Толмач - Гиголашвили Михаил - Страница 21

Пока я штаны натягивал и с кушетки на кресло перебирался, успел услышать от Поясничника богословский тезис о том, зачем, мол, вообще бог создал разные религии – ведь и одной какой-нибудь хватило бы за глаза людям мозги пудрить и в узде держать?! Зачем разных божков на небо насаживать и насаждать?.. Чтоб во славу их людей истреблять и садизм культивировать?.. Или это просто от нечего делать: развлечение, боговы кубики-рубики, аллахи-маллахи, баалы-ваалы, астарты на старте, а на земле от всей этой галиматьи уже какой век кровавая пена пузырится?..

Я молчал, не возражал, ждал, чтобы он рецепт на таблетки от боли выписал. А он разошелся и совсем уже богохульственные беседы завел: вот ему, как специалисту по позвоночным, не совсем ясно, а вернее, совсем не ясно, как вообще понимать тезис о том, что бог создал Адама?.. А остальных кто создал – тоже бог или уже сам Адам, по своей инициативе?.. Или надо понимать так, что бог создает каждый раз нового человека по образу и подобию своему? Если так, то он должен трудиться не покладая рук – ведь в мире каждый день рождается 365 тысяч детей… Иными словами: человек – это штамповка или ручная штучная работа? Стандарт или феномен?

Нет, решили мы сообща, бог создал только Адама, а остальные люди создались сами, уже без божьей помощи, а с помощью пениса и вагины, потому и бардак царит, и больничные кассы за боль в пояснице не платят, хотя, конечно, на всех страховок не напасешься, люди же совсем свихнулись: одни на крокодилов охотятся, другие, слепые, ощупью на скалы лезут, третьи из космического корабля на парашюте прыгать хотят, четвертые с гор на лыжах мчатся, пятые в подводные пещеры намыливаются… Сошлись на том, что «Sport ist Mord»[10], а лучшего места на свете, чем удобный диван, еще и не придумано.

Напоследок врач-палач успел еще систему питания покритиковать: зачем надо было создавать хищников и травоядных?.. Зачем чья-то смерть должна лежать в основе чьей-то жизни?.. Чем эта курица провинилась перед нами, что ей надо было родиться, сидеть в клетке, а потом быть зарезанной для того, чтобы мы два раза рыгнули после обеда, а назавтра выпустили бы божью душу в унитаз?.. И не противоречит ли себе бог, создавая курицу для унитаза, а человека – для могилы и червей?.. Притом волк бегает, чтобы жрать, а заяц – чтобы выжить. Антилопа целый день траву щиплет, в себе, в своем мясе, энергию концентрируя, а лев дрыхнет в тени, но раз в три дня жрет пол-антилопы и тем самым ею с таким трудом собранную энергию захватывает и в себя всаживает – и опять спать… Право сильного еще никто не отменял. Немецкие дотошники-ученые доказали, дерьмо разных зверей проанализировав, что процент усвояемости пищи у царя зверей – самый высокий и выгодный… Впрочем, на то он и царь.

Ушел я от Травматурга с болью в крестце, но с просветленной головой. Он меня всегда на высокое настраивает. А с высоким даже низкое как-то меньше беспокоит. Это я уже знаю: как боли в спине – так о Вселенной думать надо; тиннитус донимает – о начале времен: что было до времени и что после него будет; палец порезал – тут же мысли в сторону Большого взрыва уводи – в какой точке это случилось, и где эта точка висела, из чего состояла и кто ее вообще поставил. Это, наверно, идиототерапия называется, при которой ты сам себе и идиот, и терапевт.

Плетусь по улице и думаю, сколько психов вокруг, кому идиототерапия и дебилография не помешали бы. Совсем недавно сосед-Монстрадамус возмущался: демократия в Германии до того докатилась, что психически больным разрешено телефоном и Интернетом пользоваться, как один его знакомый ресторанщик Шульц из Мюнхена, который попал в дурдом с диагнозом «маниакально-депрессивный психоз», а через три месяца сидеть ему стало скучно, и он удумал устроить «бразильский вечер», да не где-нибудь, а в отеле «Маритим» в Мюнхене, благо его пригородный ресторан был хорошо известен (но никто не знал, что он попал в психушку, – врачебная тайна). Он позвонил в «Маритим», управляющему, которого знал лично, все обговорил, заказал стол на 100 персон, самбу, румбу, тумбы с бабами в павлиньих опахалах, факелы, декор из страусовых перьев, пирожные, коктейли, все подтвердил в электронном письме. Часто звонил, обсуждал подробности, что-то добавлял, что-то корректировал (типа какого цвета скатерти желательны, в чем заключен секрет расстановки салфеток, куда розы, а куда – тюльпаны, у кого можно одолжить чучело пумы и где заказывать самых пухленьких танцовщиц).

Потом разослал по Интернету пригласительные билеты своим знакомым (также ничего не подозревавшим), вплоть до Австрии и Голландии. Честь честью был указан план Мюнхена с отелем, и просьбы сообщить, сколько персон приедет, встречать ли в аэропорту, авиабилеты сдавать ему, он тут же оплатит наличными…

Почему «бразильский вечер» выполз из больной головы?.. А потому, что Бразилия играла большую роль в его психозе: год назад именно в Рио-де-Жанейро, от обилия живого голого мяса, с ним случился первый приступ – он стал бросаться на женщин, и его, избив, в смирительной рубашке услали в Мюнхен, а из аэропорта отвезли прямо в клинику, но там подержали и выпустили, списав весь психоз на жару и длительное воздержание. Но болезнь тлела. И когда он принялся украшать фасад своего дома гигантскими порнофото, его забрали во второй раз, после чего он и решил, что пора самому браться за дело и устраивать праздник души и тела.

Бразильский вечер лопнул только в день банкета: гости не могли понять, где главное лицо, почему их не встречают лимузины и кому сдавать билеты. Управляющий был в смятении. За все, в итоге, расплатилась медицинская страховка, так как психбольной за свои действия не ответчик. Ну и кто виноват? Демократия, как всегда.

…Так лежал я пару дней в дыре, и какая-то странная напасть меня одолела – мурашки. Да не в ноге, а на полу: вдруг стал замечать, что под одеждой, сброшенной на ночь на пол, мелкие и шустрые, как живые чаинки, мурашки появляться начали. Нигде по комнате нет – а там вдруг возникают. Что за черт? Откуда? Я все углы дезодором попшикал – безрезультатно. И откуда приходят – непонятно. Я одежду на себя напяливаю, а их, грешен, бью и давлю. А что делать?.. Смотреть на них? Так размножатся, чуму какую-нибудь муравьиную занесут, ее не хватало… Были бы мыши – мышей бы убивал…

И глупые эти мураши – сами под ноги ползут и лезут, как люди к своим богам. А бог их раз – и в каталажку, или в кипяток, или вообще на тот свет, откуда ответа нет… Интересно, знает ли эта мурашка, что сейчас на свою смерть в мою тапку тычется, что живет она на планете Земля, которая вместе с Солнцем, в числе прочих миллиардов звезд, мчится в лихорадочной гонке по спирали галактического диска, в огромной тьме и вечной пустоте, со скоростью 220 километров в секунду?.. Вряд ли, а то от страха умерла бы, как я чуть не умер, когда от соседа-Монстрадамуса эти вычисления услышал и представил их, на минуточку…

Но не дали отлежаться – звонок из лагеря был: «Выручайте, переводить надо! В данных у беженки местом рождения “Узбекистан” написан, мы вызвали тюрколога, а она, оказывается, русская. Так что работа ждет!» – «Ходить не могу, люмбаго!» – «На такси приезжайте, мы оплатим».

Что делать? Пришлось палку у Монстрадамуса одолжить и кое-как потащиться, причем зловредный старик, узнав, что е́ду русским переводить, шепнул мне, что русские – загадочный и мистический народ, неизвестно, чего от них ожидать можно, и не исключено, что они потопчутся, потопчутся – и назад, обратно в свой социализм попросятся. И Бисмарка вспомнил, говорившего, что никогда не верьте русским, ибо русские не верят даже самим себе, и никогда ничего не замышляйте против России, ибо на любую вашу хитрость она ответит своей непредсказуемой глупостью.

Времени отлаиваться у меня не было, а про социализм показалось нереальным, но напугало: ведь если социализм – то граница на замке, как народу бежать?.. И нам, толмачам, что делать – зубы на полку?.. Дважды один и тот же кусок хлеба не прожуешь – все время новый в рот вставлять надо… Но делать нечего – надо идти. Беру свои полкубометра воздуха и иду.