Лезвие пустоты - Джордж Элизабет - Страница 71

Но когда лабрадор выбрался из-под стола и завилял хвостом, Ральф строго сказал:

– На место, Гус.

Пес обиженно заскулил. Его коричневые глаза смотрели то на старика, то на Сета.

– На место, – повторил Ральф.

Собака, сутулясь, отступила назад.

– Прохладное приветствие, – заметил Сет. – Могу я приласкать его?

– Конечно, можешь. Он принадлежит тебе.

Сет присел у стола и прижался щекой к голове Гуса. Хвост собаки заколотил по полу. Ральф с громким хлопком закрыл книгу рецептов.

– Фрэнни Принс сказала мне, что тебя поставили за кассу. Любимый внук, ты получил повышение?

Сет застонал от досады.

– Я видел, как она уезжала отсюда. Неужели миссис Принс навестила тебя только для того, чтобы рассказать о моем карьерном росте? Я думаю, она считает меня болваном.

Ральф нахмурился.

– Откуда такие подозрения?

– Я по ошибке выбил ей чек на две тысячи сто долларов. Она не рассказала тебе об этом?

– Нет.

– А что она тогда здесь делала?

Ральф кивнул на упаковку с шестью банками пива.

– Привезла подарок. Я вчера починил заднюю дверь ее машины, и милая женщина решила отблагодарить меня.

Сет на секунду представил, какой была бы его жизнь, если бы он не делал скороспелых выводов.

– В любом случае, меня больше не поставят за кассу, – сказал юноша. – Одной смены было достаточно. Иначе я доведу их до банкротства.

Ральф ничего не ответил. Он сунул пивные банки в холодильник и снова вернулся к столу. Судя по выражению его лица, он размышлял над каким-то вопросом.

– Ну, хватит говорить о работе. Иди за мной. Я хочу показать тебе одну вещь.

У Сета появилось плохое предчувствие, но он послушно последовал за дедом. Они вошли в кабинет, и Ральф направился к шкафу, уставленному книгами, сувенирами и фотографиями в деревянных рамках. Он снял с полки деревянную шкатулку и один из снимков.

– Взгляни, внучок.

– Дед, я приехал по делу. Хотел попросить…

– Черт! Я знаю, что у тебя была причина для визита. Мои мозги еще работают, и меня сегодня не роняли с кузова грузовика. Но прежде чем мы перейдем к твоим делам, нам нужно покончить с насущными вопросами. Возьми эти вещи. Подержи их в руках.

Сет со вздохом взглянул на шкатулку. Он сделал ее в летнем лагере между третьим и четвертым классами. Она стала его первой столярной работой. Фотография была сделана несколько лет назад. Дед запечатлел его на обзорной площадке маленького дома на деревьях – совсем еще юнцом, с гордой улыбкой на всю физиономию.

– Здесь ты обладал знанием, которым мог гордиться, – сказал Ральф. – Ты был не только прекрасным музыкантом, но и хорошим столяром. Мне больно видеть, как ты покорно превращаешься в неудачника: ошибочно считаешь, что весь мир уверен в твоей непригодности. Но не иди на поводу у этого заблуждения. Миру совершенно безразлично, кто ты такой. Только ты можешь формировать свою личность.

Взяв шкатулку и снимок из рук Сета, он аккуратно поставил их на прежние места. Когда они вернулись на кухню, дед прислонился спиной к разделочной стойке, скрестил руки на груди и хмуро посмотрел на внука.

– Что тебя гнетет? – спросил он.

Сет вздохнул и, обернувшись, еще раз взглянул на шкатулку, стоявшую на книжной полке в кабинете Ральфа.

– Я так и не нашел репетитора по обязательным образовательным предметам.

– И это грозит большими неприятностями?

– Учитывая мое обещание родителям… то да. У меня скоро возникнут большие неприятности.

– А в чем конкретная причина?

– Того, что я не ищу репетитора?

Сет, копируя позу деда, тоже прислонился к стойке.

– Потому что я считаю всю эту затею с тестами ненужной чепухой. Я гитарист. Хороший гитарист. Что изменится в моей жизни, если я не сдам экзамены по обязательным предметам?

– Ты действительно считаешь образование ненужной чепухой? – спросил Ральф. – Или дело в чем-то другом?

– Может, и в другом, – со вздохом ответил Сет.

– И в чем же именно?

– Я боюсь, что не сдам экзамен. И мне не хочется, чтобы репетитор понял, какой я неудачник и болван.

– Ради бога, Сет! Вспомни о своем доме на деревьях.

– Да, я построил его. И что? Если бы ты не стоял рядом и не говорил мне, куда забивать гвозди, я ничего не сделал бы.

– Такова методика обучения. Сначала тебе показывают и рассказывают, потом ты делаешь все сам. Вот если бы я попросил тебя построить еще один дом на деревьях, ты смог бы сделать его самостоятельно?

– Теперь-то, конечно, смогу.

Сет посмотрел на свои ботинки, и внезапно до него дошел смысл сказанных слов. Чтобы завершить какое-то дело, нужно было с чего-то начать. Но юноша пока не понимал, как это относилось к тестам, которые ничего не могли изменить в его жизни.

– Я не собираюсь спорить с тобой об экзаменах, – произнес Ральф. – Возможно, они очень важны или действительно являются пустой тратой времени. Это все второстепенно. Меня волнует главный вопрос.

– Главный?

– Да. Как ты выполнишь договор, заключенный с родителями? Если все останется без изменений, ты будешь чувствовать себя обманщиком. Я вижу, как ты мечешься уже несколько месяцев. Сет, послушай старика. Пока ты не сдашь эти тесты и экзамены, в тебе будет жить червь сомнения. Твои метания только усилятся. И все Хэйли в мире…

– Дед, Хэйли тут ни при чем.

– Все Хэйли в мире, – настойчиво повторил Ральф, – не сделают за тебя ту работу, которую ты обязан выполнить сам.

Старик отошел от стойки и уперся кулаками в поясницу. Сет вдруг осознал, что его дед был пожилым человеком. Он не собирался жить вечно. И он видел, как быстро проходило его время. Кстати, мое время тоже не стоит на месте, подумал юноша.

– Пойми, что эти тесты нужны только тебе, – сказал Ральф. – Тебя страшит работа с репетитором? Ты боишься провалов на экзаменах? Однако тебе нужно пройти через все испытания. Потому что ты дал обещание родителям. И если ты сдержишь свое слово, все победы станут твоими.

– Было бы здорово.

Сет отвернулся от старика и посмотрел на Гуса. Лабрадор по-прежнему сидел под столом, терпеливо ожидая новой команды.

– Дед, я могу забрать назад мою собаку?

– Конечно, можешь, мой любимый внук. Это ведь твоя собака.

Сет отошел от стойки.

– Пошли, Гус, – сказал он.

Собака вскочила на ноги.

– Дед, еще один вопрос.

– Какой?

– Почему ты всегда называешь меня «любимым внуком»? Мне это нравится. Но, по правде говоря, я твой единственный внук.

Синие глаза Ральфа заискрились веселыми огоньками. Он улыбнулся, а затем громко засмеялся.

– Это уже детали, – ответил старик.

Глава 41

– Я не понимаю, зачем нам нужно начинать с «Утеса». Какой в этом смысл? Там ничего не происходило. Все случилось в лесу.

Сет остановил «Фольксваген» у знака, отмечавшего конец улицы – как раз напротив мотеля. Его «шепоты» – чертова ведьма… она ненавидит меня… такая же упертая, как Шон… – подсказали Бекке, что ему жутко не хотелось встречаться с Дебби Гриедер. Она не винила его за это.

Девушка сослалась на свою интуицию. Она сказала, что им нужно воссоздать тот день и рассмотреть его под другим углом зрения. Мотель был местом, где началась их поездка в лес. Гус, услышав знакомое слово, заскулил и застучал хвостом по сиденью.

– По крайней мере, пес свою роль выполняет отлично. Тогда он тоже скулил всю дорогу.

Сет проехал через перекресток и включил поворотник, собираясь заехать на парковку мотеля.

– Ты не боишься попасться на глаза миссис Гриедер?

– Сейчас час дня, – ответила Бекка. – Она на встрече анонимных алкоголиков. Дети в школе. Нас никто не увидит.

Сет остановился на стоянке мотеля.

– Я надеюсь, нам не придется выкапывать луковицы цветов и пересаживать их обратно.

Бекка со смехом открыла дверь машины. Прежде чем она успела что-то ответить, Гус выскочил из салона. Он увидел белку и громко залаял.