Бронепоезд. Сталинская броня против крупповской стали - Корчевский Юрий Григорьевич - Страница 6

Как немцы паровоз вовремя не почувствовали, загадка. Когда паровоз или состав близко, по рельсам идет гул и чувствуется вибрация. Было понятно, что за насыпью и деревьями не видно дыма: его сносило ветром, и он низко стлался сзади, над рельсами. Но гул?

Дистанция была близка, и Сергей не успел затормозить.

Двое немцев, сидевших спереди, успели спрыгнуть с дрезины в разные стороны, покатившись под откос. А те двое, которые орудовали ручкой, замешкались.

Паровоз с ходу ударил наметельником легкую дрезину. Она со скрежетом отлетела в сторону, взметнулись в воздухе тела в сером обмундировании.

Сергей решил, что это была разведка. Паровоз он остановил, благо он одиночкой следовал, без состава. С приличным по тем временам весом поезда в две – две с половиной тысячи тонн удалось бы остановиться через километр.

Задним ходом они вернулись к месту аварии. Вон под откосом лежит исковерканная дрезина, и неподалеку видны два тела.

– Что делать будем? – спросил Сергей.

– Я пойду посмотрю, – вызвался Виктор. У него единственного было личное оружие – штатный «наган».

Кочегар спустился на насыпь, вытащил из кобуры револьвер и приблизился к телам. Потом махнул рукой, и к нему спустились Сергей с Василием.

Здесь лежали те, кто не успел спрыгнуть и попал под удар паровоза. Тела были неестественно изогнуты, изломаны, мундиры в крови. Вот так, вблизи, бригада видела немцев в первый раз.

Виктор полез в нагрудные карманы френчей убитых.

– Мародерствуешь? – покачал головой Василий.

– Документы забрать хочу, командиру отдам. По номерам частей установят, кто против нас на фронте стоит. Оружие тоже заберу. Им оно уже ни к чему, а для нас – трофей.

Он подобрал два автомата и снял с ремней подсумки.

– Немцев же четверо было?

– Четверо.

– А тут двое. Надо искать.

Осторожный Василий тут же начал осматриваться по сторонам.

– Не наше это дело. Есть милиция, НКВД.

– Уйти успеют. Сергей, ты автомат в руках держал?

– Только винтовку, на стрельбах.

– Держи. – Виктор протянул автомат Сергею. – Вот так затвор с предохранительного взвода снимешь и жми на спусковой крючок. Он сам стрелять будет. Только целиться надо и стрелять короткими очередями. Пошли.

– А я? – спохватился Василий.

– Иди на паровоз – кто-то должен на нем остаться.

Они двинулись в сторону от путей.

– Подожди! – остановил Виктора Сергей. – Эти двое рядом с дрезиной лежат. А двое, что спрыгнули, будут там, и метров через тридцать-сорок их следы искать надо.

– Верно, не учел.

Они пошли по рельсам. Шагов через пятьдесят увидели следы сапог, ведущие в лесопосадку.

– Похоже, один другого волочил, – сказал Виктор, рассматривая след. – Смотри, тут отпечатки следов четкие, а второй вроде бы как на ногу припадает и другую ногу волочит.

Но Сергей следы понять не мог.

– Ты что, следопыт? – поднял он глаза на Виктора.

– Есть немного. Я раньше в Сибири жил, охотничал – как без следопытства? Давай так: ты идешь слева, а я правее метров на пять.

– Следы чтобы не затоптать?

– Чтобы одной очередью не срезали, – пояснил Виктор.

Сергею стало неуютно. Вдруг сейчас, вот в эту минутку, немец уже держит его на мушке?

Они взобрались по насыпи, и Сергей сам увидел следы волочения.

– Тс! Стой! – сдавленным голосом сказал Виктор.

Сергей остановился и присел.

– Чего?

– Вон куча мусора впереди. Как ты думаешь, во время войны в посадке кто-нибудь мусор собирал?

– Нет.

– То-то. Ты обходи справа, а я – слева.

Они обошли кучу с двух сторон, приблизились. Виктор ногой раскидал ветки, бурьян. Под мусором обнаружился труп немца. Виктор осмотрел его, Сергею же было противно. Он мертвяков боялся всегда, а тут – мертвый немец.

– Волчьи у них порядки, – выпрямился Виктор.

– Почему?

– Этот немец ногу сломал, когда прыгал, потому другой его тащил сначала. А потом добил. Смотри, напротив сердца ножевая рана.

– Своего раненого?

– С ним бы он далеко не ушел. А у одного шанс есть. Только он где-то неподалеку, ведь после столкновения минут пятнадцать от силы прошло. Впереди чистое поле, никого не видно. Стало быть, он где?

– Стало быть, в посадке прячется, – в тон ему ответил Сергей.

– Точно! И их надо прочесывать. Только осторожно, башку под пули не подставляй, этот у них самый опытный и жестокий.

Сергей невольно поежился. Боевого опыта у него не было – никакого. А тут – опытный немец, своего убил. Вот же гад!

Они двинулись по посадке в сторону запада – именно оттуда ехала дрезина. Сомнительно, что немец в наш тыл пойдет.

Виктор шел между посадкой и железной дорогой, Сергей – по краю посадки, к открытому полю.

– Серега, есть следы! Подковки на них не наши, немец это!

Сергей подошел к Виктору:

– Давай я на паровозе поеду. Через километр-полтора я остановлюсь и пойду по посадке тебе навстречу. Ему деваться некуда будет.

– Верно, давай.

Сергей побежал к паровозу.

– А Виктор где? – округлил при виде его глаза Василий.

– В посадке, немца догоняет.

Сергей тронул паровоз. Он считал столбики – через каждые сто метров маленький столбик с цифрой. Через километр – столбик повыше, и на нем цифры – километры от Москвы.

Он проехал полтора километра, неотрывно глядя на посадку, но никакого движения не видел. Но он понимал, что немец, слыша приближающийся паровоз, мог упасть и затаиться.

Сергей спустился с паровоза, перебросил трофейный автомат со спины на живот – одному страшновато было, чего скрывать, и двинулся навстречу Виктору. Шел тихо, стараясь не наступать на валежник: он громко хрустит. Хоть и не был охотником, а сразу уяснил. Жить захочешь – быстро соображать начнешь.

Далеко впереди мелькнула серая тень – или показалось?

Сергей залег – так его меньше видно – и снял затвор с предохранителя. Он решил дождаться, когда немец сам на него выйдет – неподвижно лежащего заметить тяжелее.

Нет, не показалось. Между деревьями снова мелькнула тень, теперь уже ближе.

Сергей прицелился – по его мнению, дистанция для стрельбы была подходящей. Раньше он стрелял из «трехлинейки» и искренне полагал, что и автомат способен на дальнюю стрельбу. Заблуждение неискушенного новичка. Немецкий «МР-38/40» с его пистолетными патронами не мог вести эффективную стрельбу далеко, сто метров – предел. И когда снова показалась фигура в сером, нажал на спуск. Ствол автомата сразу задрался вверх, и Сергей отпустил курок.

Немца не было видно. Неужели он попал в фашиста?

Сергей приподнял голову и едва не поплатился за это: прозвучала автоматная очередь, и над его головой срезало ветки с молодыми листочками. И очередь далеко позади немца – это Виктор достал его.

Вражеский разведчик сообразил, что впереди и сзади русские, они на своей земле и, сколько их, неизвестно. Он рванулся в сторону, решив перебраться через насыпь и рельсы и уйти в посадку с другой стороны «чугунки».

Сергей и Виктор, не сговариваясь, бросились к путям. Немец уже успел сбежать по склону насыпи, пересек ров и лез к путям, оскальзываясь на молодой и сочной траве.

Виктор дал очередь – коротенькую, в три патрона. Пули ударили рядом с немцем – Сергей видел пыльные фонтанчики.

Немец развернулся и от живота дал длинную очередь, поводя стволом. Сергей вскинул автомат и тоже стал стрелять.

Немец перепрыгнул рельсы. Еще секунда – и он скроется в кювете с другой стороны.

Прозвучал одиночный выстрел – Виктор на самом деле был охотником, стрелял метко, немец схватился за ногу и упал. Но сопротивляться он не перестал и в ответ открыл огонь.

Сергей прицелился и дал очередь. Пули ударили в рельс рядом с немцем, и он спрятал голову за рельс как за укрытие.

Воспользовавшись заминкой, Виктор скатился по насыпи и взбежал на рельсы. Теперь немец был ему хорошо виден.

– Хенде хох, сука! – заорал он.

Немец попытался поднять автомат, но Виктор дал очередь. Немец понял, что сопротивление бесполезно, его убьют. Отбросив автомат, он закричал: