – Граф нахмурился.

– Джо была с Бартоломью и Сьюзен, – обрадовался виконт, – а не с Портерхаусом?

– Нет. – Герцог потянулся за моноклем. – Полагаю, это было бы в высшей степени неприлично.

– И они возвращаются домой? – Граф пристально посмотрел на Митфорда.

И тут герцог понял, почему так глупо лгать. Что он вообще делал в Дирвью-Парке, когда должен был направиться в Ратленд – Парк, дабы сделать предложение мисс Джозефине Мидлтон?

– На самом деле, – поспешил продолжить Митфорд, – я услышал о пропавших драгоценностях и погоне, когда остановился в «Якоре и короне» по пути в Ратленд-Парк. – Он снова поклонился джентльменам.

– В надежде хоть чем-то помочь я присоединился к погоне. Мисс Мидлтон получила назад свои драгоценности, и, уверяю вас, ничего плохого с ней не приключилось.

О Боже, в каком он окажется положении, если Джозефине вдруг взбредет в голову рассказать всю правду, и его ложь станет известна этим двум растерянным и сбитым с толку джентльменам, которые не отрываясь смотрели на него, тогда как на тарелках стыл их завтрак.

А что будет, когда он снова встретится с самой Джозефиной, и подумать страшно.

– Здесь очень много народу, – продолжал герцог Митфорд. – Уверен, вы хотели бы побыстрее отправиться в путь, чтобы убедиться в правдивюсти моих слов.

– Он обратился к виконту:

– Если позволите, я приеду в Ратленд-Парк на будущей неделе, чтобы поговорить о вашей дочери, и в случае вашего согласия с делаю ей предложение.

Через десять минут герцог Митфорд уже снова сидел, допивая остывший кофе. Обмеявшись с ним рукопожатиями, джентльмены удалились. Они неустанно повторяли, будто наверняка есть объяснение тому, что Джо с братом и сестрой колесят по всему графству. Джо всегда отличалась спокойствие и благоразумием.

Митфорд распрощался с ними, подробно описав экипаж Берджесса, в котором путешествовали Мидлтоны. «Спокойная Джозефина?» " Благоразумная Джозефина? "

Официант озабоченно посмотрел на джентльмена, который громко прыснул от смеха, хотя никого, кроме него, в столовой уже не было.

Герцог Митфорд смеялся недолго, ибо задумался о том, что ждет его впереди. Все-таки в приключениях нет ничего хорошего.

В это утро характеристика дедушки как нельзя более подходила Джозефине. Она сидела в экипаже рядом со Сьюзен, держась за ремень, и не проявляла никакого интереса к разговору.

Время от времени Бартоломью с беспокойством поглядывал на сестру, но так и не сменил гнев на милость. Каждое слово, сказанное им утром Джо, было правдой. Барт испытывал удовлетворение. Он никогда раньше не поверил бы, что способен метать громы и молнии, целых двадцать минут обвиняя сестру и делая паузы лишь для того, чтобы перевести дыхание.