Скандал с Модильяни. Бумажные деньги - Фоллетт Кен - Страница 79

Фургон качнуло, а потом он непостижимым образом стал подниматься в воздух. Рон посмотрел вправо и увидел стрелу крана, направленную через забор в сторону крыши фургона. Он выхватил микрофон из рук совершенно растерявшегося Макса, заметив, как один из мужчин в масках побежал прямо к ним. Мужчина швырнул в лобовое стекло что-то небольшое и черное, формой напоминавшее мяч для игры в крикет.

Следующие несколько секунд растянулись как замедленные кадры в кино. Защитный шлем отлетел в сторону, деревянная дубинка обрушилась на голову мотоциклиста. Макс машинально ухватился за рычаг переключения передач, когда фургон качнуло. Палец Рона нажал на кнопку микрофона, и он успел произнести:

– «Авдий»! Трево…

Бомба, так похожая на мячик для крикета, ударилась в стекло и взорвалась, разнеся пуленепробиваемое стекло на тысячи осколков, дождем обрушившихся на землю. А затем ударная волна достигла двух людей в кабине фургона, потерявших сознание, погрузившихся в черноту и полный покой небытия.

Сержант Уилкинсон слышал в эфире позывной «Авдия» от каравана, перевозившего старые банкноты, но проигнорировал его. С раннего утра у него началась полная запарка. В трех местах возникли крупные транспортные заторы. Потом по всему Лондону ему пришлось координировать погоню за водителем, сбившим пешехода и скрывшимся с места происшествия. Последовали еще две серьезные аварии, вспыхнул пожар на складе, и возникла необъявленная стихийная демонстрация, устроенная группой радикальных анархистов рядом с резиденцией премьер-министра у дома номер 10 по Даунинг-стрит. Когда пришел вызов от «Авдия», он только-только смог перевести дух и выпить чашку кофе с бутербродом, принесенными молоденькой девушкой, уроженкой Вест-Индии. Уилкинсон не удержался от вопроса:

– Хотел бы я знать, о чем только думает твой муж, если разрешает тебе ходить на работу без лифчика?

Девушка, у которой был действительно выдающийся по своим размерам бюст, ответила:

– А он ничего не замечает.

И игриво хихикнула.

Констебль Джонс, сидевший по противоположную сторону рабочей консоли, ухмыльнулся.

– Ты понял намек, Дэйв? Лови момент!

– Что ты делаешь сегодня вечером? – спросил Уилкинсон у девушки.

Она рассмеялась, понимая, насколько все несерьезно.

– Работаю, как всегда.

Из передатчика донеслось: «Мобильная группа вызывает контролера операции «Авдий». Ответьте, пожалуйста».

– У тебя есть вторая работа? – не унимался Уилкинсон. – Чем же ты занимаешься?

– Танцую гоу-гоу[37] в одном пабе.

– Без лифчика-то?

– А вот приходи, и сам все увидишь. Как насчет этого, а? – сказала девушка и покатила свою тележку дальше.

Из рации донеслось: «Трево…», а потом донесся треск, похожий на сильный разряд статического электричества или на взрыв.

Улыбку как рукой сняло с молодой физиономии Уилкинсона. Он щелкнул переключателем и сказал в микрофон:

– Контролер операции «Авдий» слушает. Прием. Отзовитесь, мобильная группа!

Ответа не последовало. Уилкинсон окликнул начальника смены, вложив в голос максимальную обеспокоенность:

– Можно вас на минуточку, командир!

Инспектор «Гарри» Гаррисон подошел к рабочему месту Уилкинсона. Высокорослый мужчина, он провел пальцами по своей редеющей шевелюре и встрепал ее, чтобы выглядеть более усталым, чем был на самом деле.

– Все в порядке, сержант? – спросил инспектор.

– Мне кажется, я поймал сигнал тревоги «Авдия», шеф.

– Что значит, «мне кажется»? – усмехнулся Гаррисон.

Но Уилкинсон не дослужился бы до сержанта, если бы каждый раз признавался в совершенных ошибках.

– Искаженный прием, сэр, – находчиво объяснил он.

Гаррисон взял микрофон.

– Я контролер операции «Авдий». Вы меня слышите? Прием.

Он немного подождал и повторил вызов. Ответа не было. Инспектор обратился к Уилкинсону:

– Сначала искаженный сигнал, а потом они вообще пропали из эфира. По инструкции мы обязаны рассматривать это как возможное нападение. Только этого мне и не хватало!

У него был вид человека, к которому Судьба проявляла не просто несправедливость, но определенно мстила за что-то.

– Не могу определить их возможное местонахождение, – сказал Уилкинсон.

Оба повернулись к висевшему на стене огромному и очень подробному плану Лондона.

– Они отправились маршрутом вдоль реки, – рассуждал Уилкинсон. – В последний раз выходили на связь из Олдгейта. Транспортный поток сейчас в норме, а потому они должны были оказаться где-то в районе, скажем, Дагенхэма.

– Отменная точность, – с сарказмом отозвался на это Гаррисон. Потом ненадолго задумался. – Оповестите о сигнале тревоги все патрульные машины. Потом выделите три патруля из восточного Лондона и отправьте на поиски. Предупредите власти в Эссексе и уж постарайтесь, чтобы до этих ленивых козлов дошло, какую хренову кучу денег перевозит фургон. А теперь вперед. Действуйте!

Уилкинсон принялся звонить по телефону. Гаррисон некоторое время стоял у него за спиной, снова погруженный в глубокие раздумья.

– Нам скоро обязательно позвонят. Кто-нибудь непременно видел, что произошло, – пробормотал он и снова задумался. – Но если у грабителя хватило ума заглушить радио, прежде чем парни смогли с нами связаться, он наверняка сумел организовать налет в каком-то тихом местечке, – наступила более длительная пауза. Потом Гаррисон подвел итог своим рассуждениям: – Лично я считаю, что у нас нет никаких шансов. Ни малейших.

Все прошло так гладко, как они и не мечтали, подумал Джэко. Фургон с деньгами краном перетащили через ограду и мягко опустили рядом с оборудованием для резки металла. Четыре мотоцикла пристроили на грузовик со старыми машинами, который задним ходом въехал во двор. Полицейские лежали ровным рядком на земле с наручниками на запястьях и лодыжках, а ворота наглухо закрыли.

Двое парней, надев защитные очки прямо поверх чулочных масок, проделали большое прямоугольное отверстие в борту фургона, к которому заранее подогнали другой, совершенно неприметный синий микроавтобус. Крупный лист металла отвалился, и из фургона сразу же выпрыгнул одетый в форменный мундир охранник, держа руки над головой. Джесс надел на него наручники и заставил лечь рядом с полицейскими из эскорта. Газовые баллоны для резки моментально убрали подальше, а двое других ребят забрались в фургон, начав подавать оттуда специальные ящики. Их тут же переносили в синий микроавтобус без стекол в салоне.

Джэко оглядел пленников. Им всем крепко досталось, но никто не был ранен серьезно. Все находились в сознании. Под маской Джэко сильно потел, но все же не осмеливался снимать ее.

Внезапно донесся крик из кабины крана, где они оставили наблюдателя. Джэко поднял взгляд. И в тот же момент до него донесся звук полицейской сирены.

Он огляделся по сторонам. Это не могло случиться так скоро! Вся идея и заключалась в том, чтобы вырубить охранников, не дав им шанса вызвать по радио подмогу. Он выругался. Остальные члены команды смотрели на него, ожидая приказов.

Грузовик с битыми машинами заехал под защиту сложенных в колонны старых покрышек, и белых мотоциклов не было видно. Два фургона и кран выглядели вполне обычно, ничем особенным не бросаясь в глаза.

– Всем укрыться! – распорядился он.

Потом вспомнил о пленниках. Чтобы затащить их в помещение, требовалось слишком много времени. Но тут его взгляд упал на полотнище брезента. Он проворно натянул его поверх пяти тел, а сам нырнул за первую попавшуюся бочку.

Сирена звучала все ближе. Машина двигалась на большой скорости. Он услышал визг шин, когда она вписалась в поворот под железнодорожный мост, а затем протестующий вой мотора, пока водитель не перешел с третьей передачи на четвертую. Звук слышался теперь очень громко, но затем стал постепенно затихать, удаляясь. Джэко с облегчением вздохнул, но тут же услышал вторую сирену.