Невидимки (ЛП) - Мессенджер Шеннон - Страница 76

- Совет решил держать беременность Силвени в секрете, - сказал Гранит Софи. - И они приняли твое предложение помочь им общаться. Фактически, они передали мне некоторые вопросы, которые они хотели, чтобы ты спросила у нее сегодня, таким образом, Вика сможет подготовиться перед своим посещением.

- Вика Хекс? - спросила Софи, морщась, когда он кивнул.

В прошлый раз, когда Вика оказалась рядом с Силвени, она попыталась связать аликорна и перетащить ее в заповедник единорогов семьи Хексов. Но... как бы Софи не хотела признавать это, им, вероятно, понадобиться помощь Вики. Семья Хексов разводила единорогов в течение многих веков.

Софи позвала Силвени, и через несколько секунд ее разум наполнился буйным приветствием. Та подтвердила, что она никому не сказала о ребенке... даже Грейфеллу, тогда Софи прочитала ей лекцию о том, что надо сказать папе малыша. Также Силвени сказала, что беременна уже две недели, и что ребенок появится через сорок две недели, во время синей луны. Остальную часть их разговора она выпрашивала пряные стебельки и жаловалась на ее новое пастбище.

Видимо Совет перевел аликорнов подальше от нормальной конной площадки на гораздо меньший луг с голубой травой, которую Силвени сочла колючей и кислой. Софи обещала узнать, могли ли аликорны жить в каком-нибудь другом месте... и можно ли было получить двойную партию лакомства. И хотя Силвени не была в восторге от посещения Вики, она оживилась, когда Софи разрешила ей протащить Вику по грязи, как в прошлый раз.

Следующим шагом она должна была связаться с Членом Совета Оралье, чтобы сообщить той последние новости. У Софи скрутило живот, когда она отдала команду Импартеру.

Оралье была не одна, когда она ответила. Член Совета Терик стоял за ней, он пояснил, что ему поручили контролировать разговор и проверять, что не было никаких изменнических действий.

Софи изучила их лица, задавшись вопросом, говорила ли она с теми же Членами Совета, которых Там подслушал в Диком Лесу.

От этой мысли живот скрутило еще сильнее.

- Что-то не так? - спросила Оралье.

Софи начала кивать, но затем ее мысли перетекли к той ночи, когда Оралье рискнула всем и дала ей тайник Кенрика.

Терик также был одним из немногих ее заступников.

- Я просто беспокоюсь о гномах, - сказала она. - Я не понимаю, как это произошло.

- Как и мы, - пробормотал Терик... и вот оно.

Прямо там.

Софи увидела страх, смешанный с крошечной частью стыда.

Это длилось всего долю секунду.

Но определенно было там.

Это должно было означать, что Совет действительно знал... но Софи не могла доказать это. И она была уверена, что если скажет об этом, то они станут утверждать, что на то у них были причины.

Мистер Форкл сказал то же самое, но... могла ли какая-либо причина быть настолько весомой, что она стоила жизни гномов?

- Ты меня слышала? - спросил Член Совета Терик, напоминая ей, что она должна была слушать.

- Простите, какой был вопрос? - спросила Софи.

- Я спросил, как у вас дела в Эксиллиуме?

- О. - Она прикусила губу. - Вы и в правду хотите знать?

- Если должны, - сказал Терик, и вздох в его голосе заставил Софи резко выдохнуть.

Даже если у Совета действительно была причина, чтобы держать чуму в секрете... не было никакого оправдания пренебрежению, которое Софи видела каждый день в Эксиллиуме. Таким образом, она сказала им об отсутствии поставок для врача, и насколько изношенными были все палатки, циновки и полотенца, и насколько скудной была еда на ланч, и как тренеры были вынуждены полагаться на страх и удушающие правила, чтобы удержать контроль без достаточной помощи.

- Вы строите все города из драгоценностей и живете в блестящих замках, - сказала Софи, - но вы не можете дать лекарства или еду группе детей, которые умны и талантливы и будут стараться намного сильнее, если им не будут постоянно говорить, что они бесполезны? Тогда какой смысл в такой школе? Это мог быть ценный реабилитационный центр, если бы вы поддержали его. Но вы позволяете ему пропадать зря.

Тишина последовала за выпадом Софи, и она приготовилась к длительной лекции.

Вместо этого Оралье прошептала:

- Ты права. Эксиллиум первоначально был создан для того, чтобы быть центром альтернативного обучения. Я не уверена, как мы потеряли его из виду, но... больше такого не будет. Дай мне список всего, в чем они нуждаются, и я отправлю это... обещаю.

- Вот так просто? - спросила Софи.

Оралье кивнула.

- Спасибо за то, что открыла мне глаза. Кенрик бы очень гордился тобой.

Имя чувствовалось теплым и расслабило нервы Софи, распутав узлы.

Кенрик тоже знал бы о чуме, но он был хорошим человеком... она была полностью в этом уверена.

Так, может быть, нахождение истины покажет ей, как он мог быть таким.

- Я думала о наследстве, - сказала Калла, когда обнаружила Софи следующим днем, выпустившую Игги поохотиться за жучками.

Игги чуть не разбил кулон-монокль, который Черный Лебедь дал Биане... таким образом, Софи решила провести целый день в качестве няньки для импа.

- О наследстве, - повторила Софи, слово ощущалось кислым у нее на языке.

Разве не о наследстве говорили люди, когда кто-то умирал?

- Я стараюсь не отчаиваться, если ты беспокоишься, - сказал Калла. - И, очевидно, у меня нет чумы. Но сейчас я подумала, что останется после меня, если произойдет худшее.

Ее взгляд опустился к булавке мунларк Софи, и ожерелье стало весить на миллион фунтов тяжелее.

- Я хотела бы кое-чем с тобой поделиться, - прошептала она. - Ты позволишь мне?

- Я... конечно, - сказала Софи. - Но только если пообещаешь, что это ничего не значит.

- Быть подготовленной - не плохая идея, - сказала ей Калла. - Не важно, что случится, я всегда буду здесь. Когда я думаю о том, за что бы я хотела, чтобы меня помнили, это сводится к двум вещам. Ты. И мое рагу из застывших цветов. Так какое самое лучшее наследство я могу оставить, как не объединить их?

- Ты ведь не собираешься приготовить меня на ужин? - спросила Софи.

Калла рассмеялась, и Софи поняла, почему Киф скрывался за шутками. Шутка сбивала ком в горле.

Она последовала за Каллой в лес к широкому, выпуклому дереву, сочащемуся цветущими лозами всех мыслимых и немыслимых оттенков. Рядом с ним располагалась небольшая область для готовки.

- Ты здесь живешь? - спросила Софи, когда Калла развела огонь в каменном круге.

- Я живу среди лесов, но здесь я отдыхаю.

Она повесила серебряный котел над огнем и принесла для Софи корзину с овощами. Некоторые из них Софи узнала. Большинство - нет. Но Калла показал ей, как нарезать их и добавлять в определенной пропорции.

Воздух наполнился знакомыми ароматами... карамелизующимся луком, томящемся на медленном огне чесноком, пряным перцем... и более глубокими, более земляными ароматами, от которых у Софи потекли слюнки.

- Гномы немного едят, - сказала Калла, подливая по чуть-чуть воду. - Но когда мы едим, то хотим, чтобы было вкусно.

Она исчезла в своем доме и вернулась, неся две корзины, одну со свежими травами, другую с пузырьками цветных порошков. Она заставила Софи запомнить каждое название и порядок добавления. К тому времени, когда она закончила, в животе у Софи урчало.

- Последний ингредиент, - сказала Калла. - Самый важный.

Застывший цветок мог выиграть приз за самый уродливый цветок, у него были завитые, сморщенные черные лепестки с серыми крапинками.

- Веками мы игнорировали их, - сказала Калла. - Но однажды соцветие приземлилось в мою кастрюлю, и это произошло.

Она бросила цветок в тушеное мясо, и Софи увидела, как цветок обволакивали потоки блестящего черного цвета.

- Теневой дым, - пояснила Калла, выуживая соцветие черпаком, чтобы показать, что оно стало белым и блестящим. Лепестки растолстели, и цветок стал пышным и красивым.

Вид первозданного, нетронутого теневым дымом цветка напомнил Софи о блестящих листья с дерева под щитом Псионипата.