Сообразительный мистер Ридер. Воскрешение отца Брауна (сборник) - Честертон Гилберт Кийт - Страница 11

– Сдано?.. Какая жалость! Джентльмену из Америки? А когда освободится?

Новый жилец снял дом на месяц. Это вызвало у мистера Ридера еще большее любопытство, хотя нужно отметить, что его интерес к «джентльмену из Америки» был меньшим, чем интерес «джентльмена из Америки» к нему.

Когда великий Арт Ломер приехал по делам из Канады в Лондон, один из его друзей и почитателей повез его осматривать достопримечательности города.

– Обычно он выходит в обед, – сказал друг, отзывавшийся на прозвище Стреляный, потому что фамилия его была Вулф.

Мистер Ломер окинул пренебрежительным взглядом Уайтхолл, он побывал в стольких городах по всему миру, что теперь ни один не казался ему лучше остальных.

– Вот он! – почему-то шепотом произнес Стреляный, хотя не было никакой необходимости таиться.

Из узкой двери одного из серых зданий вышел мужчина средних лет. На голове у него красовалась шляпа с высокой плоской тульей, худое тело его было затянуто в черный сюртук. На носу сухонького господина с седоватыми песочными бакенбардами ближе к кончику, чем к основанию, сидело пенсне.

– Это он? – удивился Арт.

– Он, – значительно произнес его спутник.

– И что, вот этого парня вы все так боитесь? Вы, видно, с ума тут сошли. Какой-то заморыш, а вы… Эх, вот у нас в Торонто…

Арт гордился своим родным городом и в безудержном порыве патриотизма готов был даже помянуть добрым словом Королевскую канадскую полицию, к которой и у себя дома питал сильнейшее презрение.

Арт обычно руководил «операциями» (других, более простых слов для обозначения своей деятельности он не признавал), не выезжая из Торонто, города, который, благодаря своей близости к Буффало и американской границе, давал ему определенные преимущества. Однажды он пробовал провести «операцию» в самой Канаде, но, поскольку в те времена промышлял он тем видом грабежа, который обязательно включал в себя насилие, ему пришлось предстать перед канадским магистратом, а в Канаде магистраты наделены исключительной властью. Арта приговорили к пяти годам тюрьмы и, что страшнее всего, к двадцати пяти ударам плетью-девятихвосткой, каждый из девяти хвостов которой жжет, как раскаленный. Поэтому он завязал с насилием и полностью посвятил себя составлению собственной «труппы», и со временем о труппе Арта Ломера знали уже от Атлантического до Тихого океана.

Когда-то обычного лондонского паренька Артура Ломера, спасая от пагубного влияния городских улиц и опасности превратиться в закоренелого преступника, отправили в Канаду. Очевидно, руководство благотворительной организации пребывало под впечатлением, что в Канаде ощущается нехватка несовершеннолетних преступников. Будучи от природы человеком талантливым, наделенным задатками лидера и способностью притягивать к себе «легкие» деньги, в скором времени он приобрел бунгало на островах, квартиру на Черч-стрит, шестицилиндровый автомобиль и новоанглийский акцент, который приняли бы за образцовый везде, кроме самой Новой Англии[9].

– Я всем расскажу, что вы тут, ребята, превратились в сонных мух. Так это и есть ваш страшный Ридер? Да если бы в Канаде и Штатах было побольше таких овец, я бы в месяц зарабатывал больше долларов, чем Чаплин в Голливуде за десять лет. Уж можете мне поверить! Послушайте-ка, этот парень часы уважает?

Его проводник несколько удивился.

– Э-э-э… Носит ли он часы? Конечно, носит.

Мистер Арт Ломер кивнул.

– Смотрите… Я принесу их вам через пять минут… Сейчас вы увидите кое-что интересное.

Это был глупейший поступок, который Арт Ломер когда-либо проделывал в жизни, поскольку в Лондон он приехал по делам и теперь рисковал миллионом долларов ради того, чтобы поразить дешевым трюком человека, мнение которого для него не стоило и цента.

Мистер Ридер нервно переминался с ноги на ногу, стоя у дороги и дожидаясь, пока остановится, как он это называл, «движение автотранспорта», когда на него налетел странный человек.

– Прошу прощения, сэр, – произнес незнакомец.

– Ничего страшного, – пробормотал мистер Ридер. – Часы у меня спешат на пять минут… Если вам нужно узнать точное время, лучше взгляните на Биг-Бен.

Остолбенев, мистер Ломер почувствовал, как в его глубокий карман влезла рука, и, опустив глаза, увидел, как часы перекочевали обратно в карман Дж. Г. Ридера.

– Надолго к нам? – радушно поинтересовался мистер Ридер.

– А?.. Да.

– Сейчас хорошее время года, – мистер Ридер снял пенсне и медленно вытер стекла об рукав, после чего вернул его, правда, несколько кособоко, на место. – Но в нашей стране, конечно же, осенью не так красиво, как в Канаде. Как поживает Леони?

Нет, Арт Ломер не упал в обморок, он всего лишь немного покачнулся и часто заморгал, как будто силясь проснуться. Леони был владельцем одного ресторанчика в Буффало, где планировалось большинство «операций», приносивших баснословные барыши Арту и его друзьям.

– Леони? Простите, мистер…

– А труппа?.. Гастролирует в Англии или же… э-э-э… отдыхает? Кажется, так это называется.

Арт вперился ошалелым взглядом в мистера Ридера. Лицо сыщика выражало внимание и глубочайший интерес. У него был такой вид, будто благоденствие «труппы» заботило его больше всего на свете.

– Кхм… – Арт прочистил горло. – Послушайте… – начал он.

Но прежде чем он успел собраться с мыслями, Ридер вышел на проезжую часть и, беспокойно осматриваясь по сторонам, направился на противоположную сторону, крепко сжимая в руке зонтик.

– Наверное, я сошел с ума, – пробормотал мистер Ломер и медленно поплелся к тому месту, где оставил своего обеспокоенного гида.

– Не вышло… Он ушел, прежде чем я успел притронуться к нему. – Арт не стал вдаваться в подробности, не желая выставить себя посмешищем. – Ладно, пойдем перекусим куда-нибудь. Сейчас уже почти двена…

Он машинальным движением опустил руку в карман, где всегда носил свои часы, но их там не оказалось! Как и дорогой платиновой цепочки. Мистер Ридер умел пошутить.

– Арт Ломер… У нас что-то есть на него? – поинтересовался директор государственного обвинения[10], в подчинении которому пребывал мистер Дж. Г. Ридер.

– Нет, сэр, у нас на него не жаловались. Ко мне… э-э-э… случайно попали его часы (я нашел их), которые, по моим личным данным, были украдены в Кливленде в 1921. Об этом сказано в полицейских записях за тот день. Только… кхм… мне кажется необычным, что этот джентльмен оказался в Лондоне под конец туристического сезона.

Директор в сомнении вытянул губы.

– М-м-м… Сообщите полиции в Ярд. Он не по нашей части. А вообще, чем он занимается?

– Содержит труппу… Кажется, так они себя называют. Мистер Ломер как-то занимал в одной театральной компании… скромную должность.

– Он что, актер? – удивился прокурор.

– Да… сэр. Вернее, больше режиссер, чем актер. Я слышал об этой «труппе», хотя не имел удовольствия встречаться с ними раньше. Талантливая компания.

Он тяжко вздохнул и покачал головой.

– Что-то я не совсем понимаю вас насчет этой труппы, – нахмурился директор. – Как эти часы к вам попали, Ридер?

Мистер Ридер кивнул.

– Это была маленькая шутка с моей стороны, – негромко произнес он. – Небольшой розыгрыш.

Директор знал мистера Ридера слишком хорошо, чтобы продолжать расспросы.

Ломер остановился в гостинице «Калфорт» в Блумзбери[11]. Он занял один из лучших номеров, поскольку, почитая себя ловцом крупной рыбы, не мог позволить себе экономить на наживке. И крупная рыба клюнула намного раньше, чем Арт Ломер мог надеяться. Звали рыбу Берти Клод Штаффен, и аналогия с рыбой была очень даже уместной, поскольку в этом молодом человеке что-то очень напоминало рыбу. Может быть, большие холодные глаза, может быть, вечно открытый рот. Отец Берти был очень богат, намного богаче тех богачей, о которых мечтают актрисы. Он производил гончарные изделия, попутно скупая бумагопрядильные фабрики. Он зарабатывал так много, что никогда не заказывал такси, если мог добраться до нужного места на автобусе, и никогда не ездил на автобусе, если мог дойти куда-то пешком. Это помогло ему сохранить печень (о которой он постоянно упоминал в разговорах), но ускорило старение сердца.