Офисный дневник девушки по вызову - де Жур Бель - Страница 73

Когда в зале снова зажегся свет и труппа вышла на поклоны – Юэн особенно старался вытащить меня на сцену, и мы с режиссером неловко стояли, как свинцово-серые пилигримы в толпе красочных местных жителей, – я быстро обвела взглядом ряды и заметила два пустых кресла ближе к передней части зала. Может быть, ЧЛ внезапно срочно вызвали на работу? Я готова спорить на Юэна, что это случилось бы не впервые. Или, может быть, они ждали снаружи, надеясь поздравить его лично. Я не стала дожидаться возможности посмотреть на это и выскользнула через черный ход.

Среда, 14 июня

– Есть! – прошипела Алекс, когда мы разминулись в коридоре.

– Что, таблицы? Слава богу, и как раз вовремя! Я рада, что ты нашла время посмотреть их и исправить.

– Таб… А, нет! – отмахнулась она. – Я предполагала, что ты это сделаешь. Манипуляция данными на самом деле больше не входит в мои обязанности, не так ли? Я имею в виду кресло, – пояснила она. – Точно такое, как у тебя, только новее. И лучше.

Новее. Лучше. А я-то думала, что оставила позади мир, где эти слова означали одно и то же.

– Отлично, – процедила я сквозь стиснутые зубы.

Четверг, 15 июня

SMS от ЧЛ: «Скучал по тебе в субботу. Поужинаем завтра? Х».

Ах-х!.. текстовые сообщения, последнее прибежище труса.

«Можно и завтра. Пришли подробности. Встретимся на месте».

Все мы одним миром мазаны.

Пятница, 16 июня

Мне нужно было одеться с учетом и того и другого варианта: или мне повезет, или поеду домой одна. И что, так вот в этом мире заведено? Как остальные женщины с этим справляются? Какая одежка говорит: давай, бери меня, если только я не скажу тебе этого не делать? Какой лифчик и трусики могут наиболее точно передать: подари мне такой жаркий-жаркий секс, которого я совершенно и абсолютно не ожидала? Что касается косметики, я придерживалась минимума, потому что не существует четкой границы между «естественной красотой» и призывом «кончи мне в лицо», не так ли? Под конец я остановила выбор на черном платье, черном кружевном лифчике и трусиках в пару – и новообретенном понимании, почему другие женщины, черт возьми, постоянно так скучно одеваются.

ЧЛ, надо отдать ему должное, выказал социально приемлемую дозу джентльменского одобрения моим стараниям. Я вернула комплимент: он сумел добыть очень хороший столик за минимум времени. Это определенно был уровень компетентности, абсолютно равный уровню некоторых моих любимых бывших клиентов, если не превосходил его.

До того как он заказал десерт, мы обменивались только самыми поверхностными замечаниями о погоде, новостях и премьере пьесы.

ЧЛ взял мои ладони в свои над темным, натертым маслом деревянным столом.

– Есть кое-что, о чем нам нужно поговорить. Я был не вполне честен с тобой.

Я кивнула, ожидая, что слова сейчас хлынут из него лавиной. Но этого не произошло, вместо этого он рассеянно принялся рассматривать мои руки.

– Я знаю, что ты собираешься сказать, – сказала я. Голос мой едва ли был громче шепота; я не хотела его спугнуть. Кроме того, это был популярный ресторан, а поэтому слишком близко от нас стояли еще десять столиков, и я не хотела, чтобы кто-нибудь нас подслушал. – Я знаю, что ты женат.

Его глаза встретились с моими. Я ожидала увидеть удивление, за которым быстро последует восхищение, а потом извинения. Я ожидала, что он станет умолять о прощении или клясться, что уйдет от жены, что, как поняла бы любая разумная женщина, никогда не станет реальностью. Но он был тверд как скала.

– Я знаю, что ты знаешь, – сказал он. – Я услышал это в твоем голосе, когда в прошлый раз приезжал к тебе.

– Ты…

– Расстроился? Нет. Ты – умная женщина. Я был бы больше удивлен, если бы ты не догадалась.

– Итак, нам придется…

И тут неожиданно я почувствовала, что ладони ЧЛ похолодели и вспотели. Он отнял их и спрятал под свою часть столешницы. Он внезапно показался мне очень уязвимым, почти как подросток.

– Вот об этом я и хотел с тобой поговорить. Ты мне нравишься. Ты мне больше, чем нравишься. На глубинном уровне я чувствую, что мы с тобой очень хорошо совместимы, как в постели, так и вне ее.

У меня было полно таких мужчин, как он, среди клиентов, когда я была девушкой по вызову. Таких сосредоточенных, настолько привыкших к достижению успеха в мире логики, что все, что выходило за его пределы, включая человеческие отношения, предавалось анафеме, такое же чуждое им, как инопланетный разум. В их взгляд на мир просто не вписывалось представление о старомодной романтике.

– И вот поэтому я хотел бы предложить обоюдовыгодное финансовое соглашение.

И когда они неизбежно обнаруживают, что прямые, как шоссе, бизнес-методы несовместимы с той любовной жизнью, какой им хочется, они обращаются к профессионалкам. Мне нравились такие мужчины. Я понимала таких мужчин. Это был мой народ.

Глаза ЧЛ буравили меня взглядом.

– Выслушай меня. Прежде чем ты с воплями убежишь отсюда, выслушай меня. Пожалуйста, не думай, что я считаю тебя… считаю обычной шлюхой. Это потому, что ты не такая женщина, потому что мне в жизни нужна такая женщина, как ты.

И вот тогда я поняла, что мы официально прошли сквозь зеркало. Кем меня только не называли в жизни, но женщиной высоких моральных качеств меня не звали никогда.

– Я буду покрывать твои расходы, и не только. О тебе будут заботиться. Я даже не буду приезжать к тебе домой, если ты не захочешь… в Марилебон у меня есть pied-à-terre…[82]

Я набрала побольше воздуха, задержала дыхание, выдохнула.

– Ты не сказала «нет», – проговорил он, чуточку недоверчиво.

– Но я и «да» не сказала, – прошипела я, поскольку к столику принесли десерт (сыры для меня, ревень в трех видах для него). Он не назвал никакую конкретную сумму, но я знала мужчин, подобных ЧЛ, достаточно хорошо, чтобы понимать, что он проведет собственное исследование, и сколько бы он ни предложил, это будет соответствовать текущим расценкам… для куртизанок.

– Скажи мне, что ты об этом подумаешь.

– Я не знаю, что еще сказать, так что – ладно, я подумаю об этом.

Суббота, 17 июня

На моем офисном телефоне за последнюю неделю накопилось несколько пропущенных звонков, вероятно – от Л., но она не попыталась позвонить мне на мобильник и не оставляла сообщений. Я подумывала было рассказать ей о том, что случилось, попросить совета. Но, какой бы глянцевой мудрости она ни придерживалась по поводу таких дел, я знала, что никогда не смогу рассказать ей о куртизанском аспекте вопроса. Даже одного признания в том, что я продолжаю крутить интрижку с женатым мужчиной, было бы достаточно, чтобы навсегда запятнать меня в ее глазах.

Мои мальчики, Н. и многочисленные А., скорее всего, были бы довольны обоими вариантами. Это было прекрасно само по себе, но иногда действительно бывает нужен взвешенный совет, а не просто бесконечная болельщицкая поддержка. Если бы мой кузен Дж. был поближе, а не предавался пляжной жизни в Юкатане, именно его я попросила бы о помощи. Думаю, за этим люди обычно обращаются к своим сестрам, но мы с сестрой никогда не были до такой степени близки.

– Супер, роскошная! – улыбнулся мне Джайлс. – Хорошо выглядишь сегодня.

Я подмигнула ему и пошла дальше. Вот кто никогда не меняется, так это он. Так… почему бы не посвятить в мою тайну Джайлса? Из всех, кого я знаю, он единственный побывал в похожей (в какой-то степени) ситуации – с Алекс. За исключением этого случая он всегда был агрессором, и, конечно, ни о каких деньгах речь не шла… Нет, коллеге рассказывать нельзя. Хоть он и чудесный. Нет. Придется разбираться с этим самой, девочка.