Чистилище. Побег - Пронин Игорь Евгеньевич - Страница 49

– У вас что, армия? – спросил он.

– Когда надо – армия. – Майор уселся на крепкий табурет перед единственным в комнате столом и покосился на темное окно, забранное двойным слоем стекла, собранного из осколков. – Откуда вы шли и куда?

– Из нашей общины. – Максим по глазам майора понял, что тот хотел бы знать точнее, и растерянно пожал плечами. – Речка там у нас, лес… Речка называется Осотня, а раньше – не знаю, как называлась. Мы с востока пришли. Весной вышли и все время шли на запад.

– И зачем же?

– Мы хотели дойти до моря. Ну, а там решить, что дальше делать. Может, получилось бы его переплыть.

– Переплыть море? – Майор фыркнул и ковшиком налил себе из кадки, стоявшей под столом, в деревянную плошку чего-то вкусно пахнувшего. – Море не переплывешь. Ладно, если издалека прибыли, то какая, в общем-то, разница, откуда… По вам видно, что дикари. Где вы взяли оружие?

Майор теперь смотрел серьезнее, и Максим понял: это единственное, что его действительно интересует. Он рассказал все честно, понимая, что товарищей тоже подвергнут допросу. Внимательно выслушав Максима, майор, к его удивлению, достал из старинного шкафа толстую, рассыпающуюся книгу и не спеша, морщась от старательности, записал туда что-то. Глядя, как макается в плошку с чернилами заточенная палочка, Максим вспомнил, как таким же способом учили его рисовать непослушные буквы.

– У вас много бумаги, да?

– Не твое дело… – Майор бережно подул на листок и присыпал запись сухим песком. – Значит, так: по сути, ваша судьба будет решаться завтра, на совете. Но могу сказать и сейчас: никто вас отсюда не отпустит. Так что к какому бы морю вы ни шли, выкиньте дурь из головы. Оружие, само собой, переходит в собственность общины. Можете считать, что за него купили право жить с нами. От этого многие не отказались бы! Ну а кто будет упрямиться, тот пожалеет. Все понял?

– Мы вам ничего плохого не сделали. – Максим нахмурился. – А вы, получается, нас грабите и в рабство забираете?

– Быть мутобоем – не рабство, а почет. Впрочем, это еще нужно заслужить. Если не подойдешь нам, никто по тебе плакать не станет. Трофимов! Этого уводи, давай теперь убогих сюда!

Максима повели куда-то сквозь темноту. Два дюжих парня сразу взяли его под руки, хотя он и не думал сопротивляться. И так было ясно: он где-то внутри их крепости, только непонятно было, почему внутри так просторно и такой высокий потолок. Они шли на свет далеких факелов, а потом скрипнули настоящие железные петли на тяжелой двери, и Максима втолкнули в какое-то помещение.

– Отдыхай до утра! – напутствовали его конвоиры и ушли.

В кромешной темноте, нащупывая дорогу руками, Максим наткнулся на кого-то спящего. Незнакомец слабо лягнул его ногой, слабо застонал и перевернулся на другой бок. Тогда Максим прислушался и различил дыхание не менее пяти человек. Все они крепко спали. Стараясь больше никого не потревожить, пленник устроился на дощатом полу и приказал себе отдыхать до утра.

Проснуться ему пришлось от шлепка по щеке. Над ним с озабоченным лицом склонилась Алла.

– Ты почему на топчан не лег? – Она показала пальцем на ряд грубо сколоченных лежанок. – Все смеются.

Свет в просторное помещение проникал через узкие щели, остатки прежних окон, давно уже почти полностью заложенных кирпичами. На топчанах расположились четверо мужчин, они поглядывали на нового соседа и посмеивались. Максим сел, протер глаза и огляделся. В одном углу лежали грудой какие-то ящики, на стенах висели разного рода изделия из кожи мутов, ей же и пахло. Похоже было, что они находились в какой-то мастерской. У дальней стены стоял длинный старый шкаф, битком набитый книгами, часть из которых лежала рядом на полу.

– Книги?.. – Максим растерялся. В Цитадели, после гибели Старой крепости, книг почти не было, и их очень берегли. До тех пор, пока они сами собой куда-то не делись. – Как много!

– Любуйся, как люди живут, морда дикарская! – засмеялся парень с длинными, черными, засаленными волосами. – Только учти, что мы арестанты. Но тебе и этого хватит, чтобы рот разинуть, верно?

– Где Валя? – Максим решил пока не отвечать на грубости. – Тебя давно привели?

– Ночью. Но я сразу топчан нашла, не на полу же спать. – Алка уселась рядом, опасливо покосившись на гогочущих ребят. – Нас вместе привели к тому майору. Но меня он быстро прогнал, а Вальку оставил. Я боюсь.

– Валька ему все расскажет.

Максим встал, повернулся к «арестантам» и представился, вкратце сообщив, откуда они пришли. К чему скрываться? Лучше попытаться расположить этих общинников к себе. Он чувствовал, что за этой огромной крепостью и богатством старого мира, которое они как-то исхитрялись поддерживать, скрываются жесткие правила.

– Что теперь с нами сделают? – спросил он в конце рассказа. – Мы никому зла не желали.

– Меня зовут Сергей. – Черноволосый свесил с топчана ноги и нашарил внизу кожаную обувку, с кожаными же шнурками. – Сергей Обухов, или просто Воронок. В общем, вы раньше времени не бойтесь. К нам попасть лучше, чем к мутам в брюхо! Живем сытно, старые традиции почитаем, старших уважаем… Ну а кто оступится – тот в арестантскую команду попадает, вот сюда, на гауптвахту.

– Я не оступалась! – испугалась Алла. – И не обязана тут с вами жить!

– Тебя к бабам заберут, – с сожалением сказал Воронок. – Ночью дежурный просто решил их не будить, а то шумели бы до утра. В общем, живем мы строго: незамужние девки отдельно, парни отдельно. А когда женятся, то в семейный блок переходят жить. Ну, вы все постепенно узнаете. Иногда дикарям вроде вас все это непривычно, но потом все привыкают. Верно, Хват?

– Что я такого сделал? – Этот парень был довольно полным, и Максим впервые сообразил, что худых в этой общине пока не видел. – Просто сказал капитану, что он сам дурак, если за год не научил меня самопалом пользоваться. Строгие больно уж все!

– Потому мы и не дикари! В общем, в прежние времена тут военная база была какая-то. Никто так и не узнал какая, потому что секретная. Аэродром был неподалеку, мы оттуда до сих пор кое-что вывозим иногда… – Воронок задумался, а потом махнул рукой. – Что рассказывать? Нормально живем. Мутобои мы. Убиваем этих тварей, мясо заготавливаем, кожу выделываем. Скоро вот будет большая охота, тогда сам увидишь.

– Откуда у вас порох? Неужели сами научились?

– Это секрет! – Воронок нахмурился. – Рано тебе такие вопросы задавать. Вообще же, наше командование поддерживает связь с «чистыми» из Петербурга. Так что если захотим – у нас все, что хочешь, будет! На паровиках раскатывать станем. Короче говоря, вам повезло. Главное, ведите себя как прикажут. Тогда все будет хорошо. В крайнем случае сюда, на гауптвахту попадете, но это не надолго. Если, конечно, начальство не будет очень уж вредным.

Непросто было Максиму уложить в голове всю полученную информацию. Вроде надо было радоваться: вот люди, которые сумели не одичать и разумно, хоть и строго, организовали свою жизнь. Немного отпугивала строгость, чувствовавшаяся во всем, но так ли это плохо? Непонятно было только одно: почему мутобои смеются над дикарями, вместо того чтобы научить их правильно жить? А еще было обидно за оружие. Без автомата Максим чувствовал себя слабым и беззащитным. А еще их явно не собирались никуда отпускать, сразу лишив свободы. Обо всем этом он невесело думал, когда привели Вальку.

– А куда нам идти-то? – сонно спросил тот, выслушав опасения Максима. – Тут сытно и все вроде бы правильно организовано. Этот майор сначала меня все допрашивал, но я, слово за слово, тоже начал вопросики вставлять, а он и начал рассказывать. Хвастался в основном, как у них все хорошо. И правда: крепость огромная, все сыты и одеты, оружие почти как старое.

– Чушь! По сравнению с автоматами их самопалы ни на что не годятся!

– На что-то годятся, если нас схватили. Майор сказал, на стенах таких много, и, когда муты подходят, они их бьют сотнями! Только кожа от этого портится, так что охоту они по-другому устраивают. Под стенами бьют – это просто чтобы мясо было. У них много соли, Максим! Море и не рядом, но и не далеко, и соль им привозят на каких-то паровиках из города!