Асы. «Сталинские соколы» из будущего - Корчевский Юрий Григорьевич - Страница 35

Как только начало смеркаться, разведчики разложили хворост по пучкам, и группа замерла в ожидании назначенного времени. Только командир знал, во сколько должен прилететь самолет, и он то и дело поглядывал на часы.

Место было выбрано удобное. Ровное поле, населенных пунктов, где могут быть немецкие гарнизоны, поблизости не было. Даже ближайшая грунтовка в семи километрах, и немцы не смогут перебросить подразделения на грузовиках.

Командир группы был опытным разведчиком и не раз забрасывался командованием в немецкий тыл. Он выбирался оттуда и через линию фронта, и вывозился самолетом, но все время ему везло – его разведгруппа почти не несла потерь. Однако ни разу до этого он не сталкивался с егерями. Эти группы были созданы уже после начала войны, когда регулярные немецкие войска столкнулись с активным партизанским движением на оккупированных территориях СССР.

– Слушать всем! – приказал командир. – Васильев, ты отвечаешь за дальнюю группу костров. Как только мы запалим здесь, ты зажигаешь свои. При посадке самолета бегом сюда.

– Есть!

Наступила тишина – бойцы слушали, не рокочут ли в воздухе моторы. В темноте, да над оккупированной территорией, где светомаскировка, летчику немудрено немного промахнуться, взять в сторону. На этот случай и нужны костры. Сложены они особым порядком, чтобы накладки случайно не вышло – в каждом конце луга по три костра треугольником. Условный знак менялся для каждой группы.

Егеря, преследовавшие наших разведчиков, в ночной темени потеряли след. Фонари были, однако использовать их они опасались: в темноте огонь спички или зажигалки на триста метров виден, а фонарь – еще дальше. Если преследуемые увидят, могут открыть огонь.

Егеря были уверены в успехе. Русской группе некуда деваться, и направление движения ее не на восток, к линии фронта, а параллельно ей, на юг. Стало быть, имеют какое-то задание. Переночуют, отдохнут, а завтра настигнут. Для егерей такое преследование по следу, облава и поимка, а то и уничтожение противника – не впервой.

Старший группы, Рихард Кениг, был спокоен. Азарт ощущал, когда по следу шел, – кто кого перехитрит, переиграет. Командира русской группы он не уважал как достойного противника – слишком прямолинейно тот вел свою группу. Махоркой следы не посыпал – собак со следа сбить, по ручью свою группу не вел, дабы следов не оставить, даже ловушек в виде растяжек или противопехотных мин не устраивал. В общем – простак. Таких преследовать неинтересно. Знал бы старший группы, что русские разведчики расположились всего в трех километрах от них, не отдыхал бы так спокойно.

Егеря и фельдполицаи не спеша поужинали – у каждого ранец с провизией и запасом боеприпасов за спиной. Один из егерей был со снайперской винтовкой, второй с карабином – пистолетов и пулеметов егеря не признавали. Если уж выследил цель, должен быть один точный выстрел. А МР 38/40 только для ближнего, окопного, боя хорош – пожиратель патронов.

Фельдполицаи, в отличие от егерей, имели оружие автоматическое. Пулеметный расчет из двух человек при МГ-34, у остальных – автоматы. Дело егерей – вывести фельдполицаев на русскую группу, а воевать – это уже их дело. Егеря в вермахте вообще считали себя особой кастой, избранными. Нажимать на курок каждый дурак сможет, а вот по следу идти городской житель не сумеет, для этого навык нужен, наставник опытный.

Он улегся на хвою, подложив под голову ранец. Завтра он спокойно выведет фельдполицаев на русских. Рядом они, следы от каблуков совсем свежие, обветриться не успели. От него не скроешься, он британские группы обнаруживал, хотя они на всякие хитрости пускались, русским не чета.

Он уже придремывать стал: хоть и тренирован, а побегать сегодня много пришлось. Но и русские прошли столько же, устали, они тоже не железные.

И вдруг он услышал звук – охотничья еще привычка. Сам спит, но все, что происходит вокруг, контролирует. Насторожился, сел.

Звук был негромкий, шел сверху и постепенно приближался. Доннер веттер! Да это же самолет! Как же он сразу не догадался, почему русские по прямой идут? Место у них обозначено было, встреча. Сейчас сядет железная птичка, и прямо из-под его носа группа русских ускользнет. Не бывать такому!

– Подъем! Вещи оставить здесь. Приготовить оружие! За мной бегом – марш!

Фельдполицаи ничего не могли понять. После долгой пробежки они вымотались, только что перекусили и спать улеглись… А тут команда абсолютно дикая. Кого ночью преследовать, когда следов не видно?

Егеря рванули за старшим группы первыми. За ними, растянутой цепью, – фельдполицаи, все-таки порядок и воинская дисциплина была у них на высоте. Приказ надо выполнить любой ценой! Топали сильно, слышно было их за сотню метров, но, обычно осторожный, Рихард замечаний не делал, только покрикивал.

– Форвертс! Шнеллер!

Судя по звуку двигателя, самолет стал снижаться.

Рихард изучал карту. Для посадки самолета в ближайшей округе есть единственное подходящее место – луг. И до него – двадцать минут, если бегом. Ну, может, полчаса, учитывая, что темно, видно плохо, а путь неровный – ямки, кочки, промытые дождями целые канавы.

Его уверенность укрепилась, когда далеко впереди он увидел вспыхнувшие огни. Посадочные костры!

Егеря держались недалеко от него, а вот фельд-полицаи стали отставать. Они спотыкались, падали, вставали и снова спотыкались, негромко матерясь сквозь зубы. Чертовы обжоры! Ну ничего, пусть жирок порастрясут.

Самолет, пока невидимый в ночном небе, описывал спираль, снижаясь. От дальних костров бежал к командиру Васильев и еще один боец. Когда самолет сядет, времени будет мало. На посадку – несколько минут, и взлет. Пилоты двигатели не глушат, едва последний из группы заскочит, тут же на взлет идут. Есть опасность, что немцы посадку самолета засекут и мотоциклистов вышлют. На земле самолет беззащитен – неподвижная мишень. Но стоит взлететь и набрать высоту, можно расслабиться.

Самолет между тем уже низко прошел по прямой между кострами. В это время один из пилотов засекает время по секундомеру – хватит ли длины площадки для взлета?

Сели, развернулись, притерли самолет у костров. Моторы работали вхолостую, и механик уже дверь по правому борту открыл. Заорал, перекрикивая шум моторов:

– Москва!

– Мушка, – назвал командир отзыв на пароль.

Помедли он, и механик даст отмашку, самолет начнет разбег. Были случаи, когда немцы захватывали партизан или перехватывали радиограммы и устраивали ловушки в виде ложных посадочных костров. Самолет садился, а его обстреливали из бронемашин.

Командир махнул рукой:

– Быстро на посадку! Не трамвай, второй не придет.

Бойцы закидывали рюкзаки и по откинутой механиком лестнице лихо взбирались в грузовую кабину. Третьим забрался «немец» с портфелем.

Следом за ним втолкнули Тихона – за ним оставалось еще несколько человек.

В это время на опушку, в километре от них, выбежали егеря. За ними смогли выдержать ночной марш только трое из фельдполицаев.

Старший из егерей видел, что самолет стоит у костров, и вскинул бинокль. В неверном свете костра было заметно, что русские заканчивают погрузку. Рихард самолет опознал: у русских он назывался ПС-84, транспортник. Ни бронезащиты, ни вооружения он не имел. Добротный и надежный «Дуглас», вмещавший до двадцати восьми пассажиров.

Если бежать, то явно не успеть. Да и задачи такой – взять группу русских разведчиков в плен – перед ним никто не ставил. Уничтожить группу – так приказал ему по телефону оберст Панвитц.

– Занять позицию для стрельбы лежа! – приказал Рихард.

Двое егерей и три фельдполицая рухнули на землю – для начала нужно было перевести дыхание. После бега сердце колотилось, руки тряслись – точно не попадешь. А фельдполицаи с их автоматами вообще сейчас были бесполезны. Из МР 38/40 за двести метров в цель не попадешь, не то что за километр.

Рихард надеялся на ночную стрельбу егерей. Удастся пилотов поразить, значит, удача: и самолет, и разведгруппа в его руках окажутся. А промахнутся – неудачу фельдполицаи на него, Рихарда, спихнут. Тогда фронт, тогда передовая, где долго не живут. А на передовую Рихард не хотел.