Дагор Дагорат(СИ) - Созутов Семен Евгеньевич - Страница 76

-Нет, я не брошу своих людей и нашу исконную твердыню. - Непреклонно отрубил Анор. - Пусть Морейн уходит одна. И ты иди вместе с ней, брат. С тобой ей ничто не грозит...

-Мои силы далеко не беспредельны, брат... - Мрачно усмехнулся сын майра. - Но подумай, к чему погибать теперь, если есть возможность выжить, а затем, восстановив силы, продолжить нашу борьбу?

-Ты не понимаешь, брат. - Горько усмехнулся дунадайн. - Минас-Тирит - само сердце всех западных земель. Он есть сила и средоточие духа нашего народа. Что бы не случилось, я не оставлю его на поживу этой мрази... Но вам погибать необязательно. Уходите, пока у вас еще есть такая возможность. Наши враги вряд ли сумеют обнаружить подземный ход.

-Я присягал на верность Гондору тогда, когда ты еще даже не родился на свет, брат мой. - Печально улыбнулся Дуллан. - И я не отрину свою клятву. Какой бы ни была твоя судьба, я разделю ее с тобой.

-Да, он верно говорит. - Одобрительно прогудел великан Беорн. - Где это видано, чтобы братья по оружию бросали друг друга на произвол судьбы в такой час?! Да я скорее умру, чем поступлю подобным образом!... А вот девчонке погибать действительно не к чему...

-Что ж, пусть будет так. - Полыхнул глазами Анор. Сейчас он как никогда оправдывал свое грозное прозвание Пламенный. - Имриз, Дэкар! Возьмите свои десятки и уведите госпожу Морейн в безопасное место. Канцлер Диратрим укажет вам подземный проход. После идите в земли Рохана. Эдвейд не откажет вам в убежище. Дальше решайте сами. Или присоединяйтесь к армии Рохана, или предложите свою службу Арнору. Но сперва доставьте Морейн к ее отцу в Аннуминас.

-Мы все поняли, государь. - Пробасил Дэкар, могучий седовласый воин с испещренным глубокими шрамами лицом. - Мы не подведем.

-В таком случае не мешкайте. Уходите сейчас, пока у вас еще есть время.

И воины, подчиняясь приказу своего короля, подхватили под руки что-то возмущенно завопившую Морейн, и, не обращая внимания на ее яростные протесты, поволокли вниз по коридору, туда, где располагался тайный ход, который должен был спасти им всем жизни.

-Ну что, братья! - В глазах Анора плясало грозное веселье. - Последний бой!

-Воистину так! - Рыкнул Беорн и поднял над головой свою исполинскую секиру.

И, словно бы отвечая их словам, тяжелые створки внутренних врат королевского дворца потряс тяжелый удар. Харадрим к тому времени практически полностью сумели сломить сопротивление жителей города, лишь некоторые немногочисленные участки крепости еще не были в руках врагов и теперь активно штурмовали королевский дворец. Подавляющее численное превосходство южан на этот раз оказалось для защитников крепости фатальным. Все они были вырезаны под корень обезумевшими от крови захватчиками, хотя и сумели дорого продать свои жизни, забрав с собой бесчисленное множество врагов.

Дольше всех оборонялись баррикады на центральной улице королевского тракта, ее гондорцы не сдавали до последнего, сражаясь словно осатанелые, до тех пор, пока обозленные упорством своих врагов харадрим не спустили на них боевого олифанта. Исполинское чудовище, не обращая внимания на летящие в него копья и стрелы, легко разметало хлипкие для него баррикады жалких тщедушных человечков и передавило большую часть людей находившихся за ними.

Оставшихся деловито и безжалостно дорезали харадские ассасины. Ульмар Танцующий Клинок отдал своим воинам четкий и недвусмысленный приказ не брать пленных, желая стереть саму память о Белом городе с лика Арды, и его верные солдаты ни на йоту не отступали от воли своего грозного повелителя, верша ее огнем и кривым клинком острой харадской сабли...

Врата королевского дворца продолжали сотрясаться от тяжелых ударов, до тех пор, пока, наконец, не пали. Ликующая толпа харадрим ворвалась вовнутрь. Однако внутри вместо трепещущих от ужаса, умоляющих о пощаде людей их встретили решительные полные отчаянной отваги лица королевских воинов и грозный блеск остро отточенной гондорской стали. Совсем немного их осталось, лучших из лучших, могучих телохранителей и гвардейцев короля, ибо многие из них сложили головы на ставших столь опасными улицах западной твердыни, защищая ее улицы и простых жителей города от ужаса харадского вторжения, но и оставшиеся были готовы до последнего сражаться за свой народ и своего короля и не страшились смерти.

Грозный вид немногочисленных, но могучих и решительных воинов заката заставил захватчиков на мгновение остановиться. Но затем боевой азарт и жажда крови возобладали над минутной робостью, и они с вновь вспыхнувшей яростью устремились вперед. Нестройная толпа южан столкнулась с ровными порядками лучших воинов Гондора и разбилась о них как волна об утес. Отринув страх смерти, гордые воители запада, тем не менее, не растеряли на хладнокровия, ни боевого умения.

Они сражались как одержимые, разя врагов, не зная усталости, и священная ярость и черная ненависть к тем, кто вторгся в их страну и принес гибель их народу, несла их словно на крыльях. Один за другим падали харадские воины не в силах сломить несокрушимый дух последнего оплота обороны древнего города. Однако все больше и больше врагов втекало в тронный зал. Последними во дворец вошли личные телохранители Ульмара Танцующего Клинка вместе с ним самим.

Хищно ощерившись, он хрипло прокричал команду на харадском наречии, и южане тотчас же отхлынули в стороны, освобождая место для него и его людей. Воины Анора Первого все еще продолжали сражаться, хотя почти все из них были уже неоднократно ранены и многие с трудом держались на ногах. Лишь бессмертные были все еще полны сил. С ног до головы покрытый вражеской кровью исполин Беорн внушал харадрим самый настоящий мистический ужас, но еще больший ужас внушала им куда менее рослая и могучая, но от того не менее грозная фигура неистового сына Оссе.

Лучшие воины Харада и Гондора столкнулись прямо посередине величественного тронного зала королей, и здесь уже силы оказались примерно равными. Размен пошел один за одного. Сын харадского султана сражался словно диковинная боевая машина. Его клинки вращались со скоростью мельницы, рубя отважных воинов заката направо и налево. Никто из них не мог устоять против него дольше нескольких секунд. Пара мгновений - и очередное тело падало на мраморный пол тронного зала, пятная его ярко-алой кровью, текшей в жилах некогда грозного и величественного дунадайн. Впрочем, убитых, как с той, так и с другой стороны уже было столько, что не только пол, но и даже стены древнего зала стали сплошь красными от пролитой крови.

Заметив диковинного воителя, к нему наперерез устремился Давинион. Арнорский витязь сжимал в руках длинную острую шпагу и боевой кинжал. Сиим арсеналом более подходящим для одиночных дуэлей, нежели для битв подобных этой он владел настолько виртуозно, что ухитрялся отправлять к праотцам вражеских воинов ничуть не реже, нежели его нынешний визави. Противники схлестнулись, осыпая друг друга градом невероятно быстрых, но притом и донельзя умелых, выверенных и расчетливых ударов. Казалось, вокруг обоих соперников кружил смертоносный железный вихрь, настолько стремительными были их движения.

Несмотря на все свое невероятное боевое умение, Ульмару никак не удавалось раскрыть оборону своего противника и достать его хотя бы кончиком своего клинка, настолько мастерски и умело тот защищался. Однако чем дольше продолжался поединок, тем все яснее и отчетливее становилось, что юный граф пусть и ненамного, но все же уступает умением неистовому сыну харадского султана.

Осознав, что привычная тактика здесь не сработает, Танцующий клинок резко разорвал дистанцию, отскочив назад, и перехватил свои ятаганы обратным хватом. Кардинально изменилась и сама манера боя. Теперь движения Ульмара стали намного более плавными, текучими и обманчиво медлительными. Странная тягучая тактика неожиданно резко сменялась серией стремительных смертоносных выпадов, а затем вновь возвращалась на круги своя.

И Давинион прозевал очередную рокировку смены. Клинок Ульмара, описав медленное полукружье, неожиданно резко отшиб в сторону его кинжал и на обратном движении с оттягом полоснул по шее арнорского воителя. Юный граф захрипел перерезанным горлом, и из последних сил еще попытался броситься на врага, чтобы если не победить, то хотя бы забрать его с собой в смерть, но ноги отказались держать его, и гордый северный аристократ рухнул на пол, содрогаясь в агонии.