Ночь для любви - Бэлоу Мэри - Страница 45

Итак, они прибыли, вернее, вот-вот прибудут. Кареты одна за другой подъезжали, и ливрейные лакеи помогали гостям выходить из них.

Лили всей душой желала, чтобы их очередь никогда не наступила или бы наступила прямо сейчас, чтобы у нее не оставалось времени для раздумий.

– Вы войдете в дом и бальный зал, опершись о мою руку, мисс Дойл. – Герцог, видимо, заметил ее волнение, хотя ей казалось, что она хорошо его скрывает. – Вы будете в полной безопасности. И даже без моего эскорта вы самая настоящая леди и настолько красивы, что вызовете восхищение всех присутствующих.

Лили вовсе не хотелось привлекать к себе всеобщее внимание, но слова герцога подбодрили ее. И внезапно она почувствовала полное доверие к нему и совершенно успокоилась. Но ее спокойствие длилось до тех пор, пока их карета не подкатила к дому и лакей не опустил лесенку.

Невиль не спешил приехать на бал. Он обедал с маркизом Аттингсборо, и они сидели, попивая портвейн, дольше обычного.

– Дело в том, что я так ни разу и не видел ее, – сказал маркиз. – Элизабет держит ее взаперти. Я бы так никогда и не узнал, что она в Лондоне, если бы собственными глазами не видел, что она туда ехала. Но сейчас весть о ней разнеслась по всему городу. Каждому известно, что она будет присутствовать на балу, в том числе и тебе.

Невиль кивнул. Он знал, вернее, предполагал, что Элизабет могла сделать из нее, и не одобрял ее методы. К тому же ему не хотелось публичной встречи, не хотелось, чтобы их видел весь свет. Он предпочел бы тихо навестить ее у Элизабет, но та отказала ему. Было бы лучше, чтобы Лили вообще не знала, что он в городе.

Невиль не мог даже представить, как она отреагирует, узнав, что он приехал, и тем более не мог предсказать ее реакцию при встрече.

Бедная Лили – каково ей будет соперничать с другими сегодня вечером? Он ждал, что Элизабет постарается пощадить ее чувства и не потащит на бал, прекрасно зная, что даже жизнь в Ньюбери-Эбби была тяжелым испытанием для Лили. Она просто не выдержит такого напряжения и еще больше возненавидит эту жизнь. Невиль начал нервничать, когда они с маркизом приехали на Кавендиш-сквер и стали подниматься в бальный зал. Он волновался больше за нее, чем за себя.

– Черт, – выругался Невиль, когда они с маркизом остановились в дверях. – Что я забыл здесь?

Когда они вошли, в танцах был перерыв, и при их появлении в зале мгновенно установилась тишина, которая затем сменилась оживленной беседой; все делали вид, что не замечают их, а каждый занят своим делом. Лили определенно была где-то здесь. Невиль не верил, что его появление могло вызвать такую реакцию.

«Этот бал, – решил он, – действительно будет сенсацией года».

– Черт бы побрал эту Элизабет, – сначала подумал, а затем сказал вслух Невиль.

– Мой дорогой Нев, – улыбнулся маркиз, – именно для таких случаев и изобрели монокль. – И он стал оглядывать зал через.свой монокль.

– Чтобы поставить меня в еще более затруднительное положение, – ответил Невиль, пряча руки за спину и заставляя себя оглядеть зал.

Целый месяц он мечтал хоть краешком глаза увидеть Лили, и вот сейчас боялся этого. Боялся увидеть ее парализованной страхом, что стало бы для нее невыносимым.

– Слева от тебя, Нев, – сказал кузен. Повернувшись, Невиль сразу увидел Портфри, а рядом с ним Элизабет. Их окружала толпа гостей, преимущественно мужчин, хотя где-то в середине он разглядел и женщину. Лили? Ее атакует толпа? Почувствовав холодок страха, Невиль быстро мобилизовался, как это случалось во время боя, когда он видел, что кто-то из его солдат в опасности. Столпившиеся вокруг Лили не замечали его, чего нельзя было сказать об остальных. Все глаза были устремлены на него, когда он шел через зал.

– Расслабься, Нев, – сказал маркиз из-за его правого плеча. – У тебя такой вид, словно ты собираешься драться на кулаках. Это плохой тон, старина. Сцена, конечно, будет захватывающей, но постарайся держать себя в руках. Сделай это хотя бы ради Лили.

Элизабет заметила их приближение и вежливо улыбнулась:

– Джозеф? Невиль? Какая приятная неожиданность видеть вас здесь.

Хорошие манеры взяли верх. Невиль поклонился, то же самое сделал и его кузен. Они обменялись поклонами и с герцогом Портфри.

– Ты оставил матушку в добром здравии, Невиль? – спросила Элизабет. – А как чувствуют себя Гвендолайн и Лорен?

– Все хорошо, – заверил ее Невиль. – Они передают вам приветы.

– Спасибо. Вы знакомы с мисс Дойл? Могу я представить вас ей?

«Какая наглость! – подумал Невиль. – И ведь она явно довольна собой».

Он заметил, что окружавшие их люди притихли, а некоторые просто отошли. И как это ни странно, но он боялся повернуть голову. Ему это было физически трудно. Но он сделал над собой усилие и резко повернулся.

Невиль забыл, что за ним наблюдают не только посторонние, но и Лили.

Лили была вся в белом. Изящество простоты. Она казалась ангелом. На ней было атласное платье с высокой талией, квадратным вырезом и короткими рукавами, кружевная туника, белые бальные туфельки, белый веер и длинные белые перчатки. Даже ленточка, вплетенная в волосы, была белой. А ее волосы! Они были коротко подстрижены и мягкими колечками обрамляли ее лицо, делая его похожим на сердечко. Ее голубые глаза казались еще больше. Она выглядела изящной, невинной и чрезвычайно соблазнительной. Лили. Ах Боже мой, Лили. С тех пор как она уехала, он скучал по ней каждую секунду. Но только сейчас, увидев ее, Невиль понял, как болезненно переносил разлуку с ней.

– Разрешите представить вам, Лили, маркиза Аттингсборо и графа Килбурна, – сказала Элизабет. – Мисс Дойл, джентльмены.

«К чему весь этот фарс?» – подумал Невиль, не отрывая взгляда от лица Лили. Увидев его, она широко раскрыла глаза и покраснела. Ее никто не предупредил, что он будет здесь. Но самообладание не покинуло ее, и она изящно присела в реверансе.

– Милорд, – обратилась она сначала к Джозефу/затем к нему.

Невиль невольно поклонился, подумав при этом, что становится соучастником этого фарса.

– Мисс Дойл?

Он внезапно осознал, что никогда прежде не называл ее так. Она всегда ему нравилась, и он уважал ее как дочь сержанта Дойла, но называл ее просто Лили, чего бы никогда не позволил, обращаясь к дочери офицера. Он никогда не думал о ней как о леди.

– Да, – ответила она на какой-то вопрос, заданный ей Джозефом. – Благодарю вас, милорд. Я уже танцевала три танца. Его светлость был настолько любезен, что пригласил меня на первый танец.

Она была совершенно другой, начиная с прически, которая ей очень шла, хотя Невиль очень пожалел о копне ее буйных волос, к которым он так привык. Невиль отметил, что с ней произошла тысяча всяких перемен. Она всегда была грациозной, но сегодня выглядела элегантно грациозной. Она всегда говорила правильно, и у нее никогда не было вульгарного акцента. Но сегодня ее голос звучал как-то особенно утонченно. Но главная перемена, которая сразу же бросилась ему в глаза, заключалась в том, что она не выглядела растерянной или скованной, как это часто бывало в Ньюбери-Эбби. Она держалась легко и непринужденно, словно всегда принадлежала к этому обществу.

– Вы потанцуете со мной... мисс Дойл? – спросил Невиль, заметив, что все готовятся к следующему танцу.

– Мне очень жаль, милорд, – ответила она, – но этот танец я обещала мистеру Фарнхоупу.

И действительно, к ним быстро подошел мистер Фарнхоуп, решительно настроенный защищать свое право. – Может, следующий? – предложил Невиль.

– Спасибо. – Лили положила руку на запястье Фарнхоупа. И где только она научилась этому? – С удовольствием, милорд.

Милорд! Никогда раньше она его так не называла. Она вела себя с ним так, словно они впервые встретились. Неужели Лили танцует кадриль? Но как только раздались первые звуки музыки, он сразу увидел, что она умеет танцевать. Она танцевала уверенно и даже грациозно, но по напряженному выражению ее лица Невиль понял, что она совсем недавно научилась этому танцу.