Это моя земля! - Громов Борис - Страница 64

– Приятного аппетита, – и без того не самую привлекательную физиономию ввалившегося в комнату Гапонова-младшего окончательно уродовала глумливая ухмылка. – Сидеть!!!

Попытавшемуся привстать с табурета корейцу только и осталось, что выполнить команду: против глядящего точно в переносицу милицейского «укорота» – АКСУ, что небрежно держал в руках Гапонов, шансов не было ни малейших. От слова «совсем».

– Ага, – довольно кивнул этот поганец, перехватив безнадежный взгляд Пака, брошенный в сторону лежащей буквально в полутора метрах, на подоконнике, кобуры с ТТ. – Близок локоть, да, сученок?

– И что? – попытался потянуть время Юра, которого когда-то это умение пару раз крепко выручило: пока он «разговоры разговаривал», пудря мозги «оппонентам», на выручку успевала примчаться «тяжелая кавалерия» в лице жмыховских быков. – Убьешь?

На этот раз все складывалось совершенно по-иному, не было у Пака за спиной сейчас ни Пети Жмыха, ни его «торпед». А Володя Чугаев – мужик, без сомнения, крутой и серьезный, да вот беда – о возникших у товарища проблемах совершенно не осведомленный.

– А то! – преувеличенно весело скалясь, согласился незваный гость. – Вот только на то, что подохнешь быстро и легко, можешь не рассчитывать. А перед этим я тебе еще столько разного посмотреть разрешу…

Откровенно оценивающий, раздевающий взгляд, который Гапонов бросил на Свету, был настолько красноречив, что Юра чуть не взвыл от отчаянья и бессилия. Ну надо ж было так глупо попасться! И сделать ничего уже не получится. Даже если он сейчас рванет вперед, что толку? Между ним и этой гнидой – метра три с половиной. Да стол… Нет, тут разве что Джеки Чан справился бы. Да и тот – после пяти-шести неудавшихся дублей. А у него шанса на вторую попытку просто нет. К пистолету вроде ближе, но там его еще из кобуры достать и патрон в патронник дослать… Нет, без вариантов. И так, и так – хана, тупо не успеет. Да и Свете от его смерти легче точно не станет. Что же делать? Что?!

Младший Гапонов хотел сказать еще что-то, но у него за спиной кто-то негромко, но отчетливо хекнул, что-то явственно хрустнуло, будто сухую ветку переломили. Закатившая глаза туша, только что такая самодовольная и вальяжная, неаккуратно завалилась на бок и сползла по стене на пол. Позади Гапонова, за раскуроченной дверью, стоял невысокий парень лет тридцати. Темноволосый, с небольшими ранними залысинами. Кажется, Пак даже несколько раз сталкивался с ним в коридоре… Точно, сосед, живет через пять или шесть комнат от них, даже здоровались несколько раз. В руках парень сжимал изрядно ушатанный, с потемневшими и неоднократно поцарапанными ложем и прикладом, охотничий двуствольный «дробан». Тяжелым металлическим затыльником приклада которого он и приласкал сы́ночку по загривку.

Вот же ж разница менталитетов! Первым делом Пак метнулся к кобуре с пистолетом, а Света – к «потерпевшему телу», щупать пульс на шее. Медик – это, похоже, диагноз. Спасший их парень так и стоял в дверях, не сводя с корейца настороженного взгляда. Явно чего-то ждал.

– Спасибо, – вооружившись, Юра почувствовал себя намного увереннее. – Если бы не ты, нам бы точно каюк.

Спаситель, все так же молча, кивнул и продолжил выжидающе смотреть на корейца.

– Только влез-то зачем? – Юра уже оправился от потрясения первых секунд и начал прокачивать в голове ситуацию. – Тебе ж теперь одни проблемы и никакого прибытка.

– Сваливать отсюда нужно, – пожав плечами, ответил парень. – Ничем хорошим то, что тут уже вовсю началось, точно не кончится. А у меня жена и две дочки… И машины отродясь не было. И вот это барахло с тремя десятками дробовых патронов – за «гарантию безопасности».

Двустволка, которой тот слегка встряхнул, как бы подтверждая свои слова, и правда выглядела не лучшим образом. Явно не со склада и не с магазинной стойки, скорее – из-под дивана или с антресоли какого-нибудь спивающегося бывшего любителя охоты.

– А у вас – и микроавтобус, и нормальное оружие, – продолжил парень. – И команда какая-никакая. Я вам помог – теперь ты мне помоги…

Юра на секунду задумался. Еще четверых седоков его «боливар» ульяновского производства может и не потянуть – салон не резиновый. Но и бросать этого всем рискнувшего (пусть и не совсем бескорыстно) ради них со Светой мужика он тоже не мог. Спасенные жизни кое к чему обязывают.

– Так, – вытаскивая из нагрудного кармана «рабочей» камуфлированной куртки, висящей на вешалке, маленькую ходи-болтайку, скомандовал Пак, – дуй за своими! Из вещей – только предметы первой необходимости: документы, лекарства, оружие…

– Еда? – Парень нравился Юре все больше. Никакой суеты, никаких лишних метаний.

– Не нужно. Нам ехать час от силы. Если повезет. Ну а если не повезет – то нас совсем другое в качестве питания интересовать будет. Все, дуй, времени мало совсем!

Парень развернулся с явным намерением рвануть в свою комнату, когда Пак бросил ему вслед:

– Тебя хоть как зовут, спаситель?

– Рома меня зовут, Матвеев Роман.

– Все, Роман: бегом, времени совсем в обрез. – Юра придавил указательным пальцем резиновую кнопку «портативки». – Чуга – Паку! Чуга, Чуга – Паку, на связь!

«На связи», – откликнулся Чугаев буквально через несколько секунд. Рации у них, конечно, слабенькие, но и расстояния тут – при желании до «вызываемого абонента» и так доораться можно, без применения техники.

– Чуга, аллюр – три креста. Как принял?

Вряд ли кто-то в Центре специально сканировал эфир, но совсем такую возможность, как и просто присутствие рядом постороннего, нежелательного слушателя исключить было нельзя. Поэтому кодовые фразы на самые «острые» ситуации, вроде той, что сложилась прямо сейчас, когда: «Хватай мешки – вокзал отходит», – оговорены уже давно.

«Принял. – Голос прапорщика, похоже, слегка осип от волнения. Или это станция хрипит? – Как скоро?»

– Час назад. – Пак чуть не плюнул в сердцах на пол, поглядев в сторону безжизненного тела у стены, возле которого сидела на корточках, проверяя пульс, Света. – А лучше – вчера вечером. Пять минут, не больше.

«Твою ж мать! – глухо выругалась рация голосом Володи. – Принял, жди».

На безмолвный вопрос Юры отошедшая от Гапонова Света, хозяйственно прибравшая его автомат, коротко бросила:

– Жив. Пока. Его срочно к хирургу нужно, по симптомам похоже на перелом основания черепа.

– Ага, – зло оскалился Пак, – щас все брошу – и помчусь в «ноль три» звонить. Облезет, падаль. Сдохнет – туда и дорога. А я еще и «проконтролирую». С плохо скрываемым удовольствием.

– Постой, – замерла на полушаге Света, уже закидывавшая на плечо рюкзачок с их невеликими пожитками, – а он точно один пришел? Нет, сюда – понятно: не хотел, чтоб кто-то подглядывал. А вообще?

«Здравая мысль, черт возьми!» – мелькнуло в голове у Пака. На выходе вполне могут ждать «верные кунаки влюбленного джигита». Впрочем, вряд ли их больше двоих-троих. И проблем они, скорее всего, не ждут…

– Так, Светик, дуй к Роману, из их окна должен быть виден вход в казарму. Посмотри, что там и как, а потом, со всем тамошним табором – за мной. Но – тихо!

Девушка понятливо кивнула, перекинула через голову ремень трофейной «ксюхи» и бегом метнулась по коридору. Сам же Юра, еще раз взглянув на сы́ночку, достал из тяжелого брезентового баула, в котором хранилась «легальная» часть их ставшего за последнее время вполне внушительным арсенала изуродованный тонким рифленым тубусом самодельного глушителя пистолет ПММ. Тоже из старых жмыховских запасов, но объявленный снятым с тела. Пусть бесшумным модернизированный «макаров» был только условно, но при их работенке и такой выходил реальным подспорьем. На полноценные выстрелы зомби буквально толпами сбегались. Даже самые тупые мертвяки уже привыкли к тому, что где стрельба – там обязательно скоро будет чего пожрать. При любом раскладе будет.

Пак проверил магазин – все двенадцать патронов на месте. С тихим щелчком опустился вниз тугой флажок предохранителя, лязгнул сталью затвор. Да, пока что этот хмырь жив… Но надолго ли? А если дуба врежет через пару минут после их ухода? Тут же одни гражданские вокруг. И оружия нет ни у кого…