Немного женатый - Бэлоу Мэри - Страница 40

– Мне кажется, – сказала Ева, – ты смотришь на меня с большим одобрением, нежели утром. Хотя у тебя всегда угрюмый вид, так что трудно определить, что ты думаешь…

Ее обвинения начинали раздражать Эйдана. Однако он понимал, что Ева волнуется и поэтому готова к отпору. Он ничего не ответил, но подошел к ней и протянул узкий футляр, который все время держал в руке.

– Что это? – спросила она, взглянув на него.

– Свадебный подарок. Я не вручил его тебе во время бракосочетания.

Она нахмурилась:

– Но мы не…

– Оставь эту ерунду. Мы женаты, Ева. По-настоящему. Бери!

Она все еще колебалась, не переставая хмуриться. Эй-дан с досадой крякнул и сам раскрыл футляр. Вынув из него золотую цепочку, он положил футляр на стол. Ева молча наклонила голову, он надел цепочку на ее шею и застегнул замочек. Она потрогала висевший на цепочке камень. Это был бриллиант в незамысловатой оправе. Эйдан думал, что она предпочитает простоту. Он заметил, что цепочка оказалась нужной длины. Когда Ева выпустит бриллиант из рук, он ляжет как раз в ложбинку на ее груди.

Эйдан отошел от жены и почувствовал разочарование и даже гнев. Ева молчала и не поднимала головы. Он услыхал судорожные вздохи понял, что она старается сдержать слезы. Какого черта? Он в недоумении заложил руки за спину.

– Спасибо, – наконец сказала Ева. – Он такой красивый, и я всегда буду его беречь. Но у меня ничего нет для тебя.

Он издал какой-то нечленораздельный звук.

– Эйдан, – посмотрела на него Ева, – всю мою одежду от мисс Беннииг уже доставили. А счета все еще не пришли.

Наступила его очередь нахмуриться.

– Ты оплатил их?

– Разумеется, – коротко ответил Эйдан.

Ева сжала губы, и он подумал, что они снова начнут спорить.

– Предполагалось, что все будет по-иному, – сказала она. – Совсем по-иному. Между нами не предполагалось никаких отношений. Мне очень жаль.

– Нам лучше сойти вниз. – Он предложил ей руку. – Вулфу не понравится, если мы опоздаем.

– А ему что-нибудь нравится? – Она положила затянутую в перчатку руку на его рукав. – Эйдан, он очень несчастлив? Или он просто холоден по натуре?

– Это никому неизвестно, – ответил он. – Он никого не подпускает к себе близко.

Если не считать того, что Вулф позволил Еве сегодня утром пробить его броню. Возможно, под броней что-то еще оставалось.

Ева волновалась все утро. Но почему-то ее демонстративное пренебрежение неодобрением Эйдана, герцога Бьюкасла и даже королевы помогло ей скрыть свой страх. Вечером ей было труднее его скрывать. Она только надеялась, что у нее не подкосятся ноги и она сумеет пройти по коридору и по лестнице. Ева старалась не слишком крепко опираться на руку Эйдана.

Каким образом она попала в такой переплет? Казалось, только вчера в окружении родных и близких она собирала цветы на лужайке в Рингвуде. А теперь она присутствует на балу в Лондоне, в Бедвин-Хаусе. И этот бал дается в ее честь.

Спустившись с лестницы, они направились в бальный зал, и Ева увидела герцога с Аллином в безупречно сшитых черных фраках. На герцоге были серые до колен панталоны и серебряный жилет, на Аллине – бежевые панталоны и жилет цвета тусклого золота. На обоих были белоснежные рубашки с пышными кружевами на груди и запястьях. Фрея стояла чуть поодаль от братьев, поразительно красивая в платье, переливавшемся всеми оттенками зеленого цвета – от морской волны до бирюзы. Ее волосы украшали перья таких же цветов, У всех троих был поистине аристократический вид, но ведь они и были настоящими аристократами. Не отставал от родных и Эйдан в своем парадном мундире, «Итак, Золушка приехала на бал», – подумала Ева и улыбнулась собственным мыслям.

– Вы очаровательны, – сказал Аллин, грациозно кланяясь Еве. – Полагаю, Эйдан оставил себе право на первый танец и первый вальс с вами. Могу я надеяться на второй вальс?

– Вальс? – переспросил Эйдан. – Разве сегодня будут танцевать вальс, Вулф?

– Тетя Рочестер меня заверила, что этого требует этикет каждого светского бала. – Герцог оглядел Еву с головы до ног, не выпуская из руки лорнет, усыпанный драгоценными камнями. – Без сомнения, леди Эйдан, будучи взрослой замужней дамой, не нуждается в одобрении дам-патронесс и может танцевать вальс.

– Фи, – заметила Фрея. – Кто обращает внимание на этих старых мегер? Ты умеешь танцевать вальс, Эйдан? Будет очень-очень огорчительно, если ты отдавишь Еве ноги.

– Я танцевал вальс в Испании, – ответил полковник. – Но умеет ли вальсировать Ева? – посмотрел он на свою жену.

– Я научилась на этой неделе, – сказала она, – и танцевала с Аллином.

– В самом деле? – недовольно произнес Эйдан. – Очень любезно с его стороны.

– Да. – Ева радостно улыбнулась. Неужели он ее ревнует к собственному брату? Восхитительно!

– Пойдемте посмотрим. – Фрея взяла Еву за руку и повела к дверям.

От сказочного великолепия зала у Евы перехватило дыхание. Сотни свечей горели в трех хрустальных люстрах, спускавшихся с потолка, и в настенных канделябрах по всей длине зала. Позолота на потолке и стенах блестела. В больших, тоже позолоченных горшках и вазах стояло бесчисленное множество желтых и белых цветов разных оттенков. Их аромат наполнял зал. Балконные двери были распахнуты, и можно было видеть разноцветные фонарики, развешанные вдоль балюстрады. В одном конце зала на возвышении сидел целый оркестр. Музыканты во фраках настраивали свои инструменты.

Тетя Рочестер шепнула Вулфу, какого цвета ваше платье, – сказала Фрея со смехом. – Хорошо, что вы не поменяли его на другое, как тогда, когда явились при дворе.

– Мне страшно, – призналась Ева.

– Вам нечего бояться, – успокоила ее Фрея. – Слух о том, что произошло сегодня утром, распространится быстро. Не сомневайтесь. Все узнают, что вы предстали перед королевой в траурном платье, что она ласково поговорила с вами и одобрила ваш поступок. Лучшей рекомендации и быть не может. Свет, еще не увидев, уже восхищается вами, Вулф завидел вас и ждет, что вы поспешите к нему.

Ева тут же присоединилась к встречающим. Сердце продолжало колотиться у нее в груди не только от волнения, но и от страха. Она успокаивала себя мыслями о письме, которое напишет в Рингвуд завтра.

Несмотря на то что был разгар сезона и почта доставляла десятки приглашений в каждый респектабельный дом, в Бедвин-Хаус за час прибыло столько гостей, что Ева сомневалась, хватит ли всем места в бальном зале. Она стояла между Эйданом и герцогом Бьюкаслом и приседала, приседала без устали. Ей никогда еще не приходилось так долго сохранять на лице улыбку. От напряжения у нее даже свело скулы. Насколько приятнее, наверное, быть герцогом или Эйданом – мужчины просто сохраняли высокомерный вид хорошо воспитанных людей.

– Пора открыть бал, – заявил наконец герцог, когда поток гостей на время иссяк. – Я встречу опоздавших когда они появятся.

Ева с трепетом и волнением снова переступила порог бального зала, полного гостей, и это производило еще большее впечатление. Ева почувствовала руку Эйдана, сжимавшую ее локоть, и благодарно улыбнулась ему. Она удивилась тому, с какой теплотой она о нем думала.

Бал открывался народными танцами, которые Ева хорошо знала. Они танцевали их на свадебном празднестве в Хейбридже. Но стучать каблуками на деревенском празднике одно, а танцевать в разгаре сезона на балу в Лондоне совсем другое.

– О Боже, – вырвалось у нее, когда они заняли свои места среди танцующих: Эйдан во главе джентльменов, а она дам. – Неужели мы должны кружиться после первых фигур вдоль всего ряда?

– Непременно, – сказал он, – на виду у всех присутствующих. Надеюсь, что у меня не закружится голова и я не растолкаю пары.

Она наградила его улыбкой. Опять этот его юмор с самым серьезным видом.

– Не волнуйся, этого не случится. Ты великолепно танцуешь. Мы можем пройтись вместе в танце всего два тура за вечер. Таково строгое правило. Твоя тетя позаботилась предупредить меня об этом. Ты будешь танцевать со мной вальс?