Vip-зал - Лапидус Йенс - Страница 43

— Не знаю, Магнус. Может быть, это прозвучит резко, но я не могу работать с человеком, который считает, что жестокость нам поможет. И думает, что я тупая секретутка и меня взяли на работу не за мои собственные заслуги.

— Так вот в чем дело? — спросил Магнус жестко. — Вот этого я от тебя не ожидал. Вопрос престижа. Что же, разбирайся тогда сама. Позвони, когда встретишься с Кевином Андерссоном.

Эмили так и осталась сидеть с трубкой в руке, ругая себя за несдержанность. Но нет времени разбираться с Тедди. Она позвонила Яну из «Редвуда» и попросила, чтобы он или кто-то из фирмы поехал во вчерашнюю квартиру и осмотрел ее. Пусть заодно взглянут на открытки с кроликом, Эмили хотела, чтобы они сняли отпечатки и поискали следы ДНК.

Затем она села за компьютер и стала собирать информацию о конфликте между Кевином и Филипом. Она попыталась разузнать что-то о Даниэле Байлане и всех этих Хамонах Ханна. Тут снова позвонил Магнус и рассказал самое главное: Патрик Эрн получил договор, который, кажется, подписан Филипом Шале. В конце разговора Магнус попросил ее связаться с Яном. Он угрожал Магнусу, что пойдет в полицию. Нужно позвонить ему как можно быстрее. Она, однако, продолжала гладить блузку. Разговор будет неприятным.

Многие из ее коллег в «Лейонс» предпочитали отдавать блузки и рубашки в химчистку, которая располагалась в том же здании, что и фирма. За двадцать пять крон можно получить рубашки аккуратно сложенными, за двадцать — висящими на плечиках. Это, конечно, удобно, особенно потому, что вещи будут идеально отглажены, стрелки на рукавах окажутся безукоризненно ровными, а манжеты аккуратно подвернутыми.

Эмили занималась глажкой сама. Ей лучше думалось, когда она стояла перед разложенной доской. Минутка спокойствия, когда она работала руками и давала отдых голове. Обычно она занималась этим в половине восьмого по утрам, но не сегодня. Не после вчерашних событий.

Большинство ее знакомых избавились от всех телефонов, кроме мобильного, ведь работодатель оплачивает счета. Она в очередной раз обрадовалась, что оказалась настолько старомодной и сохранила обычный домашний телефон. И все равно она чувствовала себя как голая без мобильного. Первый она получила, когда ей было тринадцать.

С Тедди ей связаться не удалось. Было бы слишком оптимистично надеяться, что у него есть домашний телефон. Но почему бы ему не купить новый мобильный и не позвонить? Он же обещал.

Нет, не об этом нужно сейчас думать.

Пора перестать размышлять и позвонить наконец Яну.

Эмили стянула футболку и надела блузку, все еще теплую после утюга.

— Добрый день, это Эмили из юридической фирмы.

— Слушаю.

— Магнус рассказал мне, что у вас есть кое-какие соображения.

— Да, можно и так сказать. Я собираюсь заявить в полицию.

— Не думаю, что это хорошая мысль.

— Вот как. — Он говорил так отрывисто, что Эмили едва разбирала слова.

— Нам бы не хотелось, чтобы вы это делали.

— Но послушайте, мне кто-то угрожает. И Филипа похитили. Я прямо сказал Магнусу, что раз вы не добились какого-либо результата, я позвоню в полицию и заявлю сразу за себя и за Филипа.

Ян снова рассказал, что он боится и очень обеспокоен.

Эмили встала. Она давно заметила, что тяжелые разговоры легче проводить на ногах.

— Я не могу этого допустить.

В ожидании ответа она рассматривала свои ногти. Вопрос в том, какие аргументы на него лучше подействуют.

— Ян, дела обстоят так: мы контролируем ситуацию насколько это возможно. И вы не будете звонить в полицию. Скажу сразу. Я не знаю, что вам известно или неизвестно. Но если в газеты просочится, что Филип пропал, это отразится на делах Карла-Юхана, и вы это понимаете.

— Да, но…

— Никаких «да, но». Вы и ваши друзья подписали договор о неразглашении, когда были у нас. Вы читали, что там написано. Я могу вас заверить, что если ваши действия как-то повлияют на ход дела, то Шале из вас душу вытрясут. Думаю, у вас сейчас нет финансовых проблем, но я лично прослежу, чтобы после судебного разбирательства с семьей Шале вы так просто не оправились. Я ясно выражаюсь или мне нужно прояснить детали?

В ожидании Кевина Андерссона Эмили вертела в руках новый мобильный. В «Лейонс» работала женщина лет пятидесяти, единственной задачей которой было помогать сотрудникам разобраться с их телефонами, включить синхронизацию между телефоном и почтовой программой, настроить планинги и календари. Ее звали Ингела, но среди сотрудников в ходу было прозвище Мобингела.

Минуту назад мимо прошла Юссан.

— Проблема не в тебе, а во мне, — улыбнувшись, сказала Эмили.

— Да, но мы же можем остаться друзьями? — рассмеялась Юссан. — Что это у вас за тайное поручение? Вы себя ведете, как шпионы.

— Я обещала никому не рассказывать об этом, даже о том, какого рода работу мы выполняем. Но могу сказать, что ничем подобным никогда не занималась. И в хорошем, и в плохом смыслах.

— Ну хорошо, расскажешь тогда на планерке в понедельник — с презентацией и всем, что положено в таких случаях.

— Возможно. Но мне никто не поверит.

Кевин должен был прийти еще десять минут назад, но клиенты иногда задерживаются. Такая у них есть привилегия. Строго говоря, он даже и не клиент, даже в своих собственных глазах.

Что бы Йонни Сванелль сказал обо всем этом, если бы узнал? С другой стороны, это ведь он и порекомендовал Эмили рассматривать всю картину целиком. Найти окружение жертвы. Всех обзвонить. Она задумалась, что сказали бы об этой встрече в Союзе адвокатов, если бы узнали, для чего она проводится.

С рецепции сообщили, что Кевин Андерссон приехал.

Эмили поправила манжеты на блузке и поднялась с места. Пора заняться единственным человеком, про которого они точно могли сказать, что он очень и очень не любил Филипа.

Тедди проснулся.

Он на самом деле кричал во сне, здесь, у Деяна дома?

Ему приснился один из обычных кошмаров. Он под водой, воздух заканчивался.

— Эй, Деян, ты здесь?

Тедди сел в постели, Деян не отвечал. Он взглянул на часы — уже час пополудни.

Он вспомнил тот первый раз, когда увидел мир из-под воды. Это было в бассейне в Шерхольмене, где-то в середине восьмидесятых. Он ненавидел крытые бассейны, там вечно холодно, а от него-то ждали, что он будет смеяться, брызгаться и не вылезать из воды. Родители отдали его на плавание, но никакого эффекта это не возымело. Ему не нравилось, когда вода попадала в лицо, не нравилось даже, если приходилось заходить по грудь.

Деян, похоже, еще не вернулся. Тедди прошел в кухню и принялся готовить подобие завтрака. Он снова ощупал предплечье. Оно стало сине-лиловым, но перелома, скорее всего, нет, хотя он едва сдержал крик, когда прикоснулся к коже на руке.

В кухне у Деяна было пустовато. Пара хлебцев, но нет масла, упаковка сахара, но на бутерброд намазать нечего. У него была кофемашина, вроде той, что стояла дома у Линды, но для нее нужны какие-то капсулы, которые Тедди найти не смог. В конце концов он открыл банку растворимого кофе, но счастливее от этого не стал, потому что молоко в холодильнике скисло еще год назад.

Тедди сел за стол. Компьютер стоял на том же месте, где он его оставил вчера.

Он позвонил Кассандре с домашнего телефона. Звонок был наудачу, но все-таки именно этот номер они нашли в квартире, где держали Филипа.

Он вспомнил низкий женский голос, ответивший по-английски.

Время шло к четырем.

— Yes?

Английский у Тедди был так себе, но спасибо всем тем фильмам, которые он пересмотрел на зоне, чему-то он научился.

— Это Кассандра?

— Тебе нужно Кассандру?

— Да, или можно взять тебя?

— Нет, нельзя. Но если хочешь Кассандру, она свободна. Через час как-то.

— Хорошо.

— Ты уже был с ней?