Vip-зал - Лапидус Йенс - Страница 75

— Я получила информацию, что вы связывались с молодой женщиной, она из Нигерии, чтобы расспросить о жизни брата.

Ей показалось, что Каролина перевела дыхание, прежде чем ответить:

— Я не знаю, о чем вы.

Эмили замерла. Каролина лгала. Но она не знала, что нужно сделать, чтобы та рассказала правду. Это дочь ее клиента. Она подумывала, не раскрыть ли все карты и рассказать о том, что сказала Кассандра. Но сначала нужно посоветоваться с Магнусом. Она затронула несколько менее важных вещей, знала ли Каролина, что могло случиться с Филипом и так далее. Затем поблагодарила за то, что та так быстро откликнулась.

Каролина встала.

— Могу я спросить о другой вещи?

— Конечно.

— Это вы нашли мертвую женщину сегодня ночью?

— Да.

— Что там на самом деле произошло, вы видели?

— С этим вопросом вам лучше обратиться в полицию.

Эмили тоже поднялась. Каролина последовала за ней в холл.

Карл-Юхан встретил их у входной двери.

— Вы уже закончили?

— Думаю, да. Тедди сейчас в банке, он может позвонить в любой момент.

Каролина натянуто улыбнулась.

— Жаль, что не смогла вам больше помочь.

Карл-Юхан пожал Эмили руку.

Каролина протянула свою, чтобы сделать то же самое.

Рукав ее джемпера слегка задрался.

И Эмили ее увидела. Татуировку несколько сантиметров диаметром.

Это был белый кролик с красными глазами.

Тедди стоял у подъезда на Фатбурсгатан. Было послеобеденное время, и он приехал сюда сразу из банка. Ему нужно собраться. Он вспомнил о стычке в квартире Гульдмана ночью и бегстве из Скарпнэка сегодня утром. Он беспокоился, не слышали ли соседи, как он напал на Гульдмана. Но ни он, ни Эмили или Ян не проверили соседей на Фатбурсгатан.

Поэтому он и был здесь.

В такси он расслабился. Перед глазами всплыли приятные воспоминания.

Как они с Сарой, пока она еще работала охранником, были на площадке весенним днем. Тедди пошутил: заключенные с радостью ходили бы на курс по скалолазанию со страховочной веревкой, клиньями и прочим.

— И вы, наверное, хотите на стенах тренироваться? — спросила Сара и засмеялась своим обычным захлебывающимся смехом, как будто на нее икота напала.

Как Линда, Дарко и он сам вместе с отцом на праздновании Рождества в Сербском союзе. Отцовская несходящая улыбка, когда он ходил там с сигаретой во рту и поглядывал на еду. Для отца это был особенный момент по многим причинам.

Как отец учил его плавать в бассейне.

Я держу тебя.

Я поймаю тебя, когда ты прыгнешь с бортика.

Посмотри на Дарко, ему же нравится.

Ничего не получалось. Тедди не нравилось, когда вода попадала на лицо, и еще меньше — когда она накрывала голову. В бассейне было холодно.

Влезай сюда, я кое-что тебе покажу, — сказал отец.

Тедди вскарабкался на бортик, отец взял его за руки и протащил его этот последний метр. Дарко плескался там внизу и кричал: «Прыгай, прыгай!»

У отца были маленькие тесные плавки. Он тогда был худым, но Тедди помнил, как его приводила в восторг отцовская мохнатая спина. Настоящий папа не может быть холодным.

Затем отец схватил его и забросил глубоко в бассейн.

Вспоминания прервались телефонным звонком, и Тедди узнал номер Николы.

Он быстро взглянул вперед, таксист был погружен в собственный телефонный разговор.

— Здорово, Тедди, это я.

— Нико, как дела? Ты говорил с Линдой?

— Все нормально. Она просто разыгрывает трагедию. Но мне нужно с тобой обсудить одну важную штуку.

Тедди посмотрел в окно и увидел табличку с названием улицы: Фатбурсгатан.

— Юсуф тут говорит, что ты моих корешей приложил прошлой ночью.

Тедди почувствовал холод в животе.

— Это были твои приятели? На Фатбурсгатан?

— Да, и эту адвокатшу мы вчера встретили. Слушай, Тедди, я хочу одно сказать. Со всем респектом, но, будь другом, хватит в этом копаться. Не знаю, что ты знаешь и что не знаешь, но нам нужно делать наше дело.

— И что это?

— Не могу сказать, пожалуйста, хорош спрашивать. Сам знаешь, какие тут понятия.

Тедди показалось, что он лишился дара речи.

— Никола, я люблю тебя, — выдавил он через пару секунд. — Но мне тоже нужно делать мое дело.

— Прошу тебя.

— Нет. Не о чем тут просить. Только пообещай мне одну вещь.

— Что?

— Не делай глупостей, не надо быть таким идиотом, как я.

На площадке было четыре двери, и одна из них вела в квартиру Филипа.

Он позвонил в соседнюю дверь.

Никто не открыл.

Он позвонил в следующую. Над почтовым ящиком написана фамилия Перссон.

Растрепанная женщина с младенцем на руках открыла дверь. Против своей воли Тедди снова подумал о Саре. Женщина была одета в мягкий спортивный костюм и смотрела на него с таким раздражением и явным желанием сразу захлопнуть дверь.

— Здравствуйте, меня зовут Тедди. Простите, что вот так просто звоню, но мне нужно задать вам несколько вопросов.

— Эээ… в чем дело?

Ребенок лет трех от роду выбежал в прихожую и обхватил женщину за ногу.

— Мама, мама, пойдем!

— Я из управляющей компании, меня интересует, не слышали ли вы каких-либо странных звуков из вон той квартиры в период с одиннадцатого февраля по сегодняшний день. Мы получили несколько жалоб.

Он показал рукой на квартиру Филипа.

Ребенок снова потянул женщину за ногу. Младенец у нее на руках запищал.

— Нет, не сказала бы, мне кажется, там никто не живет. Я, по крайней мере, никого еще не видела.

Она потянула дверь на себя, давая понять: у меня нет времени на ваши расспросы.

Тедди поблагодарил и распрощался.

Он позвонил в последнюю дверь. На табличке стояла фамилия Паскаль.

Ему открыла дверь средних лет женщина в халате.

Здесь дело пошло гораздо спокойнее, но и она казалась удивленной.

Тедди задал свой вопрос.

Женщина, казалось, обдумывала ответ.

— Знаете, чаще всего здесь очень тихо. Совсем тихо. Обычно слышно как автобусы останавливаются и отъезжают на улице.

— А ребенка Перссонов вы не слышите?

— Нет, у нас нет общих стен. И, к счастью, здесь хорошая изоляция.

— А там? У Польонена?

— О, я была на больничном несколько дней, понимаете, грипп. Так что я в основном лежу дома, пью чаек и жалею себя. Знаете, я только что развелась.

— Вот как.

— Да, поэтому тишина для меня особенно заметна.

— И вы что-то слышали?

— В общем, да.

— Расскажите.

— Два раза. Один днем и один ночью.

Тедди подумал, что ночные звуки были, наверное, нападением на них с Эмили.

— Расскажите о том, что было днем, — попросил он.

— Вот, два дня назад что-то было, припоминаю. Кто-то там шумел в этой квартире напротив, но, как я говорила, здесь очень толстые стены, так что я не особенно беспокоилась. Но потом, во время обеда, я услышала громкий хлопок. Как будто входная дверь грохнула. И я подумала: да что там происходит на лестнице? Я все еще плохо себя чувствовала, но как раз начала пить антибиотики, так что мне все-таки было немного лучше. Наконец я вышла в прихожую, чтобы посмотреть, в чем дело. Тогда снова раздался грохот, как будто что-то ударилось об мою дверь. Не знаю, может быть, кто-то пытался сюда попасть. Почему они не позвонили — не знаю. Помню, что я поставила чашку на комод — и она звенела. Вся прихожая у меня дрожала, и там, на площадке, кто-то кричал. Я посмотрела в глазок, там было довольно темно, но я разглядела трех человек. Выглядело, как будто они боролись, двое из них лежали на полу и кидались то туда, то сюда.

— Как они выглядели?

— Вот этого я не разглядела, и они скоро снова скрылись в квартире. Но где-то через пару минут они ушли, потому что я снова слышала, как дверь захлопнулась. Я собиралась позвонить управляющему и пожаловаться. Но потом я подумала: зачем мне в это вмешиваться?