Это моя земля! - Громов Борис - Страница 52

Ну и решили мы с Андреями пригласить его к нам: нормально помыться, поесть домашнего и по-человечески выспаться на «гражданской» кровати, а не на провисшей панцирной сетке казарменной койки…

А, стоп, я же совсем забыл рассказать! Да, теперь есть уже это самое «к нам». Отцы-командиры покумекали и решили, что во всех домах, которые стали теперь частью почти уже законченной стены вокруг Пересвета, на двух нижних этажах разумно будет расселить гарнизон. А на плоских крышах многоэтажных домов организовать круглосуточные сменные караулы. Чтоб не нужно было бежать в случае угрозы через половину города. Как мне кажется – вполне разумная мысль. Одно дело – ломиться куда-то бешеным бизоном, прикидывая, успеешь ли ты к месту прорыва, или тебя еще на подходе нападающие плотным огнем встретят, и совсем другое – вскочить с дивана по сигналу тревоги, загодя поданному часовым (а на крыше девятиэтажного дома тот, как Машенька из сказки: «Высоко сижу, далеко гляжу»), подхватить лежащий рядом автомат и встать к бойнице, прорубленной в толстом стальном листе, прикрывающем окно снаружи. Совершенно иное время занятия позиций получается.

Пришлось, правда, Бате немного попотеть, уговаривая на переезд жильцов тех самых квартир, в которых мы сейчас разместились. Обошлось, к счастью, без серьезных проблем: я же говорил уже – народ в Пересвете живет по большей части не просто адекватный, а еще и некоторое отношение к военно-космическим силам имеющий. Плюс – весьма не глупый. Быстро сообразив, что оставаться жить в квартире, которая в любой момент может превратиться в крепостной бастион, – мысль не самая удачная, граждане согласились в конце концов на переезд в дома, расположенные в глубине охраняемого периметра. Бойцы гарнизона, наоборот, въезжали в квартиры, превращенные в ДОТы, вместе с семьями: пока все нормально – обычные квартиры, разве что солнечный свет в серьезном дефиците. Если начнутся проблемы – эвакуироваться с первого, максимум второго этажа – дело недолгое: детей в охапку похватали – и дай бог ноги. Не те сейчас времена, чтобы за шмотки переживать. Живы будем – новое привезем откуда-нибудь.

Врать не буду: равноценного обмена не получилось почти ни у кого. Но это в основном из-за переехавшей в Пересвет в полном составе Софринской бригады и шедшего к ней «в нагрузку» лагеря беженцев. Впрочем, совсем уж кошмарных коммуналок, в духе тех, что с таким смаком описывали Зощенко или Ильф в компании с Петровым, к счастью, не появилось. Самые суровые (и самые частые) варианты – две большие семьи в квартире-«трешке» или две маленькие в «двушке». Тоже далеко не сахар, но и в очереди в душ полтора-два часа не стоять… Опять же, командир клятвенно пообещал, что после окончательной зачистки Краснозаводска всех подселенцев перевезут туда. Вот чего-чего, а пустого жилья теперь там много. Осталось только мертвяков из тех квартир выбить и более-менее в порядок их привести: проветрить, отмыть, подкрасить…

Так, к чему я это все тут распедаливаю? Отвлекся, блин… А, ну да! В общем, для нас тоже в «бастионном фонде» местечки нашлись. В двух совмещенных самым варварским способом (просто пробили относительно аккуратное отверстие размером с дверь в капитальной стене) соседних трехкомнатных квартирах разместился весь наш дружный кагал: в одной Буров и Солоха с чадами-домочадцами, во второй – Тимур со своей Полей, я с Тоней и Женька. В целом – вполне нормально получилось. Конечно, мне или Тоньке теперь даму или кавалера в гости привести затруднительно, но, думаю, как-нибудь переживем. Сестрень все еще по поводу разрыва с мужем переживает, а мне так и вовсе личную жизнь сейчас обустраивать банально некогда.

Заселялись, кстати, красиво, в полном соответствии с древними традициями. Короче, первым через порог запустили серого пуховичка, который с полным осознанием своей важной роли сначала немного покочевряжился, посидел, принюхиваясь, на пороге, но потом все же снизошел к нашим мольбам и величаво проследовал внутрь. Котенок, кстати, окончательно определился в выборе хозяина и отдал предпочтение Женьке. Что, в принципе, было вполне логично. К кому еще идти? К Андреям? Так там дети… К Тоське? Этот вариант хитромудрым котейкой явно тоже рассматривался, но… В общем, в комплекте к доброй и готовой часами чесать пузо и за ухом Антонине шел один крупногабаритный и не внушающий доверия тип. В смысле – я. Нет, кое-какие заслуги этот наглый опоссум за мной все же признавал: типа, из города забрал и время от времени чем-нибудь угощает… Но для окончательного установления доверия котенку этого явно было недостаточно. А Женька оказалась вообще идеальным вариантом: так сказать, молодая, незамужняя, без вредных привычек, да еще и со своей жилплощадью. В общем, не сильно-то долго эта животина и раздумывала. И теперь безымянное и наглое, но дико симпатичное чудовище проживает в комнате блондинки, время от времени выходя на общую территорию, дабы похвастаться своим шикарным хвостом и так… просто осчастливить нас, недостойных, своим высочайшим присутствием. Правда, от дочки Бурова и Солохиного младшенького благоразумно старается держаться подальше. А то ведь дети – они такие, без понятий о субординации… И при излишне тесном контакте могут пушистый хвост слегка того… повыщипать. За этими малолетними разбойниками не заржавеет.

И вот в эту теплую компанию мы и зазвали вчера вечером нашего вернувшегося из рейда сослуживца. Ночевать его определили в занимаемую мной комнату, временно «выселив» Тоню к Женьке, благо у той, помимо небольшой софы, еще и раскладное кресло-кровать имеется. Одну ночь потерпеть можно. Зато хорошему человеку настроение поднимем… Тот предложение принял с радостью. Пока наши дамы совместными усилиями соображали ужин, Мишаня сначала залег в ванной, причем настолько плотно, что ехидный Солоха даже поинтересовался через дверь, не отрастил ли, часом, гость жабры и хвост и не собрался ли уйти через слив в коллектор? Миша нашего острослова даже ответом не удостоил, только ухнул что-то нечленораздельное, но с весьма яркой эмоциональной окраской: мол, отвалите, жалкие смертные, я уже в раю и мне не до вас ни разу. Потом розового и распаренного гостя переодели в мой старый, но чистый маскхалат, благо размер у нас почти одинаковый, разве что Мишка в плечах слегка шире, а в талии, наоборот, немного уже, и посадили за стол. Посидели душевно. Четыре женщины на кухне (если, конечно, не передерутся) способны сотворить настоящее чудо даже при минимальном наборе продуктов. А у нас и с продуктами все было относительно нормально – имеет «вольная жизнь» свои преимущества: там притормозили, сям остановились… Да еще Солоха с его национальной скопидомностью. В общем, слегка «обросли жирком», чего уж там. Так что стол получился – загляденье. Собственно, похоже, что именно за столом они что-то с Женькиным опоссумом и не поделили. По крайней мере мне так кажется. Потому как раньше за котенком подобных вольностей как-то не наблюдалось. А тут – такой конфуз…

– А ну, стоять, животное! Догоню – хуже будет!

Ага, как же, догнал один такой… Я выглянул в коридор – интересно же… Как и ожидалось, на шум из своей комнаты выбралась заспанная, и оттого еще более симпатичная Женька. Под защиту которой нашкодивший серый «одуван» и бросился со всех лап. Увидев, что подлый враг на честный бой выходить не желает, а напротив, спрятался за юбку (вернее, полу махрового домашнего халата), Миша остановился и «убавил громкость».

– Это что тут происходит? – Голубые глаза из-под длинной челки смотрят сурово и недобро.

– Вот. – Михаил обиженно сопит и протягивает вперед свои крутые, но уж больно неприятно теперь пахнущие «пинетки».

– Ыгы, – не сдержавшись, гогочу я. – Как есть – оскорбление действием!

Миша укоризненно смотрит на меня. Наверное, именно такой взгляд был у Юлия Цезаря, произносящего: «И ты, Брут!»

– И что? – Женька подхватила жмущегося к ее ноге мохнатого хулигана под пузо и устроила у себя на руках. – Ну, нехорошо вышло, согласна… Хочешь, я тебе их прямо сейчас отстираю? Мыло в доме есть, щетка чистая – тоже. Просохнут – будут как новые. Давай сюда!