Свидетель смерти - Робертс Нора - Страница 19

Представив себе эту картину, Макнаб разозлился и, чтобы успокоиться, залпом выпил полбокала вина, а за­тем обернулся, услышав, как из спальни вышла Пибо­ди. Она была в форменных штанах и рубашке, расстег­нутой у горла, и Макнабу до боли захотелось поцело­вать ее туда – в то место, где из-под грубой хлопковой ткани виднелась нежная кожа.

Дьявольское наваждение!

– Что с тобой? – спросила она, заметив выражение страдания на его лице. – Пиццы не оказалось?

– Отчего же? Сейчас будет готова. – Макнаб про­тянул ей бокал вина. – Я думал… о работе.

– Мм-м… – Пибоди отпила вина и вытянула губы, наслаждаясь его сладким вкусом и нежным ароматом. – Вот это совсем другое дело! А что у тебя на работе? Собираешь информацию на свидетелей по делу Драко?

– Все уже сделано и отослано Даллас.

– Быстро сработали.

Макнаб только пожал плечами. Зачем ему было рас­сказывать, что вся необходимая информация буквально свалилась ему в руки от Рорка?

– Наш отдел всегда работает на совесть. Хотя этот случай – особый. Даже после того, как список подозре­ваемых и свидетелей отфильтруют, в нем все равно останется очень много имен. Представь себе, на глазах у тысяч людей парню в сердце всаживают нож!

– Мне ты можешь не объяснять. Нам всем предсто­ит еще та работка.

Пибоди сделала еще глоток и уселась в кресло. Она вдруг осознала, что здесь, в кошмарном бедламе Макнабова логовища, чувствует себя не менее уютно, чем в собственной чистенькой квартирке.

– Ты знаешь, мне кажется, что-то происходит, – сказала она неожиданно для себя.

– Всегда что-то происходит, – философски заме­тил Макнаб.

– Нет, сейчас – что-то необычное. – Уткнувшись носом в бокал, Пибоди боролась с собой. Ее распирало. Она чувствовала, что если прямо сейчас не расскажет ему о встрече в «Голубой белке», то буквально взорвет­ся. – Слушай, хочешь, я расскажу тебе кое-что? Только по секрету!

– Какие проблемы?! Валяй.

Поскольку пиццу можно было ждать не раньше чем через десять минут, Макнаб открыл пакет с соевыми чипсами и устроился на ручке кресла, в котором сидела Пибоди.

– Так что там у тебя за тайна?

– Честно говоря, сама не знаю. Надин Ферст на­стояла на встрече с лейтенантом. Она просто развалива­лась на куски! Я имею в виду Надин. – Пибоди рас­сеянно сунула руку в пакет с чипсами. – Я ее такой еще никогда не видела. Эта встреча была личной. И очень серьезной. Они отослали меня в другой конец комнаты, но я видела их лица. А потом Даллас не сказала мне ни слова.

– Подумаешь! Может, у них просто какие-то свои дела.

– Надин не стала бы так яростно настаивать на встрече, если бы не оказалась в беде. – В некоторой степени Пибоди и себя считала подругой Надин, поэто­му сейчас ее грыз изнутри какой-то червячок. С какой стати ее отослали, будто маленькую девочку?! – Я ду­маю, это каким-то образом связано с делом Драко. Но почему Даллас ничего мне не рассказала? Она должна доверять мне!

– Может, я попробую разузнать об этом?

– Я и сама могу попробовать. Мне не нужна по­мощь отдела электронного сыска.

– Дело твое.

– Не лезь в это! Я сама не знаю, для чего рассказала тебе все это. Меня что-то точит. Надин – моя подруга. По крайней мере, так считается.

– Ты просто ревнуешь.

– Чушь собачья!

– Ревнуешь, ревнуешь! – Макнаб обнял Пибоди за плечи. – У Даллас и Надин появились какие-то свои дела, в которые они тебя не допускают, вот ты и ревнуешь.

Пибоди спихнула Макнаба с ручки кресла.

– Ты дурак!

– Эй, поосторожнее! – весело откликнулся он. – Будешь обзываться – не получишь пиццу.

ГЛАВА 6

Рорк наблюдал за тем, как Ева вынула универсаль­ный электронный ключ и провела им в прорези замка пентхауса А.

– Ничего не трогай и не вертись у меня под нога­ми, – предупредила она.

– Дорогая, ты повторяешься.

Она обернулась и посмотрела мужу в глаза.

– Я повторяюсь потому, что ты никогда не слуша­ешься.

Ева открыла дверь, и они вошли внутрь.

– Не понимаю, почему человек, который в основ­ном живет и работает в Нью-Йорке, предпочитает сни­мать номер в отеле вместо того, чтобы купить собственный дом.

– Во-первых, ради выпендрежа. Чтобы про него го­ворили: «Представляете, когда мистер Драко бывает в Нью-Йорке, он снимает целый пентхаус в „Палас-отеле“!» Во-вторых, удобство: по первому мановению ми­зинца для тебя сделают все, что бы ты ни пожелал. И в-третьих – возможно, это главное, – полное отсутствие какой бы то ни было ответственности. Все, что вокруг, тебя не касается, это чьи-то чужие проблемы, а не твои.

– Судя по тому, что я слышала о Драко, последнее объяснение наиболее правдоподобно.

Ева огляделась. Кругом царила невероятная роскошь. Впрочем, чему тут удивляться, если все здесь принадлежало Рорку?

Гостиная была необъятной – обтянутые розовым шелком стены и куполообразный потолок, расписан­ный сложным узором из фруктов и цветов. На трех бар­хатных диванах винного цвета лежало множество свет­лых подушек, напоминавших топазы. Старинные дере­вянные столы были отполированы до зеркального блеска – так же, как и полы. Ноги по щиколотку утопа­ли в ковре, рисунок которого точь-в-точь повторял рос­пись на потолке.

Одна из стен была стеклянной, и за ней, словно рождественская елка, переливался огнями огромный Нью-Йорк и тянулся длинный балкон, уставленный каменными вазами с живыми цветами. В одном конце гостиной сияло лакированными боками белоснежное пианино, в другом за резными деревянными панелями скрывался домашний кинотеатр.

– Видимо, после того, как он отправился в театр, сюда приходили уборщики, – проговорил Рорк. – Я могу распорядиться, чтобы вызвали бригаду, которая работала в тот вечер, и они расскажут, в каком состоя­нии было помещение.

– Да, – рассеянно ответила Ева. Зная Надин, она могла предположить, что в тот вечер помещение выгля­дело так, будто по нему прошел торнадо.

Ева подошла к деревянным панелям, раздвинула их, и ее взгляду предстал гигантский экран.

– Поглядим, чем он развлекался перед смертью, – пробормотала она и нажала на кнопку воспроизведения видеомагнитофона. Экран вспыхнул, и на нем появилась обнаженная парочка, исступленно занимавшаяся любо­вью на простынях черного цвета. – Почему только му­жикам так нравится наблюдать, как трахаются другие?

– Мы все – озабоченные, испорченные и слабые. Прости нас.

Ева рассмеялась. Между тем парочка перевернулась, теперь женщина смотрела прямо в камеру, и Еве стало не до смеха.

– Господи боже мой! Да ведь это же Надин! Надин и Драко!

Рорк сочувственно положил руку на плечо жены.

– Эта запись была сделана не здесь. Тут нет таких спален. И прическа у Надин другая. По-моему, этой за­писи не один год.

– Мне придется забрать кассету в качестве вещест­венного доказательства. Господи, порнографическая запись с участием ведущей тележурналистки Нью-Йор­ка – в качестве вещдока на процессе об убийстве! За что мне все это?!

Ева остановила воспроизведение, вынула кассету из видеомагнитофона и положила ее в пластиковый пакет.

– Черт! Черт! Черт!

Она принялась метаться по комнате, словно живот­ное, попавшее в клетку. Как сложно все с этим клубком межличностных отношений! Надин рассказала ей свою историю доверительно, как другу. А человек, который сейчас стоит рядом и терпеливо ждет, ее муж. Ева всей душой ненавидела, когда в ее расследования оказыва­лись замешаны близкие люди. Если она расскажет Рор­ку о Надин, будет ли это означать, что она предала свою подругу? А если не расскажет, получится, что она не до­веряет мужу…

Как, черт возьми, люди в течение всей жизни про­бираются сквозь эти джунгли запутанных, словно лиа­ны, взаимоотношений?

– Ева, милая, – услышала она участливый голос Рорка и замерла как вкопанная посередине комнаты. – Ты сама себе устраиваешь головную боль. – Он словно прочитал ее мысли. – Позволь мне облегчить твои терзания. Не считай себя обязанной рассказывать мне то, от чего ты чувствуешь себя неловко.