Горькие плоды смерти - Джордж Элизабет - Страница 123

Она бросилась вон или, по крайней мере, попыталась это сделать, так как забыла, что, войдя, заперла дверь, и когда та не открылась, кулаком выбила стекло. Оно со звоном разлетелось на мелкие осколки.

Маккеррон рассказал об этом сержанту – основные детали, – на что та заметила, что нужно обладать недюжинной силой, чтобы кулаком разнести вдребезги дверное стекло. Алистер с нею согласился. С другой стороны, сказал он ей, Каро силы не занимать, да и характер у нее еще тот. Стоит же ей что-то вбить себе в голову, как ее упрямство дает о себе знать с удвоенной силой.

– Так вот почему вы связались с Шэрон Холси? – спросила сержант Хейверс. – Кстати, нам все о ней известно.

– Я отказываюсь обсуждать с вами Шэрон.

Сержант пожала плечами:

– Как хотите, но она охотно рассказывала про вас.

От этих ее слов мужчине стало слегка не по себе. Интересно, что сказала им Шэрон? Но Алистер тотчас же поспешил напомнить себе, что она человек порядочный, а это самое главное.

Хейверс между тем продолжала:

– Подумайте сами, как это выглядит со стороны: вы и ваша подчиненная исполняете комплекс горизонтальных упражнений на батуте, вернее, на ближайшем матрасе…

– Не понял?

– Закидываете палки, – пояснила гостья, – занимаетесь перепихоном, трахаетесь или как там это у вас называется?

– Я называю это любовью, – произнес Алистер, чувствуя, как у него закипает внутри. – И прошу вас, не нужно все опошлять.

– Я что-то сказала не так?

– Вы видите только грязь. Эта женщина – ангел. И будь у меня выбор – один-единственный шанс во всем мире, которым я должен воспользоваться уже завтра, – честное слово, я бы им воспользовался и даже не оглянулся бы.

Алистер умолк. Идиот, подумал он. Сам не заметил, как, трепля языком, шагнул прямо в расставленные этой хитрой бабенкой сети. Потому что теперь она слушала его, глядя ему в глаза. «Ага, попался, голубчик», – говорил ее взгляд, или что там думают легавые, когда у вас с языка срывается нужное им признание.

– Я ничего не отрицаю про нас с Шэрон, – добавил мужчина. – Но я не хочу, чтобы вы превращали наши отношения в то, чем они не являются. Мне все равно, как это смотрится со стороны. Я знаю, что это такое на самом деле.

– Наверное, в известной степени вы правы, – согласилась сержант. – Но когда расследуется убийство… Когда в туалетные принадлежности вашей супруги подмешивают отраву… В этом случае я не могу закрывать глаза на то, как это смотрится со стороны, и, надеюсь, вы это тоже понимаете.

– Отраву? В туалетные принадлежности Каро? Вы хотите сказать, что покушались именно на нее, на мою жену?

– Может, да, а может, и нет. Мы точно не знаем. Однако если учесть, что вы с Шэрон были бы не прочь дать вашей истинной любви шанс… По мне, кто-то был бы только рад, если б гроб с телом Каролины отправился в печь на хорошую прожарку.

– Если вы так считаете, то прошу вас, оглянитесь и посмотрите внимательнее, – сказал Алистер. – Вы видите здесь хотя бы что-то, что говорило бы о том, что я желал своей жене зла? Если видите, можете меня арестовать. Но только не втягивайте в эту грязь Шэрон, потому что она – последний человек на всем свете, который имеет какое-то отношение к чему-то дурному, будь то в моей жизни, в ее или в чьей-то еще. Это честная, порядочная женщина. Она единственная причина, по которой я… – Маккеррон снова умолк, будучи не в силах продолжать.

И дело не в том, что он вновь заподозрил капкан. Просто речь шла о Шэрон. Ему же была омерзительна сама мысль о том, что ее чистое, незапятнанное имя упоминается в связи с гнусным преступлением. Но женщина-коп об этом не знала и, как только он умолк, тотчас набросилась на него с новым вопросом:

– Вот как? Она единственная причина… чего именно?

– Того, что я по-прежнему здесь, – ответил Алистер. – В этой пекарне. Вместе с нею.

– С нею – это с вашей женой? И что дальше? Вы хотите сказать, что Шэрон настаивает на этом? Вы с Каро как те белки в дупле зимой, а как же Шэрон? Она что, сидит и ждет? Лично я, мистер Маккеррон, не вижу в этом никакой логики.

– А вы и не обязаны ее видеть, – ответил мужчина. – Потому что эта женщина святая.

– Неужели? – съязвила сержант. – Мой опыт подсказывает мне иное. Не бывает святых, когда речь идет о вещах, которыми вы с нею занимаетесь.

Рори передвигалась медленно, толкая перед собой капельницу. Ей помогала доктор Биглоу. Одно ее слово – и Стэтем вновь вернется к нормальной жизни. Она полностью здорова. Риск того, что симптомы вернутся, равен нулю – яд окончательно выведен из ее организма. Редактор уже была готова повернуть назад к своей палате, когда из лифта в конце коридора вышел инспектор Линли с картонными папками под мышкой.

– У вас уже вполне здоровый вид, – сказал он, подходя к ней.

– Приятно слышать, – ответила пациентка и кивком указала на сопровождающую ее Мэри Кей.

– Я прав? Как она? – спросил Линли у врача.

– В целом неплохо, – ответила та. – А теперь назад в палату. Нам нужно измерить давление и взять анализы.

Виктория повернула назад, и инспектор зашагал рядом с ней. Она сказала ему, что на днях ее выпишут. Ее сестра Хизер пообещала доктору, что дня четыре поживет вместе с ней в ее квартире, чтобы убедиться, что с Рори все в порядке. И вообще, если она сможет дойти до своей палаты, не держась за поручень вдоль стены коридора, то ее выпишут уже завтра.

– Арло будет в восторге, – сказал Томас.

– Он все еще у той ветеринарши?

– Вчера вечером он пытался оказать ей посильную помощь в покраске стен гостиной. Умнейший пес.

– Это да.

Они дошли до ее палаты. Доктор Биглоу уже поджидала там свою подопечную, чтобы измерить у нее давление, а также прослушать сердце и легкие.

– И как? – спросила Рори в конце процедуры.

– Завтра утром, – ответила врач. – И прошу вас, отныне будьте осторожны. Смотрите, что принимаете внутрь.

Кивнув им обоим, она вышла.

Пациентка не стала ложиться в постель, а подошла к двум стульям у окна.

– Вы что-то захватили с собой? – спросила она, садясь на стул, и кивком указала на принесенные посетителем папки.

– Да, – ответил тот и, положив папки на небольшой столик между стульями, тоже опустился на стул, как только женщина предложила ему присесть.

«Боже, откуда у него такие прекрасные манеры?» – подумала Рори.

– Один из моих коллег в Шафтсбери изучал содержимое компьютера Клэр: документы, электронную почту, архив интернет-поиска, переписку… Все, что найдется, – рассказал Томас. – Самые интересные находки он переслал мне. Задачка не из простых, скажу я вам.

– Представляю себе.

– Помимо всего прочего, мы выяснили, что Клэр хранила в компьютере далеко не все, – продолжал Линли. – Даже при наличии пароля. Я это говорю потому, что мой сержант обнаружила в багажнике ее машины флэшку.

Редактор кивнула. Положив руку на папки, инспектор добавил, что сержант настояла на том, чтобы хранившиеся на флэшке файлы были отправлены в Лондон. В папках, которые он захватил с собой, лежат их распечатки. Рори оказала бы ему неоценимую услугу, если бы просмотрела их.

Что она и сделала. Содержимое папок однозначно свидетельствовало о том, что Клэр оказалась верна своему слову. Она в поте лица трудилась над новой книгой, и, похоже, рукопись была бы сдана в издательство в оговоренный срок. Виктория пробежала глазами предложение написать такую книгу, которое уже видела раньше, затем оглавление, а затем быстро ознакомилась с содержанием нескольких глав. Неплохо, очень даже неплохо. Она посмотрела на Линли.

– Вы сказали, что нашли это на флэшке, а в компьютере этих файлов не было.

– Именно так.

– Удивительно! Это совершенно не в ее духе. Она всегда делала копии, электронные и бумажные. Но иметь лишь одну… Это означало бы искушать судьбу.

– И, тем не менее, она ее искушала, – сказал полицейский. – Нам кажется, ей хотелось – вернее, ей было нужно – держать Каролину Голдейкер в неведении, что она работает над книгой.