Vip-зал - Лапидус Йенс - Страница 87

— В полиции проверили его телефон, — сказал Тедди. — Вас спрашивали об эсэмэсках, которые они нашли?

В телефоне были сообщения от Филипа:

Отправлено тем же вечером, когда Филипа похитили, 12 февраля. Ян ответил, это Тедди тоже видел в телефоне:

Но когда Ян, Аксель и Карл были в «Лейонс», Аксель сказал, что он тоже получил от Филипа сообщение, но о том, что тот был болен, кажется, ангиной.

Эмили помнила, что Ян согласился.

— Да, — сказал Магнус. — Я это тоже помню. Он сказал, что получил такое сообщение, в полиции я тоже об этом рассказал.

— Но никакого сообщения, что Филип заболел, в его телефоне не оказалось, — объяснил Тедди. — Филип Яну ничего не писал о болезни, потому что Яну не было нужды такое писать, он и так все время знал, почему Филип пропал. Скорее всего, это он отправил сообщение о простуде Акселю и остальным приятелям плюс еще пара звонков, чтобы запутать, если кто-то станет проверять телефон. Все сделал, чтобы никто не стал задавать вопросов.

Ни Эмили, ни Магнус или Тедди ничего не знали о том, что на допросах говорил Ян. Но они знали, что его взяли под стражу несколько часов назад. Во всяком случае, на время расследования он останется в полиции. Есть основательные причины подозревать его в похищении, шантаже и нанесении телесных повреждений. То есть как Тедди и сказал ему в том доме.

Кровь на его рубашке была, видимо, кровью Филипа, следы его ДНК на бутылке в квартире на Фатбурсгатан, сумка с деньгами и этот странный комментарий о простуде — этого было достаточно, чтобы взять его под стражу.

— Но этого хватит для обвинительного приговора? Ведь тогда нужно, чтобы вина была несомненной, — спросил Магнус.

— Посмотрим, что еще найдут в полиции. Транзакции, переводы, ДНК, отпечатки пальцев, еще раз проверка телефона. Они много могут откопать, — ответил Тедди. — Но, конечно, он может сказать, что его забрызгало кровью, когда кто-то другой бил Филипа. И что бутылку кто-то принес туда, это совсем не означает, что Ян был в квартире.

Магнус, казалось, задумался.

Во всей истории с похищением Ян сделал ошибку, не догадываясь о банковских блокировках. Если бы не было ограничений на переводы за границу за пределами ЕС, они бы уже с диджипассом перевели эти несчастные десять миллионов. По словам Филипа, Ян никогда не был хорош в практических моментах.

Кроме того, совершенно случайно Карл-Юхан начал подозревать неладное, когда Филип ничего не сказал про ружье. Этого Ян и второй похититель не предполагали.

Вместо этого они, очевидно, думали, что деньги придут через день-два, но когда дело затянулось, они стали искать другое место для Филипа. Усадьба «Левтуна» уже давно была выставлена на продажу. Владелец теперь подтвердил, что несколько дней назад с ним по телефону связался некий Юнас Свенссон и попросил об аренде здания на ближайшие дни. Снова тот же человек. Ян нигде не светился со своим настоящим именем.

— А парни из Седертелье были там, потому что искали того или тех, кто напал на Анину Бьерклунд. Я правильно понял? — продолжил Магнус.

Тедди и Эмили кивнули.

— Они преследовали Яна из-за того же, из-за чего искали Филипа. Потому что они оба изнасиловали Анину. Тот случай, когда они выгоняли Филипа на лед, это было начало их попытки отомстить, — ответила Эмили.

— Да, вот с этим сложно. Шале — мои клиенты. Как раз об этой части дела я бы очень не хотел говорить. С меня довольно того, что люди из Седертелье — не похитители.

Они одновременно подняли свои чашки и сделали по глотку.

Магнус смотрел на Эмили и Тедди поверх своей чашки.

— Это все так, мать твою, дико, — сказал он.

Эмили еще никогда не слышала, чтобы он так выражался.

— Вы все рассказали полиции?

— Большую часть, — сказал Тедди.

Магнус вздохнул.

— Ага, ну что же, я уже сказал, это неприятная история. Но мы выполнили, по крайней мере, задание. Пусть этим ужасом с Аниной занимается полиция. Это уже не наше дело.

Он положил на стол конверт.

— Я подумал, что ты хотел бы получить свое вознаграждение, — сказал он и подвинул конверт к Тедди.

Тедди открыл его и посмотрел на содержимое.

На несколько секунд он плотно сжал губы. Потом сказал:

— Я так больше не работаю. Пусть триста тысяч будут на каком-нибудь вашем клиентском счету или как там это называется. А остаток я хочу получить на мой личный счет. И пусть пенсионные из этого вычтут.

Магнус криво усмехнулся и забрал конверт.

— Ты уверен? — спросил он.

Тедди встал и пожал руку сначала Магнусу, а потом Эмили.

— Поверьте, после этого дела я уверен как никогда.

Он повернулся к Эмили:

— Кстати, кто твой тренер по тайскому боксу? Передай, что он или она отлично поработали!

Когда за Тедди закрылась дверь, Эмили с Магнусом сидели молча. Им нечего было сказать, но было над чем подумать.

Нужно перестать об этом всем думать. Поменять обстановку. Обрести то чувство полной гармонии и удовлетворения, которое всегда воцарялось в дни после удачно завершенной транзакции, когда иногда даже было нечего делать.

Хотя после этого дела так, скорее всего, не получится. Может, ей стоит посетить психолога, чтобы разобраться со всеми мыслями.

Она не могла перестать думать об Анине.

— Ох, Эмили, — простонал Магнус. — Какая жуткая путаница. Надеюсь только, что газеты не слишком много понапишут о нашем участии. Это было бы не на пользу фирме. Мы же не должны таким заниматься.

— Магнус, я хотела бы сегодня пойти домой пораньше, если можно.

— Конечно, детка, ты это заслужила.

— У меня есть только один вопрос.

— Да?

— Почему на самом-то деле с самого начала привлекли Тедди? Я знаю, что он из Седертелье, но ведь не только в этом причина? Я наконец-то получила его приговор. Его же осудили за подобное преступление. Восемь лет назад. Похищение, избиение. Поэтому он был тебе нужен? Так сказать, в качестве эксперта?

— Отчасти, Эмили, отчасти. Но другой фактор был еще важнее. Как ты, должно быть, видела в приговоре, в том ужасном событии были замешаны и другие лица. Но осудили только Тедди. Знаешь почему?

— Я об этом не думала.

— Все очень просто. Он… как бы это сказать… никого не сдал. Тедди молчал. Ничего ни о ком не сказал. Говоря нашим языком, он придерживался политики неразглашения. Мое чутье мне подсказало, что в этом деле мы наткнемся на такие вещи, для которых нужен человек, который не болтает. Даже когда ему самому грозит восемь лет тюрьмы.

Эмили молча на него смотрела.

Магнус и не подозревал, насколько он прав. Ее чутье говорило, что Тедди никогда не расскажет о парнях Исака Нимрода в лесу.

Единственным, чего она сама не знала, была личность Джокера.

Но без этого знания она обойдется.

1 марта

Стеффи вернулась из своей поездки, но он запретил ей приходить в больницу.

Филип видел себя в зеркале только два раза с тех пор, как очнулся, но то, что он там увидел, чуть не заставило его разрыдаться. На носу и верхней губе было что-то вроде огромного пластыря. Двух передних зубов не хватало, и еще несколько в верхней челюсти были зафиксированы какой-то пластинкой. Под глазами у него были синяки, на ушах — бандаж, а на шее — желтый пластмассовый воротник. Серьезное сотрясение мозга, переломы носа, челюсти, ушей и ноги, а также сильные гематомы, сказал доктор Альвнэс. Кроме того, он отморозил ноги и щеки. Ему нужно сделать томографию и рентген, но они не могли сказать, какие будут последствия.

Голова от боли взрывалась.

Ему не нужно сочувствие от Стефани. И сил не было еще раз ворошить все то дерьмо, через которое он прошел. Полиция и родители уже достаточно его истерзали.