Соперница - Робертс Нора - Страница 29

Лорен Бач был волшебником видео, и их взаимная любовь началась еще в его детстве, когда он проводил время у игровых машин у своего отца.

В двадцать с чем-то лет, получив диплом Массачусетсского технологического института, он расширил семейное дело до галерей игровых автоматов. Только потом Лорен взялся за телевидение – ведь это тоже своеобразное видео.

Тридцать лет спустя работа была его игрой, а игра – работой.

Как квалифицированный маклер, Лорен мог быстро и умело отыскать любую информацию: от стоимости рекламы в любой из программ «Делакорт» – или конкурентов – до сегодняшнего курса обмена доллара на йены.

В качестве хобби он придумывал и писал программы к компьютерным играм для филиала своего синдиката.

В пятьдесят два года он был похож на спокойного и праведного монаха – худой, костлявый, с длинным лицом. Ум его был острым, как хирургический скальпель.

Сидя за столом, он нажал кнопку на пульте дистанционного управления. Один из четырех экранов замерцал и включился. Отпивая коку из бутылки в шестнадцать унций, он смотрел на Дину Рейнольдс спокойными, задумчивыми глазами.

Он посмотрел бы пленку и без звонка Бэрлоу Джеймса – Лорен хотя бы мельком изучал все, что попадало к нему на стол, – но маловероятно, что без поддержки он так быстро нашел бы на нее время.

– Привлекательная, – проговорил он в диктофон голосом мягким и прохладным, как утренний снег. – Хорошо поставленный голос. Прекрасно держится перед камерой. Энергичная, бодрая. Сексапильная, но не угрожающе. Внимательное отношение к аудитории. Заготовленные вопросы не кажутся заготовленными. Кто пишет ей сценарий? Надо выяснить. Техническое обеспечение надо улучшить, особенно освещение.

Он смотрел все пятьдесят минут, то и дело перематывая пленку, останавливая кадры, и все время записывал на диктофон свои краткие комментарии.

Потом он сделал еще один большой глоток из бутылки и улыбнулся. Он превратил Анджелу из мелкой местной знаменитости в звезду национального масштаба.

И он мог проделать такое снова.

Одной рукой он остановил на экране кадр – лицо Дины крупным планом, другой нажал на кнопку аппарата внутренней связи.

– Шелли, свяжись с Диной Рейнольдс из Си-би-си, отдел новостей. Назначь встречу. Я хотел бы увидеть ее как можно скорее.

Дина привыкла заботиться о своем внешнем виде. Даже сидя в приемной, Дина продолжала размышлять, правильно ли она выглядит.

Темно-синий костюм, который она выбрала, был слишком строгим. Распущенные волосы – слишком фривольными. Ей следовало надеть темные украшения или не надевать вообще никаких.

Ей немного помогло то, что она смогла отвлечься на одежду и прическу. Но в то же время она великолепно понимала, как много эта встреча значила для ее будущего.

– Мистер Бач ждет вас.

Дина только кивнула. Горло словно окаменело. Она боялась, что уже не сможет произнести ничего, кроме невнятного писка.

Она шагнула в дверь, распахнутую секретарем, и дальше, в кабинет Лорена Бача.

Он сидел за столом, костлявый мужчина с покатыми плечами и лицом, которое напомнило Дине апостольский лик. Она видела его раньше на фотографиях, по телевизору и думала, что он должен быть крупнее. «Глупо», – подумала Дина. Кто лучше ее мог знать, насколько изображение отличается от оригинала?

– Мисс Рейнольдс, – он встал, протянул руку над изогнутым столом, – приятно с вами познакомиться.

– Спасибо, – его рукопожатие было крепким, дружеским и коротким, – за то, что вы смогли уделить мне время.

– Время – это моя работа. Хотите коки?

– Я… – начала Дина, он уже встал и большими шагами направился к высокому встроенному в стену холодильнику. – Конечно, спасибо.

– Ваша пленка была достаточно интересной. – Стоя к ней спиной, Лорен откупорил обе бутылки. – Немного подкачала техническая сторона, но пленка интересная.

Интересная? Что это значит? Скованно улыбаясь, Дина взяла у него бутылку.

– Я рада, что вы так думаете. У нас было слишком мало времени, чтобы все хорошо организовать.

– Вы не подумали, что вам надо больше времени?

– Нет. Я не думала, что у меня есть это время.

– А, ясно. – Лорен опять сел за свой стол и сделал большой глоток прямо из бутылки. – Почему же?

– Потому что есть много других людей, которые хотели бы занять место Анджелы, по крайней мере на местном телевидении. Я чувствовала, что очень важно попасть к вам первой.

Ему было интересно узнать, что она собиралась делать дальше.

– И как вы себе представляете основную задачу «Часа с Диной»?

– Развлекать и информировать. – Слишком бойко, тотчас же подумала она. Притормози-ка, Ди. Честность – это хорошо, но немного лирики тоже не помешает. – Мистер Бач, я хотела работать на телевидении, еще когда была ребенком. Я не гожусь в артистки, поэтому занялась журналистикой. Я хороший репортер. Но за последние несколько лет поняла, что новости не вполне соответствуют моим стремлениям. Я хотела бы разговаривать с людьми. Я люблю их слушать – и мне удается и то, и другое.

– Чтобы вести часовое шоу, надо уметь не только разговаривать с людьми.

– Надо знать, как работает телевидение, как оно общается со зрителями. Каким оно может быть близким и каким могущественным. И как сделать, чтобы во время съемки человек забыл, что он разговаривает не только со мной. Я все это знаю и умею. – Дина наклонилась вперед. – Еще когда я училась в школе, то летом всегда работала помощницей на местной телестанции в Топеке. В университете я четыре года стажировалась на станции в Нью-Хейвене. До первой работы в эфире, в Канзас-Сити, писала тексты сообщений для новостей. По сути дела, я уже десять лет работаю на телевидении.

– Я в курсе. – Он был в курсе любой детали ее профессиональной карьеры, но предпочитал собственное впечатление, поэтому и встретился с Диной лицом к лицу. Он отметил то, что она смотрела ему прямо в глаза и разговаривала своим обычным голосом. Лорен помнил свою первую встречу с Анджелой. Все эти сексуальные искры, магическая энергия, чрезмерная женственность. Дина была совершенно иным человеком.

Не слабее, размышлял он. Конечно, она ничуть не слабее Анджелы. Просто… другая.

– Скажите мне, кроме показа мод, какие еще темы вы собираетесь обсуждать?

– Я хотела бы заниматься скорее личными проблемами, чем скандальными историями с первых полос газет. И мне хотелось бы избежать шокового телевидения.

– То есть никаких рыжеголовых лесбиянок и влюбленных в них мужчин?

Она позволила себе улыбнуться.

– Да, их я оставлю кому-нибудь другому. Моя идея – сочетать шоу типа этого показа моделей с более серьезными сюжетами, но чтобы это было очень личным, чтобы в обсуждении участвовала аудитория – и в студии, и дома, у экранов. Темы – приемные дети, сексуальные притеснения на работе, как женщины и мужчины среднего возраста ходят на свидания. Мое шоу будет нацелено на то, что средний телезритель мог сам испытать в своей жизни.

– И вы уверены, что можете выступать от имени среднего телезрителя?

Дина опять улыбнулась. Теперь она была совершенно уверена в своем ответе.

– А я и есть средний телезритель. И я этого не стыжусь.

– Мне сказали, что вы были помощницей Анджелы.

– Не совсем точно – помощницей. У меня не было конкретных обязанностей, и наши отношения нельзя было назвать официальными. И она никогда не оплачивала мою работу. Это было скорее… обучение. – Дина старалась, чтобы ее голос звучал как можно беспристрастнее. – Я многому научилась.

– Могу представить. – Помолчав, Лорен сжал руки. – Не секрет, что с уходом Анджелы у «Делакорт» возникли проблемы. И любой, кто связан с нашим бизнесом, понимает, что ничего хорошего мы ей не желаем. – Его глаза потемнели, как два оникса, на фоне байронически бледной кожи. – Тем не менее, – продолжал он, – учитывая ее послужной список, она и дальше будет доминировать на рынке. Мы не готовы конкурировать с ней в национальном масштабе, пустив другое аналогичное шоу.