Офисный дневник девушки по вызову - де Жур Бель - Страница 62

– Ну, так что на самом деле происходит? – спросила я. – С твоей девочкой все в порядке?

Н. вздохнул.

– В настоящий момент все хорошо. Застойно, но… хорошо. Она перебралась обратно в Сурбитон, чтобы подкопить деньжат, потом мы еще поговариваем о том, чтобы продать мой дом и купить в Кингстоне или где-то поблизости…

– Ого, поздравляю! Я и не представляла, что все так серьезно.

– Ну да, в том-то и дело. Из-за сложностей ее и моего расписания мы встречаемся только раз в две недели в лучшем случае, а я на днях получил сообщение, что в следующем месяце М. уезжает в Австралию…

М. – это женщина с изумительной (и я имею в виду именно изумительной, которая посрамила бы и Кили[73]) грудью, которую мы с Н. затащили в постель пару лет назад. Ясное дело, кому бы не захотелось попробовать еще раз!

– И твоя девушка нормально относится к…

– Нет, она категорически против.

Ага… Рога дилеммы. Н. не терпит ничего, кроме абсолютной честности, иногда доходящей до степени болезненности, – я знаю это по опыту. Он, конечно, не нарочно это делает; просто, когда ты выросла на диете из парней, которые будут улыбаться и флиртовать и все равно ни за что не перезвонят, новизна общения с человеком, который не скрывает ничего и никогда, может оказаться очень необычным опытом.

– Дело в том, что ты меня знаешь…

– Да уж! – При том, что Н. имеет на своем счету почти столько же женщин, сколько я – мужчин, он никогда не изменял подруге, а когда у него бывает по нескольку партнерш разом, они всегда об этом знают. Всегда! – И ты уверен, что она ни за что…

– Нет. Мы говорили об этом. Ни в коем случае.

– Уф-ф… – Мне показалось несколько странным то, что женщина, настолько увлеченная хардкором, болью и пытками, чтобы в настоящее время быть с Н., может решительно отказываться от трио. Но, полагаю, у всех нас есть свои границы, и это – ее предел.

– Если мы с ней съедемся, то на этом все кончится. На самом деле всё. И… я хотел бы снова увидеться и с тобой тоже.

– Последний трах, и все такое.

– Угу.

– Ты знаешь, что я – только «за»; я бы с удовольствием еще раз попытала счастья с М. Скажи ей, если она захочет переспать со мной перед отъездом, у нее есть мой телефон. Но я не могу сказать тебе, что ты должен делать. Ты знаешь, что, будь я на твоем месте, я бы это сделала… – договорила я и дала словам повиснуть в воздухе. Ведь это он отверг меня, так что пусть помучается. Это только справедливо. – … Но я – не ты, и ты так не поступаешь, верно?

Ну, если Н. и заметил, что я чуточку довернула воткнутый кинжал, он определенно этого не показал.

– Проблема в том, что даже если бы я и решил что-то сделать, очень может быть, что я довел бы вас обеих до самого гостиничного номера, а потом соскочил.

– Ну, если так случится, я как-нибудь переживу. Но ты должен сам решить, что тебе делать. Подумай об этом как следует и дай мне знать.

– Да. Ладно. Э-э… а как у тебя дела?

– Ну, знаешь, все как обычно.

Воскресенье, 23 апреля

Как считает мой папа, день нельзя считать потерянным, если ты чему-то научилась.

Вчера я узнала, что толпа семнадцатилетних девчонок, распивающих Pimm’s в саду и раскрашивающих тела друг друга в голубой цвет, – это и близко не так сексуально, как кажется.

Понедельник, 24 апреля

Из чистого любопытства залогинилась на сервере отдела как администратор. (Администраторам на заметку: не делайте пароль таким, чтобы его было так дьявольски просто разгадать. Ну да, ну да, мне потребовалось три попытки с l33t-ware, причем одна из них оказалась с вирусом, который, если бы его не засекли, обрушил бы наш IT-отдел минимум на неделю, но все же… В следующий раз приложите больше старания!)

О-о-о, похоже, Алекс обновила свое резюме… хмм, интересно, она убрала Джайлса из списка своих рекомендателей! Интересно, почему? Уж, наверное, его смущение из-за накрывшейся медным тазом интрижки гарантировало бы ей хорошие рекомендательные письма в течение доброй половины следующего десятилетия. Ах да, и она обновила свое «ви́дение основной задачи», или «заявление о намерениях», или «предполагаемый фокус карьеры», или черт-его-разберет-как-это-называется. Давай-ка глянем, ладно?

«Управленческий потенциал»? «Карьерный импульс»? «Аналитическая эволюция»?!

Клянусь влажными салфетками для святой задницы, она все-таки нацелилась на эту работу! Ту самую, к которой я стремилась все эти месяцы, от которой, как я думала, она отказалась в пользу Лидса. И при этом пустила побоку Джайлса. Наглая сука!

Вторник, 25 апреля

Покаюсь: я читала эти дерьмовые глянцевые журналы, которые оставила у меня Л.

Но все не так плохо, поскольку, делая это, я обнаружила новый предмет для обожания: Лиз Джонс, бывшего редактора Marie Claire.

Мое восхищение ею уходит вершиной в небеса. Я прочла ее статьи в журналах, потому что смутно помнила ту заметку, которую она какое-то время назад написала о своей свадьбе. Я испытала шок, отвращение – и, определенно, возбуждение. Ни одна женщина не смогла бы выехать к такому успеху на загривке личности, столь изрешеченной ненавистью к себе.

И все же – вот она, в глянце, и это далеко не последнее достижение. Неделю за неделей, год за годом Лиз Джонс говорила чистую и абсолютную правду о том, что она думает о себе. И тут до меня дошло: ого, она рассказывает все так, как оно есть. Никакой тебе бравады «ну, кто на меня?», никаких соплей «я и мне подобные», никакого милого хихиканья «блин, я ни на что не гожусь – любите меня!» в духе Бриджет Джонс. Лиз Джонс выпускает на волю те самые истинные, не дающие покоя внутренние голоса, которые подползают к тебе как раз в тот момент, когда гаснет свет, заставляя вспоминать все глупости, которые ты понаделала в 12 лет, в реальном времени и в душераздирающих подробностях. И не говорите мне, что найдется на свете такая женщина – да что там, личность вообще, – которая не переживала бы это хоть раз в своей жизни (или раз в сутки).

Она как стриптизерша, вот только срывает с себя не одежду, а всякую претензию на уверенность в себе. Это зрелище ужасает, но отвести взгляд невозможно. Потому что она делает это не в анонимном блоге и без разъясняющей ремарки о том, что на самом-то деле она очень высокого о себе мнения. Ее самоуничижение не фальшиво, не натужно; оно просто выставлено на виду у всех: хотите – смотрите. Мне хочется подобрать ее, привести к себе домой и отпаивать горячим шоколадом (обезжиренным и несладким), пока ей не станет снова лучше. Надеюсь, что сам процесс описания хотя бы работает для нее как психотерапия.

Итак, именно поэтому я превратилась из Лиз-критикессы в Лиз-фанатку. И вот почему на этой неделе впервые сама купила себе глянцевые журналы. Лиз – королева откровенности. И да царствует она долгие годы.

Четверг, 27 апреля

Я что, пропустила какой-то важный жизненный урок или не ходила на курсы, на которые надо было ходить? Или есть какие-то сообщения, которые регулярно транслируются в эфир особам женского пола, для расшифровки и интерпретации которых у меня по какой-то причине нет необходимого оборудования?

Существует какая-то причина, по которой все женщины в офисе до сих пор, в этот день и в эту эпоху, покупают – не говоря уже, что носят – «кошачий каблук»? Адский ад! Если речь о комфорте, я бы скорее уже сдалась и ходила, напялив сабо, чем носить эту гнусь.

Нет, правда, что вообще происходит?!