Бронепоезд. Сталинская броня против крупповской стали - Корчевский Юрий Григорьевич - Страница 39

Утром Сергей проснулся рано, умылся и тщательно побрился. Надел форму, проверил пистолет, автомат на плечо повесил.

Быстрым шагом он дошел до управы и увидел – там уже стоят полицаи из своих, отрядных. Сергей раздал им патроны, Павел пулемет на плечо взвалил, в карманы две пачки патронов винтовочных сунул. Диск-то один, запасного нет. Случись бой – дозаряжать придется.

Так они и вышли из села, цепочкой вошли в лес. Впереди Павел – этой тропой ему приходилось ходить уже не раз.

Через полчаса их окликнули, и Павел назвал пароль, хотя дозорный знал всех в лицо. Правда, выглядели они странно – в форме полицаев.

В отряде их уже поджидал Сова.

– Все здесь?

– Все, – кивнул Сергей.

– Тогда выходим, времени мало.

Впереди шли двое партизан в полной немецкой пехотной форме и с оружием. За ними – полицаи, а дальше – уже партизаны в гражданской одежде. «Немцы» и полицаи в авангарде – на случай внезапной встречи с настоящими гитлеровцами. Это позволит использовать эффект внезапности, выиграть несколько секунд, пока не пройдет элемент узнавания, замешательства.

Километра через три быстрого марша партизаны остановились и разбросали ветки. Открылся грузовичок с открытым кузовом. «Немцы» уселись в кабину, остальные – в кузов, и операция началась.

Полицаи сидели впереди, и со стороны казалось – весь кузов набит ими. У заднего борта машины лежал мешок с взрывчаткой. Сапер за плечами имел сидор с взрывателями и подрывной машинкой.

Взвыл стартер, зарокотал двигатель, и грузовик выехал на грунтовую дорогу. Сидящих в кузове подбрасывало на кочках, за грузовиком тянулся шлейф пыли.

Водитель хорошо знал дорогу, уверенно сворачивал на перекрестках и через четверть часа выбрался к реке.

Все десять одетых в гражданскую одежду партизан покинули грузовик, видимо, задачи были расписаны заранее. Двое понесли мешок с взрывчаткой к плоту, замаскированному в камышах, еще двое пошли к железной дороге: ее не было видно, но слышно по стуку колес проходящего поезда.

Их задачей было перерезать связь, причем при первых выстрелах у моста.

Грузовик с «немцами» и полицаями поехал дальше, а Сова остался на берегу с партизанами.

Сергей потерял ориентацию. Грузовик сворачивал то в одну сторону, то в другую, да еще в лесу. Наконец он выехал к железной дороге, вдоль которой шла «грунтовка», и остановился. Из кабины на подножку выбрался пассажир.

– Парни, мост впереди, в двух километрах, приготовьте оружие и гранаты. Постараемся подъехать как можно ближе, и, когда остановимся, я завяжу разговор. Стрельбу начинаете без команды, кидаете гранаты. Главная задача – убить пулеметчика, за ним – остальных, иначе мост захватить и взорвать не сможем. Вопросы?

Вопросов не было, и грузовик тронулся.

Сергей толкнул Павла в бок:

– Ты из пулемета – сразу по караульной будке, из автомата ее не пробьешь. Я бросаю гранату в гнездо и из пулемета – по часовым. Если удастся всех положить, бей по той стороне моста.

– Договорились.

Больше они не разговаривали, напряжение нарастало. Оружие было заряжено и поставлено на предохранители.

Вот впереди показались фермы моста. Слева, в десятке метров, шла железная дорога, по которой через равные промежутки стояли часовые. На проезжавшую машину они смотрели безразлично, некоторые часовые приветствовали водителя взмахами рук.

Пока все шло по плану. Чем ближе они подъезжали к мосту, тем сильнее волновался Сергей, тем чаще билось его сердце, впрочем, как и сердца других участников акции.

До караулки перед мостами триста метров, двести… Их машину заметили: было видно, как из караулки вышел солдат, спрыгнул в окоп и занял место за пулеметом.

Сергей насчитал четырех немцев. Один – за пулеметом, двое часовых по обе стороны от рельсов, с винтовками, и еще один, вышедший из караулки вслед за пулеметчиком. Он явно был старшим, поскольку на его голове был не стальной шлем, а полевое кепи – такие носили унтер-офицеры и солдаты технических войск, танкисты. Пехотинцы носили пилотки, офицеры всех родов войск – фуражки с характерной высокой тульей.

Сергей вытащил из кармана «лимонку» – так называли мощную противопехотную гранату «Ф-1» за характерную форму корпуса, напоминающую этот фрукт.

Унтер сделал несколько шагов вперед и вскинул руку вверх, ладонью вперед, приказывая остановиться.

Грузовик остановился в десятке метров от унтера. Пассажир вышел из кабины и, к великому удивлению Сергея, стал бойко лопотать на немецком.

Немцы у моста, услышав родную речь, расслабились, а пассажир стал ругаться, выказывая недовольство: все это было понятно по тону, по отдельным, доносившимся до Сергея словам.

До пулеметного гнезда оставалось метров двадцать.

Сергей выдернул чеку гранаты, привстал в кузове и изо всех сил швырнул «лимонку». Точно такой же бросок сделал и другой партизан.

Грохнул один взрыв и через мгновение – другой. Сразу же загрохотал ручной пулемет Павла, Сергей поддержал его автоматным огнем.

Такой пакости от своих немцы не ожидали, и через несколько секунд с солдатами этой стороны моста было покончено.

Но солдаты с другой стороны моста открыли ответный огонь.

«Немец» – водитель и партизаны-полицаи покинули грузовик и укрылись за ним – пули с легкостью дырявили борта. Правильно поступило командование, решив взрывчатку доставить на плоте, поскольку любое случайное попадание пули могло привести к взрыву.

Сергей пополз вперед – он хотел подобраться к пулеметному гнезду. Там пулемет, не чета автомату, это оружие посерьезнее.

Павел успел перескочить через рельсы, залег с другой стороны, на насыпи, и короткими очередями стал вести огонь по солдатам. Немцы вели ответный огонь из винтовок.

Если бы не пулемет, вполне можно было бы броситься на штурм. Пулемет держал всех, не давал поднять головы, и патронов пулеметчик не жалел.

Сергею удалось подползти к гнезду и свалиться в окоп полного профиля, обложенный жердями. На дне окопа валялся пулеметчик.

Сергей напрягся, поднял тело и положил его вместо бруствера. Потом осмотрел пулемет – тот был заряжен и готов к бою. На прикладе – несколько свежих глубоких царапин от осколков. Сергей развернул пулемет в другую сторону, взялся за рукоять, поймал в прицел огоньки выстрелов на другой стороне реки и выпустил длинную, не меньше полусотни патронов, очередь. Чего их жалеть, если в окопе еще четыре полные коробки?

Пулемет на той стороне смолк, хлопали только две винтовки. Вот один из солдат попробовал перебежать к пулеметному гнезду, понимая, что только пулемет сможет удержать нападавших. Павел срезал его короткой очередью. Похоже, что на другой стороне моста оставался только один солдат.

Хлопнул винтовочный выстрел, и пуля ударила в тело убитого немца, лежащего перед Сергеем. Однако он успел засечь вспышку и перевел огонь туда.

Клацнув затвором, пулемет смолк. Потрескивал нагретый кожух ствола.

Сергей поставил новую коробку, откинул крышку и заправил ленту. Но с той стороны не стреляли.

– Эй, славяне, – повернулся к партизанам Павел, – прогуляться на ту сторону не желаете? Только в стороне, по дорожке, сектор обстрела не перекрывайте.

Один из полицейских поднялся и побежал к мосту.

Справа от рельсов шла узкая дорожка из досок – служебного прохода обходчика.

Партизан бежал, пригибаясь, но выстрелов не было.

Он добрался до другого берега, осмотрелся и махнул рукой.

– Живых нет! – прокричал он, сложив кисти рук рупором и приложив их ко рту.

Сергей взглянул вправо: из-за поворота реки выплывал плот. Держась за него, плыли партизаны.

Сергей поднялся и махнул рукой, показывая, что мост свободен от немцев.

Сигнал поняли. Двое партизан взобрались на плот и стали грести руками.

Теперь время работало против группы. Немцы могли пригнать солдат на дрезине, мог пойти поезд.

Но плот! Он плыл так медленно, как будто стоял на месте.

Партизаны собрали оружие убитых немцев – особенно они были рады пулеметам. «МГ-34» – оружие надежное, мощное, и запас патронов есть.