Лезвие пустоты - Джордж Элизабет - Страница 73

Подумав немного, Бекка нашла в ее словах лишь часть истины.

– Многие из них, – согласилась она. – Хотя и не все.

Когда они подъехали к лесу Саратоги, на парковке не было ни одной машины. И у доски сообщений не стояло ни одного велосипеда. Как только они вышли из «Фольксвагена», Сет решил проверить выучку собаки.

– Гус, сидеть, – сказал он.

Лабрадор выполнил его команду. Облизав челюсти, он взглянул на лес и многозначительно посмотрел на хозяина.

– Впечатляющая дрессировка, – отметила Бекка.

– Ага. Пока рядом нет кроликов и белок.

Сет склонился к собаке и застегнул поводок. Они пошли через луг. Гус бежал чуть впереди. Бекка указала рукой на юг, где среди высоких дугласовых елей скрывалось начало дальней тропы.

– Деррик находился там, но я добиралась туда по другой тропинке. Я шла с противоположного направления.

– Да, я помню, – ответил Сет. – Это тропа Луговой петли. Ты могла выйти на нее только с тропы Кораллового корня. Мы сразу пойдем туда?

– Нет. Нам нужно точно повторить все наши действия. Только давай не будет отпускать собаку с поводка.

– Согласен, – сказал юноша. – Я не могу обещать, что он вернется на зов. Гус не так хорошо тренирован.

Они зашагали по главной тропе, края которой окаймляли пучки осенней травы. Сет отпустил пса на всю длину поводка, чтобы Гус мог нюхать запахи других собак. Они не спеша шли по сонному лесу. Здесь было очень тихо. Бекка вспомнила, какое огромное количество звуков она слышала в тот злополучный день. Казалось, что «шепоты» приходили к ней со всех сторон. Им сопутствовал собачий лай и фруктовый аромат. Затем все внезапно пропало, и только лай собак остался.

Сет будто читал ее мысли.

– Здесь Гус услышал лай собак и убежал. Я погнался за ним по тропе Индейской трубки.

Они свернули на указанную дорожку. В воздухе стоял крепкий запах сырой земли и сгнившей растительности. Когда они подошли к новой развилке, Сет остановился и осмотрелся по сторонам.

– Помню, я обрадовался, что Гус не умчался к Винтергрин. Там болотистый участок, но отпечатков лап не было, поэтому я решил, что он будет бежать по тропе Индейской трубки до самых Цветов-близнецов.

– Здесь я поняла, что отстала от тебя, – сказала Бекка. – Ты исчез. Чуть позже я услышала лай собак. Звуки доносились слева. Я пошла туда и заблудилась. Через какое-то время дорожка вывела меня на тропу, которая поднималась на холм и проходила через частную территорию. Там я встретила Диану Кинсейл. Гус был с ней. Она дала мне поводок, но пес снова убежал.

– Частная территория? Мне кажется, ты говоришь о тропе Кораллового корня. Она соединяет два леса – Саратоги и Путни. Можно даже выйти к лесу Меткалфа. Если Гус был с миссис Кинсейл, нам нужно сходить туда и осмотреть территорию.

Сет вывел Бекку на малоприметную тропу, которая резко поднималась на холм и проходила по склону, поросшему кустами и деревьями. Единственными звуками, нарушавшими тишину, были сопение Гуса и стук дятла, исполнявшего свою барабанную дробь на стволе сухого дерева. Когда тропа свернула влево, девушка увидела знакомое место. Перед ней возвышалась скала, чья плоская вершина была увенчана густой каемкой папоротников, с которой, словно декорации для Хэллоуина, свисали лохмотья паутины. Бекка вспомнила, что сидела там на пне, прислушиваясь к лаю приближавшихся собак.

– Вот тут я встретилась с Дианой Кинсейл, – сказала она. – Потом Гус удрал от меня по той тропинке. Я побежала за ним.

Сет кивнул подбородком на небольшой указательный знак, на котором были вырезаны буквы «Т.Л.П.».

– Тропа Луговой петли. Пошли.

Бекка зашагала по узкой дорожке. Воспоминания возвращались к ней с новой силой. Они приносили с собой чувства и ощущения, которые она переживала в тот день. Например, к ней вернулся момент, когда запах, который она ассоциировала с Дерриком, внезапно исчез. Бекке тогда показалось, что ей нанесли пощечину. Она вспомнила чувство потерянности в незнакомом лесу – чувство одиночества и пустоту в груди.

Сет обернулся и спросил:

– Где ты видела отпечаток ноги? Мне кажется, нам нужно осмотреть тот участок.

Она сказала, что след на тропе был как раз над тем местом, где упал Деррик. Юноша кивнул головой и двинулся дальше. Через несколько минут они подошли к краю обрыва.

– Здесь, Сет.

Бекка указала на ель в лощине, рядом с которой она неделями раньше увидела тело Деррика.

– Гус скулил внизу. Похоже, он знал, что Деррик был ранен. Он положил голову на его грудь.

– А где был след?

Бекка осмотрелась по сторонам, вспоминая точное расположение отпечатка ноги, однако вместо сломанного куста и ямки с лужей она вдруг увидела узкую тропинку, ведущую на холм. Эта едва заметная тропа примыкала к Луговой петле – одна из тысяч крохотных дорожек, которые люди создают по собственной прихоти. У нее даже названия не было. Тропинка поднималась к обломанному стволу тсуги, на который упало несколько елей. Очевидно, это были последствия какой-то бури. Упавшие деревья образовали некое подобие вигвама, покрытого мхом и заросшего папоротником.

– Господи! – воскликнула Бекка. – Сет, ты только посмотри!

Она начала карабкаться к бурелому, не зная, зачем это делает. Девушка интуитивно чувствовала, что так было нужно.

– Осторожно, – крикнул Сет. – Там много упавших ветвей. Если ты поскользнешься на них… Гус, стоять! Я не хочу, чтобы ты поднимался туда.

Бекка пробралась внутрь «хижины» и села, скрестив ноги. Этот созданный природой «шалаш» располагался в тридцати футах над тропой. Девушка видела Сета и собаку, махавшую хвостом.

– Эй, Сет! Тут здорово!

– Если это логово енота, то ты, возможно, сидишь в куче дерьма. Будем надеяться, что звери ушли погулять, потому что они очень злые и мерзкие. Я советую тебе выбираться оттуда.

Бекка осмотрела «шалаш». Он был довольно просторным. На земле, тускло освещенной дневным светом, не было никаких следов пребывания зверей. Как бы девушка ни принюхивалась, она не чувствовала запаха животных. В воздухе стоял только аромат хвои. Внезапно она заметила в дальней части «вигвама» какой-то светлый предмет. Бекка встала на четвереньки и осторожно поползла туда.

– Что ты там делаешь? – прокричал Сет.

– Я нашла какую-то вещь, – ответила Бекка.

Ее находка была обернута большим куском целлофана и находилась внутри двух целлофановых пакетов. Девушка аккуратно достала из них небольшую ржавую коробку для ланча, на крышке которой изображалась картинка из «Звездных войн». Выбравшись наружу, Бекка открыла коробку и увидела пачку конвертов. Она вытащила несколько писем и осмотрела белые листы бумаги. На некоторых из них виднелись какие-то круги и закорючки. На других нелепые символы уже превратились в неуклюжие буквы. На третьих они стали уверенно написанными словами. Бекка почему-то не удивилась, когда нашла в каждом тексте часто повторяемое слово: Радость.

В коробке хранились дюжины писем. Независимо от закорючек или вполне разборчивых букв, они начинались со слов: «Дорогая Радость» и заканчивались фразой: «Твой любимый брат Деррик». Бекка почувствовала расцветавшее в ней понимание. Очевидно, Деррик прятал здесь письма, написанные своей любимой сестре.

Сет снова окликнул ее по имени.

– Это личная переписка, – крикнула она. – Оказывается, Радость – это имя девушки.

– Какого черта?..

Взглянув на недовольное лицо Сета, Бекка торопливо сунула письма обратно в коробку, обернула свою находку целлофановым пакетом и поднялась на ноги. Девушка вдруг почувствовала головокружение. Затем она все поняла.

– Господи, Сет! – сказала она. – Деррик просто упал! У него закружилась голова, и он упал. Никто не толкал его. Ты пробежал по тропе, выискивая Гуса. Он быстро встал, возможно, поскользнулся и упал.

– Как ты додумалась до этого?

Она показала ему коробку в пластиковом пакете.