Тайна «Голубого поезда» - Кристи Агата - Страница 44

Кэтрин дважды прочитала эту характерную эпистолу, прежде чем отложить ее и посмотреть из окна своей спальни на голубые воды Средиземного моря. В горле у нее запершило, и она почувствовала, что скучает по Сент-Мэри-Мид. Там все каждый день крутится вокруг одних и тех же привычных, глупых, мелких забот – и все-таки это ее дом. Кэтрин захотелось лечь головой на руки и хорошенько выплакаться.

От этого ее спасла Ленокс, которая вошла к ней в комнату.

– Добрый день, Кэтрин, – поздоровалась она. – Что случилось?

– Ничего, – ответила Кэтрин, схватив письмо мисс Винер и засунув его в сумку.

– Вы как-то странно выглядите, – заметила Ленокс. – Хочу сказать – надеюсь, что вы не будете возражать, – что позвонила вашему другу – детективу месье Пуаро и пригласила его пообедать с нами в Ницце. Я сказала ему, что это вы его приглашаете, на меня он не обратил бы внимания.

– А вы хотите его увидеть? – поинтересовалась Кэтрин.

– Да, – ответила Ленокс. – Я в него просто влюбилась. Никогда раньше не видела мужчину с глазами зелеными, как у кошки.

– Ну хорошо, – ответ Кэтрин был полон апатии – последние несколько дней дались ей нелегко.

Арест Дерека Кеттеринга продолжал оставаться новостью № 1, а таинственное убийство в «Голубом поезде» все еще обсуждалось со всех возможных точек зрения.

– Я заказала машину, – продолжила Ленокс, – и что-то соврала маме… правда, уже не помню, что именно. Но это не важно – она сама ничего не помнит. Если б она узнала, куда мы едем, то обязательно увязалась бы за нами. Она бы не смогла пропустить встречу с месье Пуаро.

Когда две девушки появились в «Негреско», сыщик уже ждал их.

Он был полон того, что в народе называют галльской галантностью, и обрушил на них такое количество комплиментов, что скоро они уже задыхались от смеха, – и все-таки, несмотря на все это, их обед нельзя было назвать веселым. Кэтрин была задумчива и витала где-то в облаках, а Ленокс то говорила без умолку, а то вдруг надолго замолкала. Наконец, когда они уже вышли на террасу и наслаждались кофе, она задала Пуаро прямой вопрос:

– Расскажите, как идут дела? Вы ведь понимаете, что я имею в виду?

– Все идет, как и должно идти, – ответил бельгиец, пожав плечами.

– Вы пустили все на самотек?

Сыщик печально взглянул на Ленокс.

– Вы еще молоды, мадемуазель, но вы должны знать, что в мире нельзя торопить три вещи – le bon Dieu[54], мать-природу и стариков.

– Глупости, – воскликнула Ленокс, – вы совсем не старик.

– Вы очень любезны, что так говорите.

– А вон идет майор Найтон, – заметила Ленокс.

Кэтрин быстро повернулась, а потом приняла прежнюю позу.

– Он с ван Олдином, – продолжала докладывать Ленокс. – Мне надо кое-что спросить у майора Найтона. Я на минутку.

Оставшись вдвоем с девушкой, Пуаро наклонился и прошептал ей на ухо:

– Вы совсем рассеянны, мадемуазель. Ваши мысли где-то далеко-далеко, не так ли?

– Не дальше Англии.

Повинуясь импульсу, Кэтрин достала из сумочки письмо, которое получила утром, и протянула его сыщику.

– Это первая весточка, которая пришла ко мне из прошлой жизни, и мне почему-то грустно.

Пуаро внимательно прочитал письмо и вернул его хозяйке.

– Так, значит, вы возвращаетесь в Сент-Мэри-Мид? – медленно спросил он.

– Конечно нет, – ответила Кэтрин. – К чему мне это?

– Ах, вот как, – сказал сыщик. – Тогда это моя ошибка. Вы извините меня на одну минуту? – И он направился к тому месту, где Ленокс Тэмплин разговаривала с ван Олдином и Найтоном.

Американец выглядел постаревшим и измученным. Поприветствовав Пуаро коротким кивком, он не проявил больше никаких признаков заинтересованности.

Пока миллионер отвечал на какое-то замечание Ленокс, Пуаро отвел Найтона в сторону.

– Месье ван Олдин выглядит совсем больным, – заметил он.

– А вас это удивляет? – задал вопрос Найтон. – Скандал с арестом Дерека Кеттеринга, с его точки зрения, все только жутко усложнил. Сейчас он уже сожалеет, что обратился к вам с просьбой выяснить правду.

– Ему надо вернуться в Англию, – посоветовал сыщик.

– Что мы и сделаем послезавтра.

– Это хорошая новость, – заметил Пуаро.

После некоторых колебаний он посмотрел на то место, где сидела Кэтрин, и тихо проговорил:

– Я хотел бы, чтобы вы сказали об этом мисс Грей.

– О чем?

– О том, что вы… то есть месье ван Олдин возвращается в Англию.

Найтон слегка удивился, но с готовностью пересек террасу и присоединился к Кэтрин.

Понаблюдав за ним, Пуаро удовлетворенно кивнул, а потом вернулся к американцу и Ленокс. Через несколько минут все они присоединились к Кэтрин и майору, и разговор стал общим. Вскоре после этого миллионер и его секретарь ушли. Пуаро тоже собрался уходить.

– Тысяча благодарностей за ваше гостеприимство, милые дамы! – воскликнул он. – Ланч был просто очарователен. Честно говоря, именно этого мне и не хватало. – Сыщик выпятил грудь и постучал по ней. – Вот теперь я настоящий лев. Мадемуазель Кэтрин, вы еще не видели, каким может быть Пуаро. Вы видели меня спокойным и добреньким, но я ведь могу быть и совсем другим. И теперь я отправляюсь запугивать, угрожать и вселять ужас в сердца тех, с кем буду говорить.

Он самодовольно посмотрел на девушек и увидел, что речь произвела на них должное впечатление, хотя Ленокс почему-то прикусила нижнюю губу, а уголки рта Кэтрин предательски дрожали.

– И я этого добьюсь, – серьезно сказал сыщик. – О-о-о, я обязательно добьюсь успеха.

Он успел отойти всего на несколько шагов, когда голос Кэтрин остановил его.

– Месье Пуаро, я хочу сказать, что вы были правы, – я немедленно отправляюсь в Англию.

Детектив не мигая уставился на нее, и под этим прямым, изучающим взглядом девушка покраснела.

– Я понимаю, – мрачно произнес он.

– Думаю, что нет, – ответила Кэтрин.

– Я знаю больше, чем вы думаете, мадемуазель, – тихо заметил детектив.

И он оставил их, отойдя со странной улыбкой на губах. Сев в ожидавшую его машину, Пуаро направился в Антиб.

Ипполит, деревянноликий слуга графа де ля Рош, был занят тем, что полировал столовый хрусталь своего хозяина. Сам граф отправился на весь день в Монте-Карло. Случайно выглянув из окна, Ипполит увидел посетителя, быстро шедшего к входной двери. Посетитель был такого странного вида, что даже слуга, с его большим опытом, не смог сразу определить, к какой части населения его отнести. Позвав свою жену Мари, которая возилась на кухне, он обратил ее внимание на то, что сам называл ce type lá[55].

– А это не полиция? – разволновалась женщина.

– Посмотри сама, – предложил Ипполит.

Мари посмотрела.

– Нет, это точно не полиция, – решила она. – И я очень рада этому.

– Да она нас, в общем-то, не так уж сильно беспокоила, – заметил ее муж. – Если б не предупреждение месье, я бы никогда не понял, кем был этот человек в винном магазине.

В холле раздался звонок, и Ипполит, напустив на себя серьезный и важный вид, отправился открывать дверь.

– С сожалением должен сообщить вам, что месье графа нет дома.

Маленький человечек с большими усами безразлично кивнул.

– Я это знаю, – сообщил он. – А вы Ипполит Флавелль, не так ли?

– Да, месье, именно так меня зовут.

– У вас есть жена по имени Мари Флавелль?

– Да, месье, но…

– Я имею желание переговорить с вами обоими, – сказал незнакомец и проскользнул мимо Ипполита в холл. – Ваша жена, несомненно, на кухне, – заметил он. – Вот туда я и пройду.

Прежде чем Ипполит смог что-то сказать, человечек безошибочно открыл нужную дверь в конце холла и прошел по коридору в кухню, где Мари уставилась на него, открыв рот.