Что я видел. Эссе и памфлеты - Гюго Виктор - Страница 68

Через несколько шагов толпа расступается и оборачивается со своего рода почтением. Какой-то человек гордо проходит сквозь нее. Это бывший гусар императорской гвардии, ветеран с величавой осанкой и твердой поступью.

Он в парадной форме, красных обтягивающих панталонах, белой куртке с золотыми галунами, голубом доломане, гусарской меховой шапке со шнурами, с саблей на боку, ташкой, бьющей его по икрам, и орлом на ягдташе. Вокруг него дети кричат: «Да здравствует император!»

Конечно, вся эта церемония призвана скорее кое-что скрыть. По-видимому, правительство боится призрака, который она воскрешает. Это выглядит так, как будто оно пытается одновременно показать и спрятать Наполеона. Оставили в тени все слишком великое и слишком трогательное. Спрятали подлинное и грандиозное под более-менее роскошным покровом, ловко подменили императорский кортеж военным, армию – национальной гвардией, запечатали палаты в Инвалидах, а гроб спрятали в кенотафе.

Следовало, напротив, открыто принять Наполеона, оказать ему почести, отнестись к нему и со стороны короля, и со стороны народа как к императору, и тогда силы нашлись бы там, где не ожидали.

Вернувшись к себе, я размышляю обо всем этом дне. Десять лет назад, в июле 1830 года, посреди этой самой площади Инвалидов воздвигли памятник Лафайету – гипсовый бюст, установленный на каменной тумбе. Мне, как любителю уединенных мест, часто случалось прогуливаться вокруг этого бюста, год от года все больше и больше обезображиваемого дождем. Сегодня, когда императорский кортеж проходил по тому же самому месту, тумба и бюст, которые должны были послужить препятствием на его пути, исчезли, словно по мановению невидимой руки. Никто не подумал об этом, никто не возразил, никто не закричал, что Наполеон проходит по Лафайету. Это происходит от того, что Лафайет забыт, тогда как Наполеон по-прежнему жив. Лафайет был всего лишь знаменит. Наполеон же – гений.

Похороны Александра Дюма

Мой дорогой собрат,

Я узнал из газет, что завтра, 16 апреля, в Вилле-Котре должны состояться похороны Александра Дюма.

Болезнь ребенка удерживает меня, и я не могу приехать в Вилле-Котре, о чем глубоко сожалею.

Но я хочу, чтобы, по крайней мере, мое сердце было с вами. Не знаю, сумел бы я говорить на этой печальной церемонии, так как душераздирающие переживания теснятся в моей голове, и так много могил, одна за другой, разверзаются передо мной. Однако я бы все же попытался сказать несколько слов. Позвольте же написать вам то, что я хотел бы сказать.

Никакая популярность в этом веке не может превзойти популярность Александра Дюма. Его успех – более чем успех, это триумф. Он гремит, подобно фанфарам. Имя Александра Дюма принадлежит не только Франции, оно принадлежит всей Европе, оно принадлежит всему миру. Его пьесы играют во всем мире, его романы переведены на все языки.

Александр Дюма – один из тех людей, которых можно назвать сеятелями цивилизации; он очищает и улучшает ум своим веселым и сильным светом; он делает плодородными душу, мозг, способности; он вызывает жажду чтения; он проникает в сердце человека и наполняет его. Он наполняет его французской идеей, которая столь гуманна, что всюду, куда проникает, она порождает прогресс. Отсюда огромная популярность таких людей, как Александр Дюма.

Александр Дюма пленяет, очаровывает, интересует, забавляет, обучает. Из всех его произведений, столь разнообразных, столь живых, столь очаровательных и столь сильных, исходит чисто французский свет.

Все самые патетические переживания драмы, вся ирония и глубина комедии, вся проникновенность романа и вся наглядность истории присутствуют в произведениях, удивительно сконструированных этим разносторонним и ловким архитектором.

В этих творениях нет мрака, тайн, подземелий, загадок, помутнения разума; ничего от Данте, все от Вольтера и Мольера. Они полны сияния, всюду проникает их яркий свет. Их достоинства разнообразны и неисчислимы. В течение сорока лет этот ум являл нам настоящие чудеса.

Он не испытывал недостатка ни в чем – ни в битвах, бывших его долгом, ни в победах, приносивших ему счастье.

Этот ум был способен на любые чудеса, даже на то, чтобы передать себя по наследству, даже пережить себя, он нашел способ остаться. Мы не потеряли этот ум, он в вас.

Ваш отец живет в вас, ваша известность продолжает его славу.

Александр Дюма и я были молоды вместе. Я любил его, а он любил меня. Сердце Александра Дюма было столь же возвышенно, сколь и его ум. Это была великая, добрая душа.

Я не видел его с 1857 года; он приезжал навестить меня в изгнании на Гернси, и мы договорились встретиться в будущем на родине.

В сентябре 1870 года настал момент, когда мой долг призвал меня во Францию.

Увы, один и тот же порыв ветра вызвал разные последствия.

Когда я возвращался в Париж, Александр Дюма только что покинул его. Мы даже не обменялись последним рукопожатием.

Сегодня меня не будет в его последнем кортеже. Но его душа видит мою. Осталось немного времени, я надеюсь, что вскоре сделаю то, что не смог сделать сейчас: я приду один туда, где он покоится, и верну его могиле тот визит, который он нанес мне в моем изгнании.

Я обнимаю вас, дорогой собрат, сын моего друга.

Комментарии

Чтобы не перегружать комментарий, мы указываем в нем годы жизни только для тех персоналий, которые не упоминаются у Гюго. Для остальных годы жизни указаны в именном указателе, который служит также источником минимальных сведений обо всех упоминаемых в книге персоналиях.

О Вольтере

1 По словам биографов Вольтера, однажды во время урока Вольтер так раздосадовал скептическими репликами своего наставника, аббата Леже, что тот сбежал с кафедры, схватил его за шиворот и крикнул: «Несчастный! Ты когда-нибудь станешь проповедником деизма во Франции!»

2 Речь идет о сатире «В царствование мальчика», в которой говорилось о распущенных нравах двора в эпоху регентства Филиппа Орлеанского.

3 «Генриада» – героическая поэма Вольтера (1723), в которой изображена Франция эпохи религиозных войн.

4 «Письма об Англии», или «Философические письма», – произведение Вольтера, написанное в 1727–1732 гг., в котором он подвергает критике феодальную систему во Франции. Книга была опубликована в Лондоне в августе 1733 г. под заглавием «Письма об английской нации» и в апреле 1734 г. в Руане как «Философские письма». По приговору Парижской судебной палаты она была сожжена. Вольтер избежал ареста только укрывшись в Голландии.

5 Французская академия дважды (в 1734 и 1743 гг.) отклонила кандидатуру Вольтера. В 1746 г. Вольтер наконец получил кресло академика.

6 В замке в Со, принадлежавшем герцогине дю Мэн, одно время собирались политические противники регента Филиппа Орлеанского.

7 Мопертюи, д’Аржансон, Ляметри – французские ученые, жившие в то время в Берлине. Фридрих II, пытаясь играть роль просвещенного монарха, принимал у себя иностранных ученых и писателей.

8 «Девственница» – сатирическая поэма Вольтера «Орлеанская девственница», которую он начал писать около 1730 г. В этой поэме в сниженно-комическом ключе выведена национальная героиня Жанна д’Арк.

9 Речь идет о вмешательстве Вольтера в ряд судебных процессов, жертвы которых были обвинены в преступлениях против католической церкви. В ряде случаев Вольтеру удалось добиться оправдания или посмертной реабилитации обвиняемых.