Брат мой Каин - Перри Энн - Страница 45

– Значит, вы его видели? – настойчиво переспросил Монк.

– Я только что сказала, что видела его. Вы что, плохо слышите?

– Вы видели его вместе с Кейлебом?

Налив из ведра в чайник немного воды, мисс Херрис поставила его на плиту.

– Говорю вам, я видела, как он шел по Докс на Блэкуолл – Кейлеб сказал, что он будет там. Вам этого мало?

– Кейлеб не говорил, что собирается ждать его там? – уточнил детектив. – Что он велел передать Энгусу? Или они всегда встречаются в одном и том же месте?

– Они всегда встречались неподалеку от Кэттл-Воф в Кол-Харбор, – ответила Селина. – Во всяком случае, он так сказал в тот раз. А что? – Она снова взглянула на Монка. – Какая разница? Его все равно сейчас там нет. Почему вы расспрашиваете меня о таких вещах? Спросите у Энгуса! Он-то знает, куда тот ушел!

– Возможно, он все еще там, – сказал сыщик, приподняв брови.

Селина притворно вздохнула, явно передразнивая собеседника, но потом, убедившись, что он не собирается шутить, сразу засомневалась в его словах.

– Что вы имеете в виду? Не болтайте вздор! – подбоченилась она. – И вообще, зачем вы сюда пришли? Чего вы хотите? Если вам нужен Кейлеб, значит, вы еще глупее, чем мне казалось! Идите и ищите его! А если вас прислал Энгус, тогда скажите зачем, а я передам Кейлебу. Он придет, если пожелает, а если нет, значит, нет.

Обманывать ее не было смысла.

– После вас Энгуса уже никто не видел. – Монк не отрываясь смотрел стоящей перед ним женщине в глаза – большие и темные, с длинными ресницами. – Он больше не возвращался домой.

– Он не пошел… – Лицо ее побледнело под слоем грязи и румян. – О чем вы говорите? Ему незачем сбегать! У него есть все, чего только ни пожелаешь. Или он что-то натворил? Может, он прячется от полиции? – Теперь лицо подруги Стоуна казалось одновременно радостным и жалостливым.

– По-моему, это весьма маловероятно, – ответил Уильям, тоже не сумев удержаться от мрачного смешка. Впрочем, он, несмотря на это, тоже не стал полностью сбрасывать со счетов подобную возможность, хотя мысль об этом до сих пор не приходила ему в голову. – Я скорее могу предположить, что он мертв.

– Мертв! – Селина побледнела как полотно. – С какой стати ему умирать?

– Спросите у Кейлеба.

– У Кейлеба? – Мисс Херрис с трудом сглотнула, широко раскрыв глаза. – Так вот зачем вы пришли! – Голос ее сорвался на крик. – Вам кажется, что Кейлеб убил его! Только не он! С какой стати?! Зачем ему убивать его спустя столько лет?

Губы у нее оставались сухими, а во взгляде появился страх. Она смотрела на Монка, стараясь поскорее отыскать какое-нибудь убедительное доказательство собственным словам. Но если ей удастся его найти, к ней уже не вернется надежда. По выражению лица гостя Селина догадалась: он понял, что ей многое известно. Кейлеб вполне мог убить брата, и они оба это понимали: она – потому что хорошо знала своего сожителя, а он – потому что убедился в этом, посмотрев ей в глаза.

Закипевший чайник стал слегка подпрыгивать на плите.

– Вам никогда его не найти! – с отчаянием заявила женщина; теперь в ее голосе чувствовались страх и желание защититься. – Вы ни за что не поймаете Кейлеба Стоуна.

– Возможно. Меня больше интересуют доказательства смерти Энгуса.

– Почему? – тут же спросила Селина. – Ведь его наверняка убил не Кейлеб, поэтому его не будут ловить… и не повесят. – Она казалась глубоко потрясенной, а ее голос сделался низким из-за переполнявших ее чувств.

– Тогда его жену признают вдовой, – объяснил детектив, – и у нее будет чем кормить детей.

Его собеседница тяжело вздохнула.

– Что ж, я ничем не могу вам помочь, даже если бы мне и хотелось. – Она изо всех сил пыталась убедить в этом Монка, а заодно и себя, поэтому старалась говорить как можно более уверенным тоном, словно сейчас горько переживала из-за собственного бессилия.

– Вы уже помогли мне, – ответил сыщик. – Я узнал, что Энгуса в последний раз видели здесь, когда он направлялся в сторону Блэкуолл-рич. С тех пор он больше никому не попадался на глаза.

– Я откажусь от своих слов!

– Я в этом не сомневаюсь, ведь вы живете с Кейлебом. Даже если б вы не жили с ним, вы бы все равно не осмелились ничего говорить, если только он сам не пожелал бы этого.

– Я не боюсь Кейлеба! – ответила Херрис с вызовом. – Он ничего мне не сделает.

Уильям не стал спорить. Оба они понимали, что она сейчас снова солгала.

– Спасибо, – тихо проговорил Монк. – Всего доброго… По крайней мере, пока.

В ответ Селина промолчала. Из чайника на плите вырывались струи пара.

Пройдя по Манила-стрит, сыщик зашагал в западном направлении через Вест-Индия-Докс, повторяя вероятный путь Энгуса Стоунфилда. Он целый день обшаривал портовые закоулки и трущобы в районе Собачьего острова и Блэкуолл-рич. Здесь хорошо знали Кейлеба Стоуна, однако никто упорно не желал говорить, где его искать сейчас. Большинство собеседников предпочитали молчать даже о том, когда встречались с ним в последний раз.

Точильщик заявил, что разговаривал с ним два дня назад, у продавца свечей Стоун купил целую связку его товара на прошлой неделе, владелец трактира «Фолли-Хаус» видел его регулярно, однако никто из них не знал, где его искать в то или иное время, и все они произносили его имя осторожно, необязательно с опаской, но и без особой охоты. Монк не сомневался в том, на чьей стороне окажутся их симпатии, если им придется выбирать.

Он покинул Блэкуолл, когда начало смеркаться, с удовольствием направившись на Фитцрой-стрит, чтобы вымыться и переодеться в более привычный костюм. Детектив собирался посетить дом лорда Рэйвенсбрука и сообщить Женевьеве о новых успехах. Как бы там ни было, теперь он мог ей кое о чем рассказать. А потом Уильям должен был встретиться в ресторане с Друзиллой Уайндхэм, и одна лишь мысль об этом вызвала у него улыбку. Он словно ощутил какой-то приятный аромат, выбравшись из грязи и вони, окружавших его на Собачьем острове, как будто вновь обрел способность смеяться и видеть мир в ярких тонах после однообразно серого прозябания.

Сыщик выбрал свой самый лучший сюртук, возможно отчасти вспомнив о Селине и о впечатлении, которое он произвел на нее вначале, но в первую очередь из-за того расположения духа, в котором он находился теперь, когда его мысли все больше занимала Друзилла. Ее лицо то и дело представало перед его мысленным взором: большие светло-карие глаза, изящные брови, масса густых волос медового цвета, ямочки, появляющиеся на щеках, когда она улыбалась… Эта девушка казалась утонченной, очаровательной, уверенной в себе и разумной. Она не привыкла относиться к чему-либо слишком серьезно. Видеть ее и слышать ее голос доставляло Монку необъяснимое удовольствие, это успокаивало его разум и благотворно влияло на чувства. Мисс Уайндхэм, похоже, обладала редкостной способностью точно угадывать, что следует говорить и когда лучше промолчать.

Взглянув в зеркало, детектив слегка поправил галстук, а потом, сняв с вешалки плащ и шляпу, направился к выходу и зашагал по улице в поисках кеба, негромко напевая какой-то мотив.

Конечно, Эстер сейчас наверняка находится в доме Рэйвенсбрука, но тут уж ничего не поделаешь. Она вряд ли попадется Уильяму на глаза, потому что почти не выходит из спальни больной, куда его ни за что не пустят, даже если б он сам захотел туда пройти. Впрочем, сейчас у него не возникало даже отдаленного намека на подобное желание.

Монк приподнял шляпу, увидев при свете уличного фонаря идущую навстречу женщину. Сознание того, что ему не придется встречаться с мисс Лэттерли, сразу вызвало у него облегчение. Ему сейчас совершенно не хотелось, чтобы она своим всегдашним критическим настроем и постоянными напоминаниями о горечи и несправедливостях жизни испортила его хорошее настроение. Эта девушка воспринимала все слишком однобоко. У нее отсутствовало чувство меры. Подобным недостатком отличались немало женщин, воспринимавших события слишком буквально, так, как будто они относились только к ним одним. Дамы вроде Друзиллы, способные трезво смотреть на вещи и сохраняющие при этом умение смеяться и оставаться привлекательными, встречаются не так уж часто. Уильям считал себя редким счастливцем, поскольку она явно получала удовольствие, находясь в его обществе, точно так же, как и он радовался, находясь рядом с ней.