Черные стрелы (СИ) - Конычев Игорь Николаевич - Страница 36

 Вдова неожиданно покорно поднялась и в ее глазах тускло сверкнула какая-то обреченность. На негнущихся ногах она прошла по комнате, глядя в пол и почти не дыша.

 Тихо зазвенели ключи, и женщина открыла дальнюю дверь, за который темнел спуск в подвал. У Тенро по спине пробежали мурашки, когда над стоптанными ступенями слабо заструился белый туман. Не оборачиваясь, Линна начала спускаться вниз и туман, поначалу приблизившийся к ней, вдруг отпрянул, прижимаясь к стенам.

— Ты должен идти между нами. — Заявил остановившийся у двери пилигрим и Тенро удивленно посмотрел на него, как на умалишенного.

— Ты с ума сошел от страха, жрец? — Брови охотника поползли вверх. — После случившегося я не повернусь к тебе спиной, не говоря уже о том, чтобы самому пойти в этот проклятый туман.

— Тогда ты не узнаешь правды, — с непонятной горечью произнес Ульн.

— Да о какой правде ты говоришь? Что происходит?!

— Это божья кара за грехи. — Убежденно заявил Ульн и начал медленно спускаться по ступеням.

 Тенро даже не успел окликнуть пилигрима, как дверь дома сотряслась от сильного удара и из-под нее начал струиться туман. Окно в какой-то из комнат со звоном разлетелось, и чьи-то шаги застучали по полу.

— Ты умрешь, если останешься. Возмездие не знает милосердия, — откуда-то из темноты донеслись до Тенро слова Ульна и охотник, вырвав из пола второй меч, бросился к спуску в подвал.

 Едва Тенро ступил на холодные и скользкие ступени, как входная дверь разлетелась в щепки, но мужчина так и не увидел, кто из измененных ворвался в дом.

 Дверь в подвал резко захлопнулась, и туман ядовитой змеей набросился на охотника.

Сокрытое в тумане

 Когда Тенро понял, что находится в сознании и снова может дышать его радость была недолгой. Ужасная головная боль вкупе со слабостью во всем теле, навалились на охотника неприподъемный ношей, буквально вжав его в холодный пол, на котором он сидел.

 Ощущения были такими, будто он попался в лапы черному медведю и тот перемолол каждую из его костей в муку. Глубокий вдох дался нелегко и отозвался ноющей болью в груди — мужчина закашлялся и кое-как разлепил не желающие шевелиться веки.

 Перед глазами сразу же поплыли разноцветные круги, сменившиеся немного размытой картинкой, искрившейся крохотными звездочками. Мысли путались в хаотичном круговороте, а память отказывалась выстраивать их хоть в каком-то порядке.

 Тенро сидел в небольшой плохо освещенной комнате. Единственным источником света здесь служила пара почти выгоревших свечей. Они стояли, кажется, на столе, чуть выше головы Тенро и он видел лишь яркие ореолы пламени.

 Вдруг стало темнее, и над охотником нависла крупная фигура.

— Очнулся? — холодная ладонь Ульна коснулась лба охотника и тот едва заметно кивнул.

— Где я? — в горле безжалостно саднило. Охотнику показалось, что он проглотил комок иголок — каждый звук превращался в настоящую пытку. Тем не менее, Тенро попросил:

— Воды…

 Ему сразу же подали кружку, взять в руки которою у охотника не было сил.

— Осторожнее. Пей маленькими глотками, — принадлежавший Линне голос звучал как всегда — мягко и доброжелательно. Одной рукой придерживая голову охотника, женщина поднесла к его губам кружку и аккуратно влила ледяную воду в чуть приоткрытый рот.

 Взгляд Тенро сразу же прояснился, дышать стало намного легче, а головная боль немного отступила. Несколько раз моргнув, мужчина благодарно кивнул, когда Линна убрала опустевшую кружку.

— Это что, подвал? — стоило Тенро поднять голову, как он увидел невысокий земляной потолок, укрепленный парой балок.

— Тебе следовало спускаться между нами, как я и говорил, — тихо произнес Ульн, игнорируя вопрос охотника. — Но ты не послушался.

 Нравоучения отчего-то разозлили Тенро. У него появилось непреодолимое желание встать и врезать, вздумавшему поучать его пилигриму, по зубам. Опираясь на стену, охотник попробовал подняться.

 Тело страдальчески заныло, но, все же, подчинилось. От напряжения в глазах потемнело, а в ушах будто зазвенел огромный колокол, путая мысли и мешая сосредоточиться. Тряхнув головой, Тенро едва не упал, но его поддержала Линна.

— Спаси… — мужчина осекся на полуслове, заметив клубящийся по краям подвала туман.

 Рука сама потянулась к мечу, но пальцы сомкнулись на пустоте. Только сейчас охотник понял, что не ощущает привычной тяжести за плечами. Ножи с пояса и из-за голенища сапога, тоже, пропали. Мысли, наконец, пришли в порядок и память начала стремительно поясняться.

— Я забрал твое оружие, чтобы ты не наделал глу…

 Отбросив слабость, вспомнивший недавние события Тенро, что было сил, оттолкнулся ногами и его кулак врезался в нос пилигрима. Удар получился даже сильнее, чем рассчитывал охотник — пальцы обожгло болью и под ними что-то отчетливо хрустнуло.

 Ульн, словно подкошенный, отлетел к противоположной стене, беспомощно осев по ней. Заструившаяся из его явно сломанного носа кровь, вызвала у охотника улыбку, больше напоминающую звериный оскал.

 Линна вскрикнула и отшатнулась, но Тенро лишь смерил ее недобрым взглядом. Склонившись над почти потерявшим сознание пилигримом, охотник вытащил из-за его пояса свои ножи. Наэрские мечи обнаружились неподалеку, прислоненными к какой-то деревянной двери.

 Стоило Тенро приблизиться, как туман сгустился под ней, угрожающе забурлив и явно преграждая человеку дорогу. Откуда-то сверху послышался жуткий скребущий звук. Затем он затих и почти сразу же последовал сильный удар.

— Что ты наделал! — Линна испуганно посмотрела наверх, где над лестницей находилась дверь в подвал, только что едва не слетевшая с петель. — Нельзя проливать кровь!

 Прежде чем кто-то снова испытал доски на прочность, женщина оторвала кусок полотна от своей длинной юбки и бросилась к застонавшему Ульну. Она поспешно принялась стирать кровь, вытекающую из его носа и зеленоватая ткань быстро начал темнеть.

  Кое-как очистив лицо пилигрима, Линна отбросила окровавленную тряпку к стене. Туман сразу же набросился на предложенное угощение, забурлив вокруг того места, куда упал скомканный кусочек материи.

 Сверху все стихло. Когти перестали скрестись в доски пола, и оставили покосившуюся дверь в покое. Туман в подвале стал вести себя немного спокойнее, продолжая, однако, клубиться перед странной дверью.

 Приглядевшись, Тенро разглядел огромный замок, висящий на толстых и крепких проушинах.

— Что за дверью? — Охотник перевел взгляд на женщину, помогающую застонавшему пилигриму подняться.

 Линна не ответила. Она, лишь коротко посмотрев в глаза Тенро, поспешно отвела взгляд, уставившись в земляной пол.

— Что за дверью? — Повторил сын старосты, подняв меч.

— Тенро, опусти клинок. Я знаю тебя с пеленок. Ты же не убьешь того, кого знаешь…

— Тот, кого ты знала с пеленок — умер, как только я отправился на войну, Линна! — Прервал женщину озлобленный охотник. Он чувствовал себя загнанным в ловушку зверем и готов был броситься на любого, кто мог угрожать ему.  Война с измененными научила Тенро многому, в том числе и тому, как выжить там, где умрут другие — никогда не сдаваться.

— Линна, ты должна показать ему. Ты же знаешь, в случившемся нет его вины, — развернув женщину за плечи, Ульн заглянул ей в глаза, но та отвернулась:

— Не важно, что знаю я. Все решает он! Он! — Линна упала на колени и снова разрыдалась. Она выглядела полностью разбитой, будто что-то долго держала в себе, что-то, что мучило ее, а теперь силы женщины закончились. Ее самообладание дало трещину и обратилось истерикой.

 Ульн поспешно принялся успокаивать хозяйку дома, явно опасаясь за ее рассудок.

 Несколько ударов сердца Тенро наблюдал за мужчиной и женщиной. Попытки пилигрима успокоить Линну пока не возымели никакого эффекта, а сама она уже начала задыхаться от душивших ее слез и не могла вымолвить ни одного разборчивого слова. Только рыдания.