Варвар из нашего города (Бродяга)(СИ) - Шейко Максим Александрович - Страница 4

Глава III

Насчет остановки я не ошибся, а вот с ее продолжительностью малость не угадал. С памятной драки на дороге прошло уже больше трех месяцев, а я по-прежнему торчал в деревушке с благозвучным названием Старая Ива. И по всему выходило, что застрял я тут надолго.

Тимо оказался владельцем здешнего кабака – единственного заведения общепита, а заодно и главного культурного центра в этой богом забытой местности. Хотя по местным меркам, может, не такая уж тут и дыра. Это мне после жизни в столице региона с миллионным населением здесь немного скучновато. А с точки зрения того же Тимо – жизнь кипит. Каждый день кто-нибудь из проезжих останавливается – пожрать, пива выпить, лошадей накормить. Да и переночевать частенько остаются. Ну и местные вечерком заходят, ясное дело. Для них таверна что-то вроде клуба.

Телевидения с Интернетом тут нет, и еще не скоро появятся, пресса и радио также отсутствуют как класс, так что единственная отрада аборигенов – непосредственное общение. А где простому крестьянину с коллегой словом перемолвиться? Правильно – в пивной. Тут и условия, и атмосфера… новые лица, опять же, частенько встречаются – можно свежие новости узнать, других посмотреть, себя показать…

Вот и тянутся пейзане под вечер к Тимо на огонек – посудачить «за жизнь» да выпить кружку-другую пива, «лучшего на три дня пути», между прочим. Ну а где есть пиво и мужики, там и драки случаются. Нечасто, но бывают. Вернее, раньше бывали, пока в таверне не поселился некий Нард. Именно так меня теперь зовут с легкой руки все того же Тимо.

Собственно, это даже не имя, а просто уважительное обращение к молодому человеку мужского пола. Ну, что-то вроде «мистер» или там «месье». Приютивший меня Тимо, так и не выяснив имени своего спасителя, избрал такую вот обезличенную форму обращения, а вслед за ним потянулись и остальные селяне. Вот так вот буднично и незаметно Серега Марков, в узких кругах известный также как Марк, превратился в обезличенного Нарда. Хорошо хоть так. Все-таки «мистер» всяко получше будет, чем «эй ты, козел» или еще чего наподобие. Так что спасибо кабатчику-благодетелю, что не отдал на поругание народному творчеству.

Если серьезно, то дело, конечно, не только в Тимо и тех байках, что он любит иногда рассказывать про нашу с ним эпическую битву с разбойниками. Уж не знаю почему, но я при своем достаточно умеренном росте в 183 сантиметра чуть ли не на голову выше практически всех аборигенов, которых довелось повстречать до сих пор. Мелкие они тут какие-то. Да и пропорции тела у местных несколько нестандартные – руки и ноги коротковаты, если с моей колокольни смотреть. В общем, этакие недомерки не слишком пугающей наружности, и я для них – дылда здоровая. Вот потому и уважают. Может, за глаза полудурком и называют, но в лицо пока еще никто не рискнул.

Работу мне, кстати, тоже нарезали в соответствии с антропометрическими данными. Вышибала в пивной – это вам не хрен собачий! Правда, на фейсконтроле я только по вечерам работаю, когда народ собирается, а днем все больше разнорабочим – подай, принеси, дров наруби, воды набери, ну, и так далее. Немножко не то, о чем я в детстве мечтал, но выбирать особо не приходится. Остальные тоже как белки в колесе крутятся. Тот же Тимо и за бармена, и за кельнера вкалывает. И это еще не считая того, что он тут главный пивовар! Жена у него за шеф-повара, дочки – официантками, ну, и уборщицами до кучи. А уж крестьяне и вовсе вкалывают по-черному. Так что я, по местным меркам, еще и бездельник – считай, только мелкие хозяйственные работы выполняю. Ну что ж, могу себе позволить на правах спасителя почтенного отца семейства.

А вот и оно, легко на помине. Семейство, в смысле. Вернее, одна из его представительниц – Илька, старшая дочка Тимо. Выскочила из трактира и рукой машет, помочь, типа, нужно. Знаю я эту помощь: опять приставать будет, оторва малолетняя. Вообще-то ей уже 16 – по местным понятиям, девка в самом соку. И с внешними данными у нее все в порядке, по местным меркам опять же. Крестьяне, как я заметил, предпочитают пухленьких – свидетельство здоровья и достатка, типа. А Илька телеса себе отъела – будь здоров! Но мне-то до здешних заморочек какое дело? Я люблю стройных.

Но дело даже не в этом. Румяная полутораметровая матрешка – это, конечно, не предел моих мечтаний, но на безрыбье… Грудь минимум третьего размера, опять же… Проблема в другом. Нравы тут уж больно патриархальные. Переспал – женись, если вкратце. Подозреваю, что система несколько сложнее и из правила имеется немало исключений, но сам пока не разобрался, а бесплатной юридической консультации тут, как назло, еще не придумали. Незнание же законов, как известно любому студенту института МВД, одолевшему хотя бы первый курс, не освобождает от ответственности в случае их нарушения. Вот и приходится воздерживаться во избежание.

– Нард, иди помоги!

Твою ж мать! Отстанешь ты от меня или нет? Я же тупой совсем – с полтыщи слов только выучил, элементарных вещей не понимаю, активами и недвижимостью не владею. Ну что ты во мне нашла, нимфоманка недоделанная?

– Нард!

Да иду я, иду. Куда от тебя деваться?

– А, вот ты где, я и не заметила, – и глазки свои потупила. Угу, так я и поверил. – Помоги бадью передвинуть, я сама не смогу.

Э, не, знаю я эти фокусы. Помоги, как же. А сама стоит так, что мне, чтоб за тот ушат взяться, ее капитально так обнять придется. Вон уже и задницу оттопырила – приготовилась, блин. Нет уж, я в такие игры не играю. Подвинься, без тебя справлюсь. И плевать, что бадья под центнер весит – лучше грыжа, чем ранний брак!

В общем, поднял и перенес эту деревянную мини-ванну с отбросами в свинарник. И только когда разогнулся и собрался утереть честный трудовой пот, понял, что отмочил очередную глупость. Причем феерическую, если судить по открытому рту и полным восхищения глазам Ильки. Судя по ее взгляду, перебегающему с меня на бадью и обратно, все дело в этом чертовом тазике. Вернее, в его весе. Ну да, чтоб его перенести, таких мужиков, как Тимо, двое нужно. Вот епрст! Похоже, я конкретно облажался – уклоняясь от обжиманий, нечаянно совершил подвиг. Пусть трудовой, но все же. Для не шибко романтичной девицы это как бы даже круче боевого будет. Еще бы – такая тягловая сила в хозяйстве!

Ну все, блин, теперь эту заразу хрен выведешь! Она и раньше-то на мой торс с каким-то нездоровым интересом смотрела, а теперь точно изнасилует, если спиной невзначай повернусь. Вон какой прищур оценивающий, того и гляди сиськами к стене прижмет, и все – прощай, свобода. Будем мы жить долго и несчастливо. Особенно я.

Не, ребята, так дело не пойдет, надо искать запасной аэродром. Причем быстро. Вот прям завтра и начну. А сейчас нужно валить отсюда. Медленно, бочком, не делая резких движений…

Раз уж так события завертелись, то прогуляюсь-ка я за речку. Давно собирался, да все повода найти не мог, а теперь – чего уж. Там вроде как хутор, или не знаю, как правильно назвать? В общем, домишко с парой хозпостроек. И живет там один интересный дядька. По слухам – отставной вояка. Служил в армии местного герцога чем-то вроде сержанта, затем получил отставку по причине многочисленных ранений и общей выслуги, с тех пор осел в Старой Иве и живет себе тихо-мирно вот уже лет семь как. Живет, что характерно, один, с коренными селянами особо не дружит, даже в кабак к Тимо не заходит. Да и хату себе отгрохал на отшибе. Вот, собственно, и все, что я смог выловить из досужих разговоров деревенских старожилов, которые вынужденно слушал каждый вечер, приглядывая за порядком в таверне.

Я этим фруктом заинтересовался, еще когда впервые о нем и его интересном прошлом услышал. Было это с месяц назад где-то, когда я уже более-менее научился местную тарабарщину понимать хотя бы в общих чертах. Несложная, кстати, речь оказалась – никаких особых заморочек с падежами и прочими временами, главная проблема – словарный запас. В последнее время его все труднее пополнять, здешние пейзане разнообразием речевых оборотов как-то не балуют.