Завлаб клана Росс (СИ) - Языков Олег Викторович - Страница 45

Так вот. Размер древнего реактора был чуть меньше теперешнего, а мощность – почти в три раза выше. И это понятно – старшие расы вновь создавали и восстанавливали свою технику с образцов Джоре, а подойти к ее рабочим параметрам не смогли и не сумели. Но и это понятно – представьте попытку ученых во времена Жюля Верна, например, воссоздать Большой адронный коллайдер по нашему проекту, видеофильмам и покрытому пылью недействующему образцу, а?

Подземное кольцо ускорителя Европа, безусловно, сделает. Руками каторжников. А что? Это привычно и обычно. Облицует подземные холлы и другие помещения разноцветным полированным мрамором из лучших итальянских и испанских карьеров. Руками мастеров. Это тоже привычно и понятно. А вот повторить аппаратуру... Даже имея перед глазами образец. Даже и не один. Не знаю, не знаю... Но – представим, что повторить сумели! Огромное, поднимающееся на два подземных этажа, выполненное из полированного вороненого металла с ярко горящими золотом надраенными медными виньетками... Нежно играющее хрустальную мелодию своими позолоченными звоночками... С чудесными, прохладными и бархатистыми на ощупь кнопками управления, сделанными из полудрагоценного, молочно-белого оникса... Чудо техники... Представили себе? Вообразили картинку?

Это калькулятор такой получился. Все, что смогли сделать лучшие немецкие ученые. Арифмометр "Rheinmetall AG", к примеру. Представляете? Вот так-то.

В нашем случае немного не так. Техника Джоре надёжнее, лучше, долговечнее, меньше размером. Но так же требует ремонта, естественно, и обслуживания. И еще одного – соответствующих объемов для размещения. Вот над этим я и ломал голову. С объемами решил просто, волевым командирским решением. Приказал ремдроидам разобрать и вынести на ограбленный эсминец-разведчик тренажёр "Ратник-6". Тем более, что Каон обещал подобрать мне что-то более продвинутое, но гораздо меньшего размера. Потом определил место и перенес в трюм вспомогательный реактор "Пилы", а на его место встал давно замолкший реактор с пункта дальней связи Джоре.

Эх, кто бы знал, чего мне стоило раскидать его, почистить, дать профилактику, заправить и снова запустить! Моих инженерных баз только-только хватило. Но справился. После этого разводка новых энергошин, установка шифровальной машины и блока дешифрации, многоканального сонара и рации древних проскочили на "раз-два"! А бронекапсулу Каона я разместил в самом безопасном месте "Пилы" – у себя под кроватью, в моей роскошной спальне. Там, где раньше у аристократов размещался любимый ночной горшок...

Вот только после этих необходимых мелочей я и поставил перед Каоном вопрос: куда лететь? И он зарылся в него по самую морковную ботву.

Дело в том, что Каон был связистом, а не навигатором. Звездные карты в его распоряжении, конечно, были. Но это были не те оцифровки систем Вселенной, по которым пилоты водят космические корабли. Был такой анекдот в СССР, как наши земные пилоты летели по рисунку на пачке папирос "Беломорканал". Что-то сходное в этих ситуациях есть...

Но и это преодолели! Тут как раз в систему вывалилась обшарпанная посудина очередных мусорщиков. И пока я с интересом наблюдал за ними из-под маскировочного полога, Каон вместе с вновь включенным Шуркой пытались совместить свои данные из звездных атласов. За два дня они управились. Через два дня, несолоно нахлебавшись, с мусорной кучи убрались и невезучие мусорщики. Корабельное кладбище отогнало их прицельной стрельбой...

Настало время клану Росс совершать свой первый прыжок в гиперпространство...

***

Настало, так настало... Прыгнули. Но не туда, куда вы так опрометчиво решили. Сначала мы прыгнули к одной планете Союза, вокруг которой крутилась крупная станция торгового флота. Там заправились, взяли воды, загрузили свежие продукты. Я проследил, чтобы Шурка скачал последние обновления "Звездного атласа", массу другого картографического материала и всякие иные нужные в полёте штучки. Сам наконец-то загрузил себе недавно купленную в "Нейросети" объемную базу по Джоре. Дошли и до неё руки. Я, вроде, теперь тоже джореманин. Или джорец. Даже глава самопального клана. О, как! А, самое главное, теперь у меня в клане есть настоящий представитель исчезнувшей древней расы – управляющий кристалл Каон Росс с калькой человеческого сознания. Вот и настало время, после изучения очередного уровня инженерных баз, вплотную заняться изучением древней истории своего нового народа... Закончив все дела, мы отошли от станции, посовещались в три голоса, и "Пила" скакнула далеко за границы Фронтира Союза, в свободный, никем не посещаемый космос. Никем, кроме нас и архов, понятное дело. А я во время семидневного прыжка полез в капсулу, учить свою новую биографию, обязанности вождя и историю расы Джоре в целом и клана Росс в отдельности.

Куда прыгать нам было абсолютно фиолетово. Главное – скакнуть незаметно и подальше от любопытных глаз и возможностей шпионящей за космическими кораблями аппаратуры, чтобы нас не отследили. А потом Каон уже готовил свои предложения. Тоже, кстати, особо не разглашая мне частности и детали... Я ведь еще не стал действующим офицером клана. В общем, когда я вылез из капсулы, мы недвижимо висели "в далекой-далекой Галактике". Как говорилось гнусавым голосом в одном штатовском фильме.

– Ну, что, юные соклановцы, "Будьте готовы"! – Соклановцы, точнее, один видимый невооруженным глазом мичман Росс в офицерской пилотке и тёмно-синем флотском кителе с повязкой "РЦЫ"[9] на левом рукаве недоуменно вылупился на меня. Шурку Балаганова видно не было. У него свой аватар пока отсутствовал. Непорядок, нахмурился я. Сачкует салага... Надо будет поправить товарища. – Чего уставился? Это приветствие такое: "Будь готов"! Ответ: "Всегда готов"! К труду и обороне, значится... И к приёму миски макарон по-флотски. Так, стоп! Что это – потом объясню! А теперь – "Будьте готовы"! Вот так-то! Это по-нашенски, по-флотски!

Я присел на ложемент и завязался интересный разговор. Искин Шурка поднял тактическую сферу, и мы то и дело иллюстрировали свои предложения наглядной агитацией из "Звёздного атласа".

Каон для начала предложил для посещения три точки. Это был узел связи отряда крейсеров, ремонтный завод и одна из баз флота.

– Это хорошо, мичман. А где это, покажи на картах? Пойдет... на самой отшибихе... Не топтаные, можно сказать, дикие грибные места... А вот тут, гляди – полно отметок. Это места, где были найдены или старые объекты расы Джоре, или артефакты какие-то обнаружены. Гляди – больше всего в Центральных мирах, особенно в системах Федерации Галанте...

– Это и не удивительно, вождь! – Я раздраженно повернулся к фигуре мичмана. – Виноват, капитан-лейтенант!

Я машинально кивнул. Это уже легче. Почти пойдёт. Измучился я с этим Каоном. А если у нас что-то получится? Хоть на микрон задуманное сложится? Он просто заканифолит меня и в статую обратит своим культом личности! Вождь у нас в истории был всего один. Он же лучший друг физкультурников и железнодорожников. И мне до уровня товарища Сталина никак не подняться. Будь я хоть завлабом клана Росс, будь хоть негром преклонных годов, хоть... Хоть кем. Да-а...

– Это и не удивительно, капитан-лейтенант! Аграфы были прислугой Джоре. Когда из их расстрелянных систем ушли последние Джоре, на мертвые миры набежали эти карлики...

– Плотно так набежали. И откопали по подвалам не мало! Нам бы так...

– Ничего, капитан-лейтенант! Найдем и мы!

Однако это было смелое и ничем не подкрепленное заявление совершенно зеленого пока Индианы Джонса, снятого с маленького захолустного планетоида. Сокровища расы Джоре упорно не давались нам.

Мы прыгнули к базе флота. Вотще! Три дня мы просто зарывались носом в обломки астероидов, пытаясь найти эту базу по предполагаемым координатам, выданным нам мичманом Россом по его расчетам. Наконец нашли... Это были даже не обломки какие, а просто сплошняком шёл высыпанный как из ведра мусор – погнутые и пробитые взрывами остатки больших шлюзовых ворот, несколько дырявых бронеколпаков от автоматических пушек ПКО, неряшливые клубки драного силового кабеля и всё, собственно... Больше ничего не было. Все остальное было расстреляно, уничтожено, украдено и вывезено до нас. Мы утерлись, вздохнули и полетели к следующей точке.