Сообразительный мистер Ридер. Воскрешение отца Брауна (сборник) - Честертон Гилберт Кийт - Страница 30

– Джермин мэншнз, – подняв карточку, прочитал мистер Ридер и встал. – Я подумаю над этим делом.

Лорд Селлингтон что-то проворчал, и вряд ли это были слова теплого прощания.

В «Джермин мэншнз», очень маленьком здании с узким фасадом, как было известно мистеру Ридеру (а мистеру Ридеру было известно многое), располагались съемные меблированные квартиры. За порядком там следил бывший дворецкий, который тоже снимал в пансионе одну из квартир. Мистеру Ридеру повезло (как позже выяснилось, очень сильно): Гарри Карлин оказался дома, и уже через пару минут человека из канцелярии государственного прокурора провели в убогую гостиную с видом на Джермин-стрит.

Высокий молодой человек стоял у окна и с трагическим выражением лица рассматривал эту узкую оживленную улицу. Когда сообщили о мистере Ридере, он обернулся.

Впалые щеки, узкий лоб, маленькие глазки – если он и унаследовал какие-то родовые черты, самой заметной из них, возможно, была вспыльчивость.

Через открытую дверь мистер Ридер увидел грязную, неубранную спальню и успел заметить потрепанный чемодан, весь залепленный ярлыками с названиями различных европейских стран.

– Какого черта вам нужно?! – воскликнул мистер Карлин, но, несмотря на грубый тон, которым были произнесены эти слова, мистер Ридер расслышал в них и нотки беспокойства.

– Вы позволите мне сесть? – спросил сыщик и, не дожидаясь разрешения, придвинул к себе стул, сел осторожно, потому что знал, какой бывает мебель в пансионах.

Его сдержанность, властные нотки, промелькнувшие в голосе, только усилили тревогу мистера Гарри Карлина, а когда мистер Ридер сразу заговорил о цели своего визита, хозяин квартиры побледнел.

– Тяжело начинать разговор о подобных вещах, – сказал мистер Ридер, аккуратно разглаживая ткань брюк на согнутом колене, – поэтому, оказываясь в таком затруднительном положении, я, как правило, говорю напрямую.

И он заговорил напрямую, да так, что уже через минуту Карлин едва не задохнулся от гнева.

– Что?.. Что? – запинаясь, произнес он. – Да как эта старая скотина смеет? Я-то думал, вы пришли по поводу счетов… То есть я хотел сказать…

– А я хочу сказать, – осторожно промолвил мистер Ридер, – если вы решили немного пошутить над своим родственником, мне кажется, ваша шутка зашла слишком далеко. Лорд Селлингтон готов, в случае если деньги будут возвращены, отнестись к этому делу как к неудачному розыгрышу с вашей стороны…

– Но я и пальцем не прикасался к этим проклятым деньгам! – почти сорвался на крик молодой человек. – Мне его деньги не нужны…

– Напротив, сэр, – вежливо произнес Ридер, – они вам очень нужны. Вы уехали из гостиницы «Континенталь», не оплатив счета. Ваш долг разным господам, у которых вы занимали, составляет шестьсот фунтов. Во Франции на ваше имя выписан ордер на арест за использование, как говорят в народе, «липовых» чеков. Если честно, – мистер Ридер снова почесал подбородок и задумчиво посмотрел в окно, – если честно, я не знаю никого на Джермин-стрит, кто так нуждался бы в деньгах, как вы.

Карлину эти слова были явно неприятны, но сыщик безжалостно продолжал:

– Я около часа провел в регистратуре Скотленд-Ярда, где ваше имя, мистер Карлин, тоже знают, и выяснил, что вы поспешно покинули Лондон, чтобы избежать неприятных… м-м… процедур. Вы, кажется, упомянули о «счетах»? Вы были связаны с людьми, о которых полиции известно несколько больше, чем о вас, мистер Карлин. Кроме того, ваше имя фигурировало в крайне нехорошем деле о мошенничестве на тотализаторе. К тому же можно вспомнить, что среди ваших… менее значимых… э-э-э… «свершений» есть и брошенная молодая жена, работающая сейчас машинисткой, и малолетний сын, в содержании которого вы не принимаете никакого участия.

Карлин облизал пересохшие губы.

– Это все? – спросил он, изображая презрительную усмешку, но дрогнувший голос и дрожь в руках выдали охватившее его волнение.

Ридер кивнул.

– Так вот, что я вам скажу. С женой я хочу уладить все мирно. Признаю, я не хорошо с ней поступил, но у меня не было денег на то, чтобы поступать хорошо. Этот старый черт, будь он проклят, постоянно вмешивался в наши дела. Я его единственный родственник, и что он для меня сделал? А ничего! Он все до последнего гроша раздает этим своим детским домам, будь они неладны! Если кто-нибудь действительно выудил у него пять тысяч, я только рад! Сам бы я на такое не решился, но хорошо, что кому-то это удалось… Хоть я и понятия не имею, кто это. Оставить все до пенса куче ноющих, сопливых попрошаек и ни гроша мне!..

Мистер Ридер молча наблюдал за тем, как бушевал Карлин. Через какое-то время, вконец обессилев, Гарри плюхнулся на стул, бросил на гостя косой взгляд и, переводя дыхание, закончил свои излияния словами:

– Так ему и передайте!

Мистер Ридер выкроил время и на то, чтобы заглянуть в небольшую контору на Потшегел-стрит, где располагались штаб-квартиры различных благотворительных предприятий лорда Селлингтона. Мистер Артур Лассард, как видно, уже связался со своим знатным патроном, поскольку не успел Ридер назвать свое имя, как его провели в небольшой, просто обставленный кабинет управляющего.

Не было ничего удивительного в том, что лорд Селлингтон взял к себе в помощники такого известного организатора, как мистер Артур Лассард. Мистер Лассард, лысый широкоплечий мужчина с живым красным лицом, давно и много занимался благотворительностью и сумел выстоять против всех обвинений, которые неизменно сыплются на головы тех, кто занимается этим почетным делом. От недавнего визита Гарри Карлина он не был в восторге.

– Не хочу сказать ничего плохого, – сразу заговорил о деле он, – но наш друг приходил сюда по такому поводу, что у меня поневоле возникло подозрение, что на самом деле ему просто был нужен лист нашей почтовой бумаги. Я, было дело, оставил его одного в кабинете на пару минут, так что он вполне мог стянуть лист.

– А зачем он приходил? – спросил Ридер, и мистер Лассард пожал плечами.

– За деньгами. Поначалу он был вежлив, просил уговорить дядю, потом потерял терпение, перешел на грубость, сказал, что я задумал пустить его по миру… Я и мои «чертовы подаяния»!

Он усмехнулся, но тут же снова посерьезнел.

– Для меня то, что происходит, – загадка, – сказал он. – Но он явно совершил какой-то неблаговидный поступок по отношению к его светлости, потому что ужасно его боится!

– Вы думаете, мистер Карлин подделал вашу подпись и похитил деньги?

Управляющий развел руками.

– А кого еще мне подозревать? – спросил он.

Мистер Ридер достал из кармана подложное письмо и снова его прочитал.

– Я буквально только что разговаривал по телефону с его светлостью, – продолжил мистер Лассард. – Он, разумеется, очень ждет вашего доклада, но если вы не сумеете заставить этого молодого человека сознаться, лорд Селлингтон намерен сам сегодня же вечером встретиться с племянником и призвать его к ответу. Мне не хочется верить, что мистер Карлин способен на такой ужасный поступок, но нужно признать, что обстоятельства весьма и весьма подозрительны. Вы уже встречались с ним, мистер Ридер?

– Встречался, – ответил мистер Ридер. – Уж встречался, так встречался!

Мистер Лассард всматривался в его лицо так внимательно, будто хотел увидеть там выводы, к которым пришел сыщик, но лицо мистера Ридера оставалось непроницаемым.

На прощание он протянул вялую руку и снова пошел в дом заместителя министра. Их разговор оказался коротким и, по большому счету, неприятным.

– Я и не надеялся, что он признается вам, – произнес лорд Селлингтон, почти не скрывая презрения. – Гарри нужен человек, которого он бы испугался, и видит Бог, я – тот человек! Сегодня вечером я поеду к нему и…

Приступ кашля не дал ему договорить. Лорд Селлингтон лихорадочно откупорил стоявший у него на столе пузырек и залпом выпил его содержимое.

– Вечером я поеду к нему, – с трудом промолвил он, – и расскажу, как намерен поступить. До сих пор я не сделал этого лишь потому, что он – мой родственник и наследник титула, но с меня довольно. Все мое состояние, все до последнего цента, уйдет на благотворительность! Я планирую протянуть еще лет двадцать, но каждый мой пенни…