Это моя земля! - Громов Борис - Страница 24

– Ясно. Попробуем подсобить, – задумчиво тяну я, расстегивая мародерку, в которой у меня по-прежнему лежит «Иридиум».

Набрав номер командира, быстро объясняю ему ситуацию. Судя по задумчивому сопению, появление в окрестностях Отряда столь наглой банды его явно не порадовало.

– Есть хоть какие-то предположения, откуда они могут быть?

– Никак нет, тащ полковник. Приезжали со стороны Посада, но могут быть и из Дмитрова, и из Клина, из Талдома… Не Пушкино, не Мытищи – точно, и не со стороны Переславля – тогда б с Ярославского шоссе приехали.

– Вот странный ты человек, Грошев, – хмыкнул Львов. – Где умный-умный, а где тупить начинаешь, будто пациент «дурки» в Абрамцево. Талдом, Клин… Угу, а машины у них почему-то из нашей районной «вневедомки». Ну да, нигде поближе к Талдому милицейского транспорта не нашлось. Только в Посаде цивилизация, везде, кроме нас, менты до сих пор на телегах ездят и верхами.

Ой, блин! Стыдно-то как! Вот уж действительно: умничал по любому поводу, прогнозы с серьезной физиономией делал, меморандумы писал. А на такой ерунде… Позор на мои седины! В трубке меж тем на несколько секунд затихло. Батя явно крепко задумался.

– В любом, даже самом неблагоприятном для нас случае, если база их прямо где-то в Посаде, часа три у нас есть, не меньше. Пока он пешком, да еще после аварии до своих дотрюхает… При условии, что раньше какому-нибудь мертвяку на зуб не попадет… Пока они там карательный отряд собирать будут… Короче, Грошев, высылаю к вам группу – первый взвод второй роты, старшим у них Зиятуллин. Они вообще-то должны в Москву ехать, ребят наших на Триумфальной менять, но раз такие дела… Заскочат по пути – подсобят. С ними организуете на «загорелых» засаду и давите тех, как крыс помойных, чтоб взвизгнуть не успели.

– Саперов бы еще сюда…

– В смысле?

– Местность тут уж больно удачная: несколько фугасов поставить – и стрелять почти не придется. Только «контроль» разве что.

– Хм… молодец, Грошев, толковая мысль. Будут вам саперы.

Убирая спутниковый телефон обратно, я ободряюще подмигиваю отцу:

– Нормально, старый, прорвемся. Уже вьются знамена и гремят барабаны. Это мчится, это скачет на помощь могучая Красная армия.

– М-да, приятно иногда почувствовать себя Кибальчишом, к которому помощь успела, – облегченно переводит дух и кривовато улыбается он в ответ.

Едва соскочив с брони нашего (вернее, теперь уже не нашего, а отрядного) приблудного «бардака», Зиятуллин развил кипучую деятельность:

– Так, господа-товарищи: КамАЗом цепляем автобус – и на фиг с пляжу! Чтоб их от дороги вообще не видать было!

– Зачем? – недоумевает вслух кто-то из осинниковских. – Какая ни есть, а все ж защита.

– Да нет, все верно, – соглашается отец еще до того, как Серега открыл рот, чтобы ответить, – если дорога пустая будет, они до самого поселка «верхами» докатят, а если нашу баррикаду на пути увидят – спешатся метров за триста-четыреста, цепью развернутся… Воюй потом с ними в лесу… Может, и одолеем, но и сами кровью умоемся.

– Да брось, Николаич, – скептически поднимает бровь стоящий рядом с отцом Володя-подполковник, один из постоянных участников здешних воскресных банных посиделок, – ты будто не с бандитами воевать собрался, а с пехотой вермахта…

– Это ты не геройствуй, Володя, – рассудительно отвечает батя. – Бандиты сейчас тоже разные. Это тридцать-сорок лет назад, когда мы с тобой пацанами были, бандит – это «Там сидела Мурка…» и самодельный финкарь в сапоге, на край – древний наган или ТТ в кармане. Сейчас вон у некоторых банд и бронетехника, и артиллерия… Особенно на югах.

– Вот, здравая мысль, – наставительно поднимает указательный палец Зиятуллин. – Вы, кстати, кто будете?

– Да вроде как один из здешних старших, – пожимает плечами отец. – Подполковник вооруженных сил в отставке, бывший командир отдельного мотострелкового батальона, Грошев Михаил Николаевич.

– Грошев?

– Ну да, отец этого мальчика, – кивает он на меня.

– Мальчика?.. – фыркает Сергей. – Хотя… «Кто скажет, что это девочка, пусть первый бросит в меня камень»… Приятно познакомиться, старший лейтенант Сергей Зиятуллин, командир роты ОМОНа.

– Прошу прощения, мущщины, что прерываю и не даю рассказать, как вы счастливы познакомиться друг с другом, но у нас сейчас других дел – хоть афедроном жуй!

За широким и высоким Зиятуллиным инженера-взрывотехника Валеру Хондрука я сперва и не заметил. Или он уже позже подошел от их темно-синего «Форда Транспортера» с эмблемами инженерно-саперной службы МВД на водительской и передней пассажирской дверях? И такое возможно. Умеет он, несмотря на весьма впечатляющей ширины плечи – кажущиеся еще более внушительными, принимая в расчет невеликий рост, – двигаться быстро и очень тихо. Хондрук мне вообще всегда дворфа, в смысле, боевого гнома из фэнтезийных книжек напоминал. Невысокий, очень широкий, с крупными и слегка грубоватыми чертами лица и яркими голубыми глазами с задорной хитринкой. Разве что бороды лопатой для полного сходства не хватает. Зато в полном объеме присутствуют рукастость и тяга к разному «железу» и «химии». В основном – имеющим отношение к минно-подрывному делу. Он в этом вопросе очень на покойного Рыбалкина похож – такой же маньячи́ла-подрывник… Нет, скорее – Маньячила. С прописной буквы и исключительно в хорошем смысле. Тоже взорвать может все что угодно, да и разминировать, пожалуй, тоже. В общем, когда такие, как Валера, на твоей стороне, живется как-то спокойнее. Больше, чем взрывчатку и детонаторы, он любит разве что мотоциклы. В этой ненормальной любви к быстрым двухколесным железным коням они уже с Пузановым «братья по разуму». Отмороженные на всю башню. Я и на четырех колесах никогда не рискну выжать ту скорость, что каждый из них по трассе выдает.

– Не вопрос, Валер, – оборачивается к нему Серега. – Действительно, пора к встрече дорогих гостей готовиться. Соображения какие есть?

– А то, – хмыкает Хондрук. – Боря прав – место тут зачетное. Метров на двести вернемся – я справа, если отсюда глядеть, в лесополосе, на взгорочке – он там уж очень удачный – штуки три МОНки-«пятидесятки» поставлю. Вполоборота, чтоб надежнее и плотнее сектор накрыть. Не по гребню, а примерно посередине. А с левой стороны заминирую уже обочину. И не только МОНками, но и пару ОЗМ воткну… Как мысль?

– Толково, – оценивающе прищурившись, чмокает губами Сергей. – Снайпера оставим тут, возле остановки, ему на дистанции сподручнее будет и работать, и наблюдение вести. За гребнем справа положим в засаду человек пятнадцать. Все три пулемета – тоже туда. Мины при таком раскладе остановят колонну почти стопроцентно, если, конечно, те без брони прикатят…

– Нет, думаю, – вступаю в разговор я, – брони у них почти наверняка нету. Неоткуда. Но даже если предположить невероятное… Что, гранатомета на них не найдем?

– Гранатомет – найдем, – хмыкает Зиятуллин. – Да только гранатометчик у меня молодой-зеленый… Борь, может, тряхнешь стариной?

До того, как в командиры отделения податься, я во взводе бойцом бегал. Да не простым, а гранатометчиком, благо с какого конца за РПГ-7 держаться, мне в армии накрепко вдолбили. Настолько, что я, еще будучи сержантом, для прочих бойцов ОМОНа перед командировками на Кавказ занятия по обращению с гранатометом проводил.

– Почему нет? «Дудку» давай и выстрелы. Сработаю в лучшем виде.

– Хорошо, вопрос с гипотетической абречьей броней можно считать закрытым, – подытоживает Сергей. – Значит, когда первая серия подрывов остановит колонну…

– Погоди, Сереж, а не свалятся нам южные парни как снег на голову, пока мы тут планы строим?

– Не менжуйся, Борь, все учтено могучим ураганом: я за лесхозовской остановкой троих ребят на «Хантере» оставил. С биноклем. И перекресток, через который «загорелые» к нам попрут, у них как на ладони, хотя по расстоянию там – километра полтора. Но с оптикой – считай, что рукой достать можно. Не пропустят и оповестят.