Vip-зал - Лапидус Йенс - Страница 40

— Между прочим, не так уж мало, — ответила она и вкратце рассказала о том, что ей удалось узнать. — Он занимается инвестиционными проектами, он сам бы, наверное, описал себя как «сэлф-мэйд мэн».

— С папочкиной помощью, конечно?

— Частично благодаря отцу у него были деньги и полезные связи, но объекты для инвестиций он искал сам.

Эмили рассказала о некоторых проектах Филипа, например о продаже «Пиксель Флоу».

Она увеличила фотографию из одной статьи.

Оба внимательно рассматривали Филипа. У него были светло-русые волосы, зачесанные набок, казалось, они сами собой укладывались в идеальную прическу. Глаза голубые, на щеках едва заметные ямочки.

— Он выглядит довольно милым.

Тедди рассмеялся.

— Поверь мне, нельзя ничего сказать о человеке, просто глазея на его фотку.

— Да что ты говоришь?

— Представь себе.

— А если, скажем, поглазеть на одну статью?

— Ты о чем?

— Забудь о фотке, посмотри статью, из которой я ее взяла.

Тедди пробежал глазами по тексту.

— Почему никто нам об этом не сказал?

Эмили вздохнула:

— Не могу понять, почему эта статья до сих пор не попалась мне на глаза. Я полная идиотка. Похоже, у Кевина Андерссона есть еще более серьезные причины недолюбливать Филипа, чем я думала. Нужно было заняться им сегодня.

— Но теперь придется это сделать завтра. Дай мне посмотреть вещи, которые мы нашли в квартире.

Он взял у Эмили сумку.

Эмили снова положила руку ему на плечо.

Он взглянул на нее. Прикосновение женщины два раза за одну ночь.

— Оставь их, — сказала она. — Пусть лежат, займемся ими завтра.

— Гребаные пидорасы, сучары!

— Да мне насрать. Забей. Если они притащили какого-то хрена, чтобы нас опустить, мы их уроем. Да что они, мать твою, вообще там думают!

— Я трахну его мамаша, его сестра, его бабушкин тетя. Трахну его глаз, его ухо.

— Они нам больше не доверяют?

— Ха-ха. Да должны доверять, нам с ними еще придется поработать.

Они кружили по городу больше часа. Еще нельзя останавливаться, нужно оклематься.

Никола попытался сосредоточиться на дороге, в этот раз он был водителем. О том, что случилось в квартире, приходилось судить по ругательствам, которые извергали остальные.

Сначала они просто бешено петляли по городу, влетали в повороты на полной скорости, рулили по встречке, проскакивали на красный, чуть не размазали чью-то собаку. Все делали, чтобы стряхнуть возможную погоню.

Минут через пятнадцать Юсуф произнес:

— Нет там никакого хвоста, вроде никто за нами не гонится.

Это уже минут десять было ясно, улицы пустые, как в «Я — легенда»[9], ну и насрать, нужно было выбросить адреналин.

Никола ждал в машине, когда парни выскочили из подъезда как ошпаренные. Сначала он вообще ничего не понял, они орали все одновременно, как детсадовцы: «Газу, блин», «Втопи, быстрее», «Трогай, брат, трогай».

Смысл-то он уловил: нужно уматывать. Что-то соскочило. Кто-то за ними гонится.

Ему и ключ не нужно было поворачивать, мотор уже запущен. Он рванул рычаг и резко нажал на газ. Парни на заднем сиденье покатились по салону, как мешки с добычей. Никола так и не увидел, на кого они нарвались, но Юсуф уверял, что один там был просто шайтан.

Парни нервно захихикали, затянулись.

— Да, в другой раз мы их нагнем.

Юсуф сидел рядом с Николой:

— Эй, парень, хорошо водишь. У кого учился?

— У мамки.

— Бабы не могут водить.

— Моя мать может уж получше, чем Белло.

Они так рты и разинули. Белло, один из шайки, отправился на нары на прошлой неделе, когда его стопанули на дороге. Обычное дело: покажи права, дыхни в трубочку, не спорь, не лезь — уйдешь через пять минут. Но не для Белло: в его багажнике восемнадцать штук левых айпадов, а на совести еще шесть месяцев условного срока. И как-то ему не улыбалось третье лето подряд провести на зоне. Он поднял стекло, так что копа зажало в салоне, и газанул.

За ним гнались двадцать минут по скользкой дороге. Он протаранил два забора и прокатился по паре огородов. Он пронесся по пешеходным дорожкам и по школьному двору. В конце концов ему на хвост село аж шесть машин с мигалками. Все закончилось на шоссе на Тросу. Белло врезался в отбойник, отскочил от него, как бильярдный шар, съехал с дороги, въехал на кучу снега, два раза перевернулся и остановился колесами вверх. Крыша машины смялась, как после взрыва, морда вся вдавилась внутрь, а бока так побились, что и стритрейсерским тачкам не снилось. А вот на Белло ни царапины.

А главная подстава в том, что копы в багажник даже и не заглянули.

— ОК, понял. Тогда она круто водит, — сказал Юсуф.

Никола почувствовал удовлетворение. Юсуф был тремя годами старше и напрямую подчинялся Исаку.

Они помолчали. Никола покрутил ручку радио и попал на 105,9 FM.

«Голос». «Shine bright like a diamond. Shine bright like a diamond»[10] Рианна, как всегда.

— А что за машина у твоей мамки? — снова спросил Юсуф.

— Старый «мерс».

— Нормалек, не ведро какое-то.

— В другой раз, — сказал Никола, — возьми меня с собой вместо этих сзади.

— Погляжу. Но тогда берем с собой горяченькое. Понял? Биты в этом городе уже не катят. И куда все катится? Когда я начинал, можно было только появиться — и они уже в штаны ссут.

Через десять минут они остановились в Седертелье и разбудили парней на заднем сиденье. Тот, которому досталось, ныл, что у него башка гудит. Под носом у него запеклась кровь.

Второй тоже ныл. Он хотел выкурить еще косячок, но ему отказали в резкой форме.

Вообще-то, тачка была Юсуфа, но у него отобрали права.

Но припарковать ее Юсуф все равно решил сам.

Они постояли на холоде, чего-то ожидая.

— Гребаные пидорасы, я с ними разберусь, — послышалось с заднего сиденья. Но ни у кого уже не было сил друг друга слушать. Было уже очень поздно.

— А, блин, пока, парни. Завтра перетрем, — наконец сказал Юсуф, прежде чем неуверенно газануть и уехать.

Никола открыл дверь. В гостиной горел свет.

Он услышал голос Линды:

— Где ты был?

У него не было сил отвечать.

— Я спросила, где ты был.

— С парнями.

— Никола, тебя не было несколько дней подряд. Я понятия не имею, где ты ночевал, и ты даже не звонил. Так нельзя, понятно?

— Где Тедди?

— Он уехал.

— Почему?

— Думаю, это тебя не касается. Я спросила, где ты был.

— Да что с тобой? Я был с парнями. Тебе-то какое дело?

— Мне это не нравится. Ты живешь здесь, а не у твоих приятелей. Я очень беспокоюсь, это ты должен понимать. И теперь у тебя, во всяком случае, снова есть твоя комната.

— Шикарно. Но мне нравилось, когда Тедди здесь жил. Это ты его выгнала?

— Иди ложись. Поговорим завтра.

Мать многого не понимала. С Тедди было по-другому, все то недолгое время, что он у них жил.