Почём цветочек аленький? - Луганцева Татьяна Игоревна - Страница 17

– Счастья вам, милые дамы! Большого женского счастья! Надо быть добрее друг к другу! А зависть – плохое чувство! – Она подхватила Евгения под руку.

Тетки окаменели.

– Ты знаешь, Женя… – сказала Яна. – Можно я тебя так буду называть? Мне как-то сложно бывает потом с «вы» переходить на «ты».

– Так ты и начала. Так что продолжай.

– На «вы», мне кажется, только в России принято, а в Европе иначе…

– Я – русский. У меня двойное гражданство, я сохранил российское.

– Это неважно… Дело в том, что у нас в стране жуткая ситуация… На одного свободного мужчину приходится десять свободных женщин, и все хотят… – вдруг сказала она.

– Хотят? Чего? – В его темных глазах промелькнуло подобие усмешки.

– Того самого, Женя, того самого… Конкуренция – жуть! А если ты еще страшная как крокодил, как эти вот две особы, шансов – ноль! Мне их так жалко! – Яна честно посмотрела Евгению в лицо, и он прыснул со смеху.

– Как эти две? – повторил он. – А я-то решил, что ты…

– Ангел? Ошибаешься! Жизнь закалила меня! – вздохнула Яна.

Они вышли из здания аэропорта, и ее спутанные пряди волос, выбившиеся из небрежно заплетенной косы, развевались на ветру.

– В борьбе за российских мужчин? – уточнил Женя.

– Нет, тут я уже сошла с дистанции. – Яна старалась придержать волосы рукой.

– А что так? – усмехнулся он.

– Возраст! – вздохнула Яна, снова вызывая у Евгения смех.

Она строго посмотрела на нового знакомого:

– Смешинка в рот попала?

– Извини… Если бы я знал, что здесь существует такая проблема, давно бы вернулся на родину.

– Не сомневаюсь. Тут ты пользовался бы популярностью, – хмуро кивнула она.

– Да я и в Дании не загнил, – ответил Евгений, продолжая веселиться.

– Не сомневаюсь, – нервно повела она плечиком. – Мне бы помыться после кладбища… Ой? Я это вслух сказала? Кстати, а где твой багаж?

– Багаж? Вот… – показал Женя на кожаную сумку.

– И это всё?! – искренне удивилась Яна.

– Всё…

– Ты даже чайку не попьешь? – уточнила она.

– Не понял?

– В смысле, на один день? – Яна подумала, что хоть он и всё понимает и хорошо говорит по-русски, но ей всё равно будет с ним тяжело.

– А, ты об этом… Яна, у меня всегда с собой кредитные карточки, и английский – второй родной. Никогда не беру много вещей. Всё, что мне нужно, я приобретаю на месте.

– Странная тактика, то есть – неэкономная. Ну, да ладно… Куда тебя устроить на ночлег? К себе не возьму! – сразу же предупредила Яна. – Хотя… слушай! Я же могу поселить тебя в квартире Клавдии Ивановны! У меня ключи есть. Тем более что ехал ты к ней…

– А Клавдия Ивановна не будет против?

– Она? Нет… Женя, не волнуйся, но Клавдия Ивановна умерла, ей теперь вообще все равно! – ляпнула она.

– О, Дева Мария! Когда? Как это произошло? – ахнул он.

– Ой, извини, что без подготовки! Совсем недавно… Так получилось, что я оказалась последней, с кем она успела поговорить перед смертью, и она рассказала о тебе, о том, что ты хочешь приехать. Телеграмму тоже получила я и вот решила встретить…

– Как жалко! Я так хотел ее увидеть… Мы разговаривали по телефону, мне показалось, что это была очень милая женщина, – искренне опечалился Евгений.

– Она и была милой, доброй и безобидной, – подтвердила Яна. – Так поживешь у нее в квартире?

– Ты сказала, что ты ее соседка? Значит, ты живешь рядом? – Евгений ответил вопросом на вопрос.

– В этом же доме, этажом выше, – сказала Яна, не совсем понимая, что это может изменить.

– Тогда, если пустишь, я с удовольствием.

– Поехали! – кивнула она. – Может, я хоть сейчас доберусь до дома и наконец-то помоюсь. Извини, к тебе это не имеет никакого отношения! Это личное!

– Проблемы? – поинтересовался Евгений.

– Не у меня… Там, у друзей… Они сейчас на кладбище…

– Ого! Тоже? Здесь что – все умерли? Почему?

– Они живы… Но кто-то похоронил моего знакомого, хотя он и жив. Долгая история, и тебе не надо во всё это вникать! Бежим к стоянке такси!

– Я заказывал для себя автомобиль, – пояснил Евгений, осматриваясь. – Мне сообщили его номер…

– Трансфер?

– Угу… А вот он! – обрадовался Женя, и они подошли к черному представительского класса «мерседесу».

– Ого, – оценила Яна, вдруг сообразив, что именно на таком ездил ее Ричард.

– Господин Сальме? – Водитель выскочил из машины и засуетился. – Садитесь, пожалуйста.

– Яна, назови ему адрес, – попросил Женя.

Они уселись на мягкие сиденья.

В машине был роскошный кожаный салон, тихо звучала музыка, был включен климат-контроль. Водитель был чисто выбрит, одет в униформу и улыбался. Яна почему-то именно сейчас вспомнила водителей маршрутки и содрогнулась… Она назвала адрес, машина плавно тронулась с места.

– Ты очень давно не был на родине? – придвинулась к Евгению Яна, представляя, что сейчас она услышит его ностальгические воспоминания, а заодно почувствует аромат парфюма и ощутит ту мужскую силу, то обаяние, которые источал неожиданный гость из далекой Дании. «Нет, я точно старею, – подумала Яна с содроганием. – Что же я творю? Скоро буду к молоденьким мальчикам приставать, чтобы хоть рядом постоять, а они станут предлагать перевести старушку через дорогу, не понимая, зачем бабка вообще шляется по улице…»

– Я? – не оборачиваясь, спросил он, не замечая ее весьма странного выражения лица. – Нет… Что ты… В детстве родители часто привозили нас в Крым…

– Это уже не Россия. Все-таки оторвался ты от родины…

– Знаю. Но тогда это была одна страна. Было так интересно… Все мои сверстники летели в Ниццу, на Канарские острова, в Америку, на Кубу… Приемные родители были состоятельными людьми, и в престижном колледже, в котором мы учились, не было детей из бедных семей, – пояснил Евгений.

– Тебе дали хорошее образование?

– Прекрасное… Лучший колледж, университет… Всё, что мы с братом могли пожелать, сразу же получали. – Взгляд Евгения стал задумчивым.

Невольно он погрузился в воспоминания, которые у него, как у каждого человека, были и хорошими, и плохими.

– Тебе повезло? – спросила Яна. – Ты же считаешь, что тебе повезло в жизни, ведь так?

– После того, что с нами произошло, можно сказать, что повезло… Хотя я бы предпочел жить с мамой, пусть даже в нищете. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я? Ведь она очень любила нас с Вовой…

Яна чуть не заплакала. Евгений был совершенно прав.

– Так вот! Дети Датского королевства летали на престижные курорты, а мы в Крым, – тряхнул он головой. – Ялта, Феодосия, и так почти шесть лет подряд. Родители считали: чтобы мы с братом выросли людьми со здоровой психикой, нам нельзя терять связь с корнями… То есть как это правильно сказать?

– Я тебя поняла. Связь с родиной, – кивнула Яна.

– Да, и язык не должны были забывать, мы только по-русски говорили в Крыму…

– Странно, что ты не приобрел украинский акцент, – отметила Яна, усмехнувшись.

– У нас был педагог по русскому языку, выпускник МГУ, то есть, как говорят, носитель языка. Он говорил очень правильно, родители за этим следили, – пояснил Евгений. – И потом, мы приезжали в Москву с братом лет пятнадцать назад забрать прах матери и перезахоронить его в Дании, чтобы она была рядом… Долго шли к этому решению и вот поняли, что так будет лучше, и потревожили ее… Но думаю, что она не в обиде, все-таки мы ее дети.

– Удалось? – спросила Яна.

Евгений тяжело вздохнул.

– Удалось, правда, после жуткой волокиты, такой череды безумных бюрократических преград, но мы понимали, что легко не будет.

– И кошельки пришлось облегчить основательно? – предположила Яна.

– Взятка? Да, взяток мы дали немало, – усмехнулся Евгений. – А потом по работе я несколько раз приезжал в Питер. Вот и всё… То есть в столице, в Москве, я впервые через пятнадцать лет… Как тут всё изменилось.

– Меняется всё время, – согласилась Яна. – Значит, придется показать тебе Москву! Красную площадь…